В ультрафиолетовом освещении прямо перед ними в позе человека Витрувия с разведенными в стороны руками и ногами находилось собранное из кусков, пересеченное шрамами и швами тело. Оно было подвешено в десяти сантиметрах от пола, словно находилось в процессе левитации. Потребовалось разрушить эффект, произведенный лампой, чтобы понять, что сотни тончайших рыболовных лесок, словно паутина гигантского паука, удерживают его внутри массивной деревянной рамы. Едва заметные крючки, расположенные на одинаковом расстоянии, пронзали ему кожу, чтобы соединить с рамой. Это был не мужчина и не женщина. Вик всмотрелся в лицо с прекрасными светлыми волосами и полуприкрытыми глазами. Оно, казалось, парило в воздухе.
Торс не принадлежал этому же человеку. Как и кисти рук. Как и левая ступня, правая нога или любая другая часть «изделия», которое находилось перед полицейскими. «Изделие» было всем и ничем одновременно. Расчленением настолько же, насколько и сборкой плоти, с «комплектующими», подогнанными одни к другим при помощи прозрачной нити, скоб и болтов.
