Пирожки с начинкой из неприятностей
Глава 1: «Мука высшего сорта»
Честно говоря, я никогда не считала себя кулинарным талантом. Максимум моих достижений на поприще готовки — это яичница, которая иногда получается не подгоревшей, и бутерброды с колбасой. Но когда моя подруга Светка в очередной раз похвасталась фотографиями своих домашних тортиков в социальных сетях, что-то во мне надломилось.
— Тая, ну как ты живешь? — причитала она по телефону. — Женщина должна уметь готовить! А ты что, так и будешь всю жизнь питаться полуфабрикатами?
Я посмотрела на свой холодильник, битком набитый замороженными пельменями и готовыми салатами из супермаркета, и вздохнула. В тридцать два года пора бы уже научиться чему-то более серьезному, чем разогревание еды в микроволновке.
— Знаешь что, Светка, — сказала я решительно, — запишусь на курсы кулинарии!
— Да ну тебя! — засмеялась подруга. — Ты же даже кофе умудряешься сжигать.
Но я уже загорелась идеей. На следующий день после работы отправилась в районный центр досуга «Золотые ручки», который располагался в старом двухэтажном здании рядом с моим домом. Честно сказать, вывеска выглядела не очень презентабельно — краска облупилась, одна буква вообще отвалилась, но я решила не обращать на это внимания.
В фойе меня встретила полная женщина лет пятидесяти с копной крашеных светлых волос.
— Добро пожаловать! — воскликнула она таким тоном, словно я была миллионным посетителем. — Меня зовут Галина Семеновна, я администратор. Вы по какому вопросу?
— Хочу записаться на курсы выпечки, — робко сказала я.
— О, замечательно! — заохала Галина Семеновна. — Как раз завтра у нас начинается новая группа. Преподает сам Альберт Викторович Тестов! Это настоящий мастер своего дела, можете мне поверить.
Я заполнила анкету, заплатила за месяц занятий и получила список необходимых принадлежностей. Читая его дома, я ужаснулась — оказывается, нужны какие-то специальные формочки, венчики, мерные стаканчики и еще куча всего. Мой кот Персик, рыжий и пушистый, как маленькое солнышко, скептически наблюдал за мной с подоконника.
— Ну что смотришь? — обратилась я к нему. — Скоро я буду печь тебе вкусняшки собственного приготовления!
Персик только хвостом махнул, видимо, не очень поверив в мои кулинарные способности. И, честно говоря, я его понимала.
На следующий вечер, вооружившись новенькими кухонными принадлежностями, я явилась в центр досуга. Галина Семеновна проводила меня в небольшую комнату на втором этаже, где стоял длинный стол, несколько плит и большой холодильник.
— Кулинарная студия! — объявила она гордо. — Здесь творятся настоящие чудеса!
В студии уже собралось человек шесть. Все женщины, возраст от тридцати до шестидесяти. Я поздоровалась и села на свободное место.
— Меня зовут Марина, — представилась симпатичная брюнетка лет сорока, сидевшая рядом со мной. — Я уже третий курс хожу. Очень люблю печь!
— А я Таисия, — ответила я. — Только начинаю.
— Увидите, Альберт Викторович замечательно преподает, — зашептала Марина. — Правда, характер у него… специфический. Но он действительно профессионал!
В этот момент дверь распахнулась, и в студию вошел мужчина лет пятидесяти пяти. Высокий, худощавый, с аккуратно подстриженной бородкой и пронзительными голубыми глазами. На нем был белоснежный поварской халат и высокий колпак.
— Добро пожаловать в мир настоящей выпечки! — провозгласил он театральным голосом. — Меня зовут Альберт Викторович Тестов. Я преподаю искусство домашней кулинарии уже пятнадцать лет и могу с уверенностью сказать: из любой домохозяйки можно сделать настоящего мастера!
Он обвел нас взглядом, задержавшись на мне.
— Новенькая? — спросил он. — Как зовут?
— Таисия Петровна, — представилась я.
— Отлично! Таисия Петровна, надеюсь, вы готовы к серьезной работе? Кулинария — это не развлечение, это искусство!
Я кивнула, чувствуя себя школьницей на экзамене.
