автордың кітабынан сөз тіркестері Перст королевы. Елизавета: Последний монарх из дома Тюдоров
о у Елизаветы было свое оружие — язык. Ни один правитель не имел столь ясного представления о связи слова и власти.
2 Ұнайды
В юношеские годы Елизавета штудировала со своими наставниками панегирики афинского ритора Исократа, адресованные юному кипрскому царю Никоклу. Она признавалась, что отрывок из первой речи «К Никоклу о царской власти» навсегда закрепился в ее сознании: «Всегда старайся показать, что ты прежде всего ценишь правду, чтобы твои слова внушали больше доверия, чем клятвы других»
1 Ұнайды
.
Но у Елизаветы было свое оружие – язык. Ни один правитель не имел столь ясного представления о связи слова и власти
1 Ұнайды
Последнее слово пусть останется за Рэли, блестящим оратором. Оправдываясь перед своими обвинителями на заседании суда в Винчестере, он гениально охарактеризовал положение королевы в последние годы и недели ее царствования. Он описал ее как «даму, которую время застигло врасплох» [1639]. Не только скорбь по Кейт Кэри явилась причиной смерти королевы – если сообщения о том, что траур по фрейлине приблизил ее конец, вообще можно считать достоверными. Елизавета оплакивала кончину Англии – той Англии и тех идеалов, которыми так дорожили она и ее отец. Королева, может быть, и оставалась все той же, но мир вокруг нее стал уже другим.
И это было ее истинной трагедией.
1 Ұнайды
Если бы Елизавете пришлось судить саму себя, она бы сочла своим самым серьезным испытанием вовсе не угрозу Непобедимой армады в 1588 году и не последующие морские походы, а казнь Марии Стюарт. Наиглавнейшей целью Елизаветы была защита идеала установленной Богом монархии. Она всегда считала, что, подписав смертный приговор своей шотландской кузине, она подорвет авторитет монархический, после чего Англия погрузится в дикие, необузданные, первобытные времена короля Лира, правителя вересковых пустошей. Ей просто не повезло жить в эпоху, когда нюансы династической преемственности вступили в борьбу с идеалами подлинно протестантского государства. В то время как Елизавета склонялась к идеалам наследственности, в лице Бёрли побеждали идеи протестантизма. Причиной тому главным образом Религиозные войны во Франции и героическая борьба нидерландских кальвинистов. По обе стороны религиозного конфликта находилось множество людей, готовых оправдать заговор с целью убийства, выборную монархию или еще что похуже.
1 Ұнайды
Вместе с тем Елизавета, вне всяких сомнений, не любила рисковать. И когда ей не удавалось обойти острые углы, она предпочитала подождать и посмотреть, каким образом время может прийти ей на помощь. Когда подобную предусмотрительность проявлял главный противник Елизаветы Филипп II, все восхищались его благоразумием, однако в случае Елизаветы реакция была прямо противоположной. Сама же она считала, что нет ничего страшнее военных кредитов. Помимо собственных внушительных трат на морские военные кампании в Северной Европе и в последние годы в Ирландии королева одалживала крупные суммы Генриху IV и голландцам и все же умудрилась оставить Якову долгов всего на 365 000 фунтов стерлингов. Именно Яков, а не Елизавета умудрится за десять лет мирного времени привести страну в состояние на грани банкротства.
1 Ұнайды
Памятно замечание Сесила об одном из подобных маневров: «Это значит, что королева желает, чтобы ее министры сделали то, чего она не может открыто сделать сама».
1 Ұнайды
еще одно любимое выражение Елизаветы: «Короли не могут любить своих детей»
1 Ұнайды
лизавета была уверена, что ее отец перевернулся бы в гробу, если бы кому-нибудь вдруг взбрело в голову, будто поставленный Богом монарх может отказаться от своих идеалов из-за требований какого-то там парламента. И уж точно не верила, что должна отвечать за свои деяния перед людьми. Главная проблема ее заключалась в том, что в это поверили другие.
1 Ұнайды
эпизод, произошедший в июле 1597 года, когда прибывший в Англию польский дипломат Павел Дзялынский попытался публично раскритиковать королеву за то, что та позволяет своим каперам грабить корабли государств, ведущих торговлю с Испанией. Разозленная королева встретила обвинения Дзялынского такой резкой отповедью, что весьма впечатлила даже Сесила, охарактеризовавшего ее слова как «один из лучших произнесенных экспромтом ответов на латыни, что мне довелось слышать за всю мою жизнь» [1424]. Публичные выступления всегда были сильной стороной Елизаветы: как и многие другие талантливые политические лидеры, она мастерски умела отвечать на любые выпады, а речи ее всегда отличались красноречием и крайней убедительностью.
1 Ұнайды