– До свидания, Эржебета, – сказал Адриан, улыбнувшись на прощание, и я в последний раз взглянула ему в лицо, запоминая каждую деталь. Темно-серые глаза в окружении угольно-черных ресниц. Длинные черные волосы, перехваченные ремешком. Улыбка, которая так редко появляется и так сильно преображает его лицо. Белая полоска шрама на виске.
– Послезавтра я отправляюсь в Дион на переговоры, – внезапно сказал Адриан, и я, позабыв об узорах, посмотрела на него. Язык чесался спросить, был ли связан этот визит с Кэллахилом, который Вереантеру не удалось заполучить в прошлый раз, но я промолчала. – Не думаю, что они затянутся надолго, дней через пять-шесть я вернусь в Вереантер и уже буду думать непосредственно о том, что делать с Арлионом, Раннулфом и всем остальным. В Бэллиморе в дворцовой библиотеке можно найти множество книг о Кровавой войне и, в частности, информацию об обоих архимагах. И, если ты все еще хочешь сама приложить руку к тому, чтобы остановить некромантов, возможно, ты могла бы приехать и лично изучить эти книги.
Испытывая смесь самых разных чувств, я открыла было рот и снова закрыла, не зная, что сказать. Дело же вовсе не в книгах и даже не в Арлионе, это было совсем другое приглашение. Значит, я для него все-таки что-то значу? Я интересна ему настолько, что он предлагает как-то развить наши отношения?
Или это лишь очередное предложение стать чьей-то любовницей? Я повнимательнее взглянула в лицо Адриана, ожидавшего моего ответа. Нет, не может быть. Либо я совершенно не умею разбираться в людях, либо это все же что-то большее, чем простое увлечение. То, как он смотрел на меня сейчас… Это было совершенно не похоже на то, как смотрел Грейсон в прошлом году. Демоны меня раздери, Адриан смотрел на меня с такой нежностью, надеждой… Абсолютно ничего общего с тем архивампиром, которого я так ненавидела еще год назад. Боги, я хотела согласиться. Хотела действительно приехать в Бэллимор, чтобы быть с ним, видеть его, разговаривать с ним. Хотела, чтобы он снова меня поцеловал. И плевать на Арлиона и всех на свете!
Ну все, хватит. Это пора заканчивать. Да, ты готова броситься в омут с головой, но пойми уже, что продолжаешь ему лгать! Неужели ты думаешь, что он сможет когда-нибудь простить тебя за этот обман? И если сейчас согласишься, ты только все ухудшишь.
И в этот момент я приняла решение. Да, наверное, я совершу самую большую ошибку за всю свою жизнь, но так больше продолжаться не может.
Да и, вообще-то, ты через неделю в Селендрию собиралась, не забыла? Причем не одна, тебя там друзья ждут, нет? Так что возьми себя в руки и начинай думать головой!
– Ваше величество, – я говорила искренне, и потому в голосе звучало неподдельное сожаление, – я не могу. У меня уже давно запланировано очень важное мероприятие, от которого я никак не могу отказаться.
Собственное объяснение показалось мне жалким и неубедительным, но Адриан не рассердился, а только спокойно спросил:
– Я тебя еще увижу?
– Конечно, – без колебаний ответила я. Только, подозреваю, эта встреча будет не из приятных.
Он улыбнулся и помедлил, прежде чем направиться к двери. Затем наклонился ко мне и на секунду коснулся моих губ своими. Я закрыла глаза, стараясь как можно лучше запомнить это мгновение, поскольку знала, что это больше никогда не повторится, а затем и вовсе зажмурилась, изо всех сил стараясь не заплак
– Вы уже знаете, как остановить Арлиона? – подумав, спросила я.
– Пока нет, – честно ответил Адриан, с интересом наблюдая за мной. – Но надеюсь в ближайшее время придумать.
Я кивнула, и он вдруг спросил:
– Эржебета, почему тебя это так волнует?
Несколько секунд я молчала и уже хотела как-то отшутиться, но остановила себя. Какого демона? Почему я всегда должна ему врать и недоговаривать?