Альберт Викторович начал занятие с лекции о видах муки. Оказывается, мука бывает не только пшеничная! Есть ржаная, овсяная, рисовая, кукурузная и еще множество видов. Преподаватель рассказывал с таким энтузиазмом, что даже я, далекая от кулинарии, заслушалась.
— А теперь, дамы, приступим к практике! — объявил он. — Сегодня мы будем печь классические маффины с черникой.
Он раздал нам рецепты и начал показывать, как правильно замешивать тесто. Руки у него двигались быстро и уверенно, словно дирижировали невидимым оркестром.
— Главное правило — не перемешивать тесто! — поучал он. — Ложечка за ложечкой, аккуратно, с любовью!
Я старательно повторяла его движения, но тесто у меня получалось какое-то комковатое. Альберт Викторович подошел ко мне и покачал головой.
— Нет, нет, Таисия Петровна! Вы же не дрова рубите! Нежнее, деликатнее!
Он накрыл мои руки своими и показал правильные движения. Честно говоря, мне стало немного не по себе от такой близости, но я сделала вид, что все нормально.
Пока мы возились с тестом, я успела познакомиться с остальными участницами курса. Кроме Марины, которая оказалась многодетной мамой и домохозяйкой, в группе была Валентина Ивановна — пенсионерка, мечтавшая освоить французскую выпечку; Людмила — молодая мамочка в декрете; Зинаида Петровна — строгая женщина лет пятидесяти, работавшая в школе завучем; и Олеся — девушка лет двадцати пяти, которая, по ее словам, хотела удивить жениха кулинарными талантами.
— Я уже три раза к алтарю шла, — хихикала Людмила, размешивая тесто, — но каждый раз что-то шло не так. Может, дело в том, что готовить не умею?
— Ерунда! — фыркнула Зинаида Петровна. — Современные мужчины сами должны готовить. У меня муж отлично справляется с кухней.
— А мой, даже яичницу сжигает, — вздохнула Валентина Ивановна. — Хорошо, что на пенсии больше времени появилось, можно самой за плитой колдовать.
Альберт Викторович слушал наш женский треп с кислой миной.
— Дамы, дамы! — прервал он нас. — Меньше разговоров, больше концентрации! Выпечка требует полного внимания!
Действительно, пока мы болтали, мое тесто окончательно превратилось в непонятную массу. А у Марины, наоборот, получилось идеально — воздушное и однородное.
— Как у вас так ловко получается? — спросила я с завистью.
— Опыт, дорогая, — улыбнулась она. — У меня трое детей, всю жизнь что-то пеку. А вы что по специальности?
— Бухгалтер, — ответила я. — Работаю в торговой фирме. Цифры считаю лучше, чем тесто мешаю, видимо.
— Ничего, научимся! — подбодрила меня Людмила. — Я вот тоже раньше только разогревать умела.
Наконец, мы загрузили наши маффины в духовку. Альберт Викторович объявил пятнадцатиминутный перерыв.
— Пойдемте в холл, там есть автомат с кофе, — предложила Марина.
Мы спустились вниз, и тут я заметила странную вещь. Галина Семеновна стояла у своего стола и о чем-то горячо спорила по телефону.
— Нет, я же говорю, денег нет! — шипела она в трубку. — Подождите еще неделю!
Заметив нас, она быстро отключилась и натянула дежурную улыбку.
— Как дела? Получается? — спросила она слишком бодрым тоном.
— Пока учимся, — ответила Марина.
Мы купили кофе и вернулись в студию. Маффины уже пропеклись, и, надо сказать, пахли они божественно. Правда, мои получились какие-то кривые и неровные, но хотя бы не сгоревшие.
Альберт Викторович попробовал выпечку каждой из нас и вынес свой вердикт.
— Марина, как всегда, отлично! — похвалил он. — Валентина Ивановна, неплохо, но не забывайте про температурный режим. Людмила, больше ванили в следующий раз. Зинаида Петровна, тесто слегка перемешано. Олеся, отлично для первого раза! А вот Таисия Петровна…
Он долго жевал мой маффин, морщась.
— Соль и сахар не перепутали? — спросил он, наконец.
Я покраснела. Действительно, в спешке я могла ошибиться с баночками.
