Новоиспеченному протоиерею же хотелось стряхнуть с себя обоих, выйти из-за стола и побежать, как в детстве, к папеньке в объятия, спрятаться от злых ос, искусавших щеку, от вредных гусей, старающихся побольнее ущипнуть за ногу, от брехливых псов, от старой поварихи, которая половником гоняла маленького Самуила, когда он пробирался в кухню и старался стащить самый толстый пирог.
Но папеньки давно уж нет, как и вредных гусей и старой поварихи, некому защитить, не в чьи объятия броситься.