– Потому что я не хочу, чтобы вы пострадали. – Собственная храбрость поразила меня саму, но я твердо закончила: – Не хочу, чтобы с вами что-то случилось.
Адриан поднялся на ноги и в один шаг очутился прямо передо мной. В отличие от предыдущего раза, когда он заходил ко мне в комнату, сейчас я не испытывала никакой нервозности от того, что он находился так близко. В крови гудел адреналин, который, кажется, уже не имел никакого отношения к олльфарам, и сердце забилось учащенно, но я не отступила, хотя на этот раз за мной было достаточно свободного пространства. Адриан стоял в нескольких сантиметрах от меня, так что мне снова пришлось задрать голову, чтобы смотреть ему в лицо. Вспомнилось, как в Атламли я схватила его за руки, передавая эмоции. Адриан пристально смотрел на меня, словно пытаясь запомнить мое лицо в мельчайших деталях, и в этот момент я впервые смогла разглядеть цвет его глаз – они оказались темно-серыми, причем без малейшего оттенка голубого, цвета грозового неба. Когда я сделала это важное открытие, Адриан начал наклоняться ко мне, и в этот раз я не отстранилась.
Пока мы целовались, у меня в голове успели промелькнуть тысячи сумбурных мыслей, а когда он отпустил меня, я не могла вспомнить ни одной. Я даже не знала, сколько времени прошло, а только в полной растерянности смотрела на Адриана, пытаясь осознать, что только что произошло.
– Сп-покойной н-ночи, ваше в-величество, – наконец, заикаясь, выдавила я.
– Спокойной ночи, Эржебета, – он улыбнулся.
На негнущихся ногах я вернулась к дивану, взяла сарды и вышла в коридор. Больше похожая на зомби, чем на мыслящего человека, я дошла до своего крыла, поднялась в комнату и заперла за собой дверь. Положила оружие на кровать и опустилась на пол, прислонившись спиной к спинке кровати.
Я сошла с ума. Теперь я это знаю. Можно больше не обманывать себя, нет больше смысла задаваться вопросом, что со мной происходит, и почему я творю всякие необдуманные глупости, когда общаюсь с архивампиром, я поняла, что это.
Я влюбилась.
Взгляд Адриана неожиданно потеплел.
– Ты очень смелая, – вдруг сказал он. – Там, у дома, ты поразила меня, когда не начала паниковать, бежать или звать на помощь. Или ты была настолько уверена в успехе?
Я не сдержала нервного смешка.
– Конечно нет. Но я просто поняла, что терять уже нечего, так что стоило попробовать.
– Откуда ты вообще об этом узнала? – наконец задал он вопрос, которого я так боялась. – Что олльфары так чутко реагируют на человеческие эмоции?
Пришлось ответить полуправду.
– Читала в какой-то книге о научной работе одного мага, который изучал разные виды животных. Он выдвинул эту теорию об олльфарах, которая тем не менее ничем не была подтверждена и потому осталась малоизвестной. И в Атламли я решила, что стоит рискнуть.
– Мне кажется, я должен поблагодарить тебя, – серьезно сказал Адриан. Я удивленно вскинула голову, и он пояснил: – За спасение моей жизни.
– Бросьте, – пожала плечами я, не видя здесь своей заслуги. – Вы бы выбрались оттуда самостоятельно. Это я должна снова благодарить вас за то, что спасли меня от некромантов.
– И все же, – не согласился Адриан. – Ты не растерялась, хотя и знала, что никому никогда не удавалось выжить после стычки с олльфаром…
Не договорив, он резко замолчал и невидящим взглядом уставился куда-то перед собой. И я, не владея ментальной магией и не умея читать мысли других людей, в тот момент точно знала, о чем он думал: а не могла ли одна небезызвестная валенсийская принцесса использовать тот же трюк два года назад. Не могла ли она оказаться хитрее и везучее, чем предполагали другие, и не могла ли она обвести всех вокруг пальца.