— Ничего, бывает, — снисходительно заметил преподаватель. — В следующий раз будьте внимательнее.
Занятие закончилось, мы убрали за собой посуду и начали расходиться. Альберт Викторович остался в студии — видимо, готовился к следующему уроку.
Дома меня встретил Персик. Я решила угостить его кусочком своего неудачного маффина, но кот отказался наотрез. Понюхал, фыркнул и демонстративно отвернулся.
— Ну, спасибо за поддержку! — обиделась я. — Я же стараюсь!
Персик посмотрел на меня своими зелеными глазами с таким выражением, словно хотел сказать: «Хозяйка, лучше открой мне консервы». И знаете что? Он был прав. Консервы Персик ел с удовольствием, а мой маффин пришлось выбросить.
Но я не сдавалась! На следующий день купила несколько кулинарных книг и даже посмотрела пару видео уроков в интернете. Теория — это одно, а практика совсем другое, но хотя бы базовые понятия я решила освоить.
Через два дня было следующее занятие. На этот раз мы должны были печь дрожжевые пирожки с разными начинками. Я приехала заранее, чтобы занять место поближе к преподавателю.
В студии уже собрались все участницы, кроме Олеси. Альберт Викторович выглядел каким-то нервным — то и дело, поглядывая на часы и барабаня пальцами по столу.
— А где наша молодежь? — спросил он.
— Олеся звонила, сказала, что задерживается, — ответила Марина. — Пробки, знаете ли.
— Ну что ж, начнем без нее, — решил преподаватель.
Он начал рассказывать про дрожжевое тесто, но я заметила, что он рассеян и несколько раз повторился. А когда мы приступили к замешиванию теста, он вдруг резко оборвал объяснения.
— Извините, дамы, мне нужно отлучиться на пару минут, — сказал он и выскочил из студии.
Мы переглянулись.
— Странно он себя ведет, — пробормотала Зинаида Петровна. — Обычно он такой собранный.
— Может, проблемы какие-то, — предположила Людмила.
Альберт Викторович вернулся через десять минут, но выглядел еще более взволнованным. Руки у него слегка дрожали, когда он показывал нам, как формовать пирожки.
Занятие прошло комково. Мои пирожки получились чуть лучше, чем в прошлый раз, но все равно далеко от идеала. Зато настроение у меня было хорошее — я чувствовала, что постепенно втягиваюсь в процесс.
После занятия я задержалась, чтобы вымыть противень. Альберт Викторович сидел за столом и что-то писал в блокноте, время от времени вздыхая.
— Альберт Викторович, а можно вопрос? — решилась я.
Он поднял на меня глаза.
— Слушаю, Таисия Петровна.
— У вас есть какие-то секретные рецепты? Хотелось бы что-то особенное научиться печь.
Преподаватель странно на меня посмотрел.
— Секретные рецепты… — повторил он медленно. — Знаете, Таисия Петровна, в кулинарии главное не рецепт, а душа, которую вы вкладываете в блюдо.
— Но все-таки, наверняка у вас есть какие-то особые секреты? — не унималась я.
Альберт Викторович захлопнул блокнот.
— У каждого повара есть свои секреты, — сказал он загадочно. — Но не все из них связаны с кулинарией.
Я не поняла, что он имеет в виду, но переспрашивать не стала. Попрощавшись, я отправилась домой.
Дома Персик встретил меня с обычным скепсисом. Я протянула ему кусочек пирожка с капустой, но кот даже нюхать не стал — просто повернулся ко мне спиной и ушел к своей миске.
— Ну ладно, — пробормотала я, — значит, пока еще не дозрела до кулинарных шедевров.
Но что-то мне подсказывало, что проблема была не только в моих кулинарных способностях. Альберт Викторович определенно что-то скрывал, и я была бы не я, если бы не попыталась выяснить что именно.
Глава 2: «Дрожжи раздора»
Утром я проснулась с твердым намерением стать достойной ученицей кулинарных курсов. Персик встретил меня на кухне с видом знатока, который прекрасно понимает всю безнадежность моих кулинарных амбиций. Он сидел возле своей миски и смотрел на меня с таким выражением, словно хотел сказать: «Хозяйка, лучше открой мне консервы и не мучай ни себя, ни окружающ
