Отставной солдат царской армии
В Санкт-Петербурге мне было тяжело жить — мне постоянно не хватало денег, и я, подумав, как следует, решил взять взаймы — у одной старой, прижимистой старухи. Она сдавала комнаты в небольшом доме и была такая скупая, что если жильцы не заплатили вовремя за предоставленную им комнату, то она сразу устраивала им невыносимую жизнь на месяц и больше. Кроме этого, она давала некоторым бедным жильцам взаймы — занималась ростовщичеством. Драла при этом такие проценты, что отдать свой долг было им практически невозможно. Она меня терпела, потому что я получал от государя императора каждый месяц небольшую сумму, которой хватало на хлеб, воду и оплату этой комнаты.
Но мне, кроме этого надо было есть каждый день мясо и еще покупать новые лапти или сапоги, которых мне почему-то не хватало даже на полгода. Когда начинались осенние холода, я брал у нее немного денег взаймы и оправлялся покупать одежду потеплее и обувь для предстоящей зимы. А тут еще наш государь-император затеял перестановку в своем кабинете министров, и тут началось мои невзгоды и неприятности: — мне не удавалось в срок получить свои гроши, которые мне полагались как заслуженному солдату многочисленных войн. В местном собесе мне сказали, что пенсия мне не пришла, и для того, чтобы узнать ее задержку и потом получить, надо было добиться аудиенции у одного важного чиновника — узнать, где мне и каким образом ее получить.
Чтобы попасть к этому благодетелю на прием, мне надо было добраться на другой конец города, потом дать взятку его подчиненным и выяснить, почему мою пенсию задерживают и куда мне идти, чтобы ее получать. Но сначала мне надо было справить себе зимнюю обувь, и только потом я смогу узнать что мне предпринять, чтобы получить мою пенсию, которую я заслужил. Поэтому я зашел к этой бабке, попросил у нее несколько медных грошей на хлеб, воду и сапоги. Она дала мне немного, но отдавать долг мне надо было вдвое больше…
Прошло несколько дней. Я кое-как купил себе сапоги на птичьем рынке и узнал, что пенсия мне должна приходить в один императорский банк. Это было далеко от того места, где я жил и я моментально разозлился на эту пенсионную службу. У меня стресс сменялся депрессией, потом снова наступал стресс и тогда я решил действовать радикальным образом, — как на войне. Достал свой мушкет, зарядил его освященными в церкви пулями и пошел получать свои гроши в этот императорский банк. На извозчик у меня, естественно, не было денег и я пошел пешком — по мокрому снегу и морозу. Туда меня сначала не пускали, а потом