Да, я знала это. В тот момент, когда мне в голову пришло решение передать Адриану свои эмоции, я поняла, что этим поставлю себя под удар. Окажусь очень близка к разоблачению. Ведь одно дело – подозревать, что принцессе могли помочь сбежать, и совсем другое – точно знать, что от олльфаров можно уйти целым и невредимым.
И мне было все равно. Я не могла допустить, чтобы он пострадал. Я не знаю, что бы произошло, если бы я оставила все как есть и не стала бы вмешиваться, но в том, что архивампиру пришлось бы тяжело, я не сомневалась. Да, убили бы его вряд ли, но одиннадцать олльфаров – это слишком много. Хватило бы на то, чтобы тяжело ранить даже архивампира. И сейчас, наблюдая искоса за Адрианом, я в очередной раз уверилась в правильности своего решения.
Боги, я буду об этом жалеть, я знаю это. И умом я это понимаю, и стараюсь держаться за эту рациональную часть себя, но у меня получается все хуже. Вместо этого я поддаюсь странным, неожиданно вспыхнувшим чувствам, которым я не могу найти определение, которые не могут привести ни к чему хорошему.
Судя по внешнему виду Адриана, любые официальные мероприятия на сегодня уже были закончены – на нем были штаны, сапоги и белоснежная льняная рубаха, резко контрастировавшая с длинными черными волосами. Кстати, так он выглядел гораздо лучше, чем в королевском облачении с короной на голове, и казался более… настоящим.
И еще он нравился мне ужасно. Гораздо больше, чем я была готова признать
Я удивилась, но постаралась не подать вида. Грейсону теперь известно, кто я, так какое же дело у него может быть к внучке Арлиона Этари?
– Я слушаю вас.
Помедлив, мастер заговорил:
– Я покидаю Оранмор. Все, что мог, я уже рассказал остальным магам, так что больше в моем присутствии во дворце смысла нет. Да и съезд почти окончен, и маги скоро тоже уедут из Оранмора. И перед отъездом я хотел бы отдать тебе это.
С этими словами он расстегнул цепочку, проглядывавшую из-за ворота, и протянул мне массивный золотой медальон. Растерянно взяв его, я осмотрела подарок. На плоской верхней поверхности был выполнен незнакомый герб – фигура в плаще с капюшоном держала в одной руке ветвь, а в другой – обнаженный меч. Работа была очень тонкая и удивляла своей искусностью.
– Я рискну предположить, что ты в скором времени можешь отправиться в Селендрию, – тем временем сказал Грейсон. Я оторвалась от подарка и удивленно посмотрела на него, а он спокойно пояснил: – Думаю, ты захочешь выяснить что-нибудь о своей семье. Но с этим могут возникнуть определенные трудности, а если ты будешь под защитой одного из древних родов, то у тебя больше шансов, что тебя выслушают.
– Так это… – растерявшись от своей догадки, я приподняла руку с медальоном.
– Это родовой медальон, – подтвердил Грейсон. – Мне он все равно не очень нужен, пока я в Госфорде, а тебе пригодится.
– Но почему? – недоуменно спросила я. Медальон с гербом – символ принадлежности к определенной семье, и подобное украшение у эльфов считалось очень важным, поскольку они придавали огромное значение тому, кто в каком роду родился, какие заслуги и прегрешения были у этого рода, и насколько древней являлась эта семья. Чем древнее и приближеннее она была к трону, тем больше влияния имели ее представители. Да, подобное можно сказать и о людях, и о вампирах, и о прочих расах, но у эльфов эта система возводилась практически в культ.
Грейсон пожал плечами.
– Прими это в качестве извинений за то, что произошло в прошлом году. Удачи… Корделия.
Улыбнувшись на прощание, он вышел из библиотеки, оставив меня в искреннем недоумении. Почему он так беспокоится обо мне? С прошлого года утекло много воды, да и не произошло тогда ничего такого особенного, из-за чего нужно просить у меня прощения спустя год… Может, это какая-то ловушка? Я с сомнением посмотрела на украшение. Даже если Грейсон не имеет ничего против меня, принадлежащей к роду Этари, вряд ли он испытывает ко мне какие-то теплые чувства. Тогда зачем ему помогать мне?
В результате я все же надела медальон на шею, но решила носить его под одеждой и никому не показывать. Кто его знает, чем это все обернется.
, знал бы он, что самой большой угрозой моей жизни являлся он сам! Ведь, дав мне это слово, он уже никогда не сможет сделать мне что-либо – королевское слово слишком весомо, чтобы потом его нарушать! Я могу хоть сейчас рассказать и даже показать ему, кто я такая на самом деле, и Адриану останется только скрипнуть зубами и пожалеть о своей опрометчивости! Вот оно – решение всех моих проблем!
Но нет. Я не могу так поступить. Архивампир вызывал у меня очень сложные двойственные чувства, но среди них уже давно отсутствовала ненависть или злость, и мне было больно думать о том, что на самом деле он испытывает ко мне только эти чувства. И когда вся правда выйдет наружу, он возненавидит меня с новой силой, а я… Я этого не хочу. Не хочу, чтобы он меня ненавидел. Не хочу снова лгать и обманом чего-то добиваться от него. Возможно, я еще не раз об этом пожалею, но сейчас…
– Спасибо вам, – наконец ответила я, вложив в голос всю признательность, которую испытывала. – Но ваше величество, это слишком серьезное обещание, и вы даже не представляете, как сильно оно вас свяжет. Я не могу его принять.
Я ожидала, что он хотя бы удивится, но вместо этого Адриан с пониманием усмехнулся.
– Ваше благородство вас однажды погубит.
Я улыбнулась, вспомнив о нашем давнем разговоре. Знал бы Адриан, что эта же мысль и мне только что пришла в голову!
В тот же момент я осознала, что стоящий так близко ко мне Адриан больше не пугает меня. То есть сердце все еще колотилось, и ощущение сильного волнения никуда не пропало, но к обычному страху или тревоге они уже не имели никакого отношения. Адриан смотрел на меня со странным выражением на лице, с какой-то небывалой ранее мягкостью, нежностью, и отсутствие привычного невозмутимого спокойствия сделало его лицо настолько привлекательным, что я в первый момент даже не поверила своим глазам. Боги, права была Оттилия, когда говорила, что архивампир при желании может вскружить голову любой женщине! Не знаю, что Адриан увидел на моем лице, но затем он начал медленно наклоняться ко мне, и в тот самый момент я очень отчетливо поняла, что сейчас должно произойти. Поняла – и испугалась. Снотра, Корделия, куда ты лезешь? Зачем еще сильнее усложнять и так непростое положение? Ты должна в любой ситуации сохранять ясную голову, нельзя позволять эмоциям взять вверх…
Из последних сил я отстранилась, опустила голову и с остатками решительности в голосе выдохнула:
– Извините меня.
Взглянуть архивампиру в лицо я не посмела, но была абсолютно уверена, что несколько секунд он молча рассматривал меня, а затем вежливо сказал:
– Это вы меня извините, Эржебета. Я забылся. – В его голосе не было ни гнева, ни равнодушия, нет, он звучал очень спокойно. Однако легче от этого мне не стало.
Адриан вышел из комнаты и закрыл за собой дверь, а я без сил рухнула на кровать, испытывая совершенно противоречивые чувства – с одной стороны, я могла гордиться собой, что взяла себя в руки и не натворила глупостей… а с другой, меня пожирало страшное разочарование, к
– Простите меня. Я не хотел напугать вас во время допроса мага. Но я злился и не подумал о том, что для вас зрелище могло стать слишком тяжелым.
Я вытаращилась на него в немом удивлении. Дожили… Архивампир теперь просит у меня прощения, решив, что моя впечатлительность не выдержит навалившихся событий, да еще пытается при этом оправдаться! Демон, когда Адриан узнает, кто я на самом деле, у него появится лишний повод меня ненавидеть! Ведь хотелось бы знать, сколько раз в своей жизни он вообще перед кем-то извинялся?
Вслух же я выдавила, лишь частично покривив душой:
– Ваше величество, дело вовсе не в вас. Сегодня слишком многое произошло, и я нахожусь в смятении из-за всего одновременно.
– Понимаю, – согласился Адриан, а затем неожиданно вытащил метательную звездочку, о которой я совсем забыла, и положил ее на стол у окна. – Полагаю, это принадлежит вам.
– Спасибо, – я улыбнулась с уже большей теплотой, обрадовавшись возвращению подарка Кейна.
Однако Адриан по-прежнему не спешил уходить, а вместо этого развернулся обратно ко мне.
– Как получилось, что сегодня вы были вооружены? Вы что-то подозревали? Ожидали нападения?
– Нет, – я отрицательно покачала головой. – Просто я привыкла всегда ходить с оружием. Перевязь с мечами во дворце не особо поносишь, а метательное оружие очень удобно. Его сложно заметить.
– Но зачем? – Теперь Адриан выглядело слегка обескураженным. – Если не принимать во внимание сегодняшнее нападение, которое было столь неожиданным, зачем носить оружие даже в королевском дворце? Чего вы боитесь?
Я неопределенно пожала плечами и отвернулась к окну. И что сказать? Промолчать не получится, но и о том, что огромное количество народу желает моей смерти, распространяться не хотелось.
– Если быть откровенной, ваше величество, то у меня достаточно недоброжелателей. И мне гораздо спокойнее от мысли, что никто не возьмет меня голыми руками, – наконец сообщила я, продолжая изучать пейзаж за окном.
Ответом мне было молчание. Когда оно начало затягиваться, я обернулась и внезапно обнаружила, что вампир за это время успел подойти вплотную ко мне, а я этого даже не заметила. Дернувшись, я хотела сделать шаг назад, но за мной было только окно, так что отступать было некуда. Ощутив, что у меня дрожат колени, я в панике уставилась на Адриана, задрав голову. Ну что ему нужно на этот раз?
– Эржебета, никто никогда не причинит вам вреда, – спокойно, словно не видя моей растерянности, сказал он. – Даю вам слово.
Позабыв о том, что он стоял так близко, я открыла было рот, но слов не нашлось, и я снова его закрыла. Что только что произошло? Мне не послышалось? Архивампир пообещал мне полную неприкосновенность?! Но почему? Почему для него настолько важна Эржебета, которую он в последнее время только и делает, что спасает из разных передряг? Откуда столько внимания к девице, с которой он познакомился по чистой случайности, и которая не делала абсолютно ничего, чтобы заинтересовать его?
Тот молча кивнул, подошел ко мне, и я отдала звездочку ему. Адриан быстро скользнул взглядом по моему лицу, которое сейчас наверняка не было образцом красоты и утонченности – еще бы, с растрепавшимися волосами, кровью под носом и еще, вполне возможно, грязными полосами на щеках после моего падения на землю – и перевел взгляд на оружие. Что-то произнес, создал какое-то плетение, и я изумленно увидела, как засохшая кровь на лезвии неожиданно приобретает изначальный ярко-алый цвет, а затем на металле проступили капли и начали стягиваться друг к другу. Я словно наблюдала обратный процесс, когда кровь возвращалась в свое исходное состояние. Затем вокруг архивампира стали закручиваться магические потоки, и в довершение картины прямо перед ним образовался новый темный портал, который я никак не ожидала сейчас увидеть. Впрочем, на лицах остальных магов не отразилось никакого удивления – значит, именно это и должно было произойти. Не тратя времени, архивампир в том самом виде, в котором пришел сюда – парадном одеянии и с короной на голове – просто шагнул в портал и исчез.
– И что это было? – осторожно спросила я, когда маги как ни в чем не бывало стали разбиваться на группки и что-то неторопливо обсуждать.
– Одна из особенностей вампиров, – отозвался Грейсон, по-прежнему стоявший рядом. – Они обладают огромной магической властью над кровью. Дай высшему вампиру хоть одну каплю – и он найдет тебя в любом месте, как бы ты не пытался укрыться. Так что Аларику не сбежать, Адриан открыл портал прямо к нему.