автордың кітабынан сөз тіркестері Ловушки защиты и обвинения. Тактическое руководство по уголовному процессу
Допрашивать адвоката (опрашивать, брать объяснения) можно только с предварительного разрешения суда. В УПК об этом не сказано, но сказано в ч. 3 ст. 8 Федерального закона от 31.05.2002 № 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации». Разрешение суда обязательно именно предварительное, логика с последующим одобрением постфактум, как при одобрении некоторых следственных действий согласно ч. 5 ст. 165 УПК, здесь не работает (Определение Конституционного Суда РФ от 11 апреля 2019 г. № 863-О).
• Следователь не хочет вести запись что ж – его право. А что, если поставить его перед фактом «я сам веду аудиозапись, отразите это в протоколе допроса»? А ничего – следователь вправе отказать без объяснения причин (не хочу и не разрешаю).
• Ладно, не делаешь запись, я сам буду записывать – и без всякого разрешения демонстративно включаем диктофон/смартфон.
• Следователь делает свой выпад – «я отказываю в ходатайстве защиты о ведении аудио-/видеозаписи (ч. 4 ст. 1 84 УПК) и запрещаю это делать, поскольку это мешает проведению допроса, а я сам определяю, что мне мешает, а что – нет (п. 3 ч. 2 ст. 38 УПК)».
П. 3 ч. 1 ст. 88 УПК – вещдоком может быть признано всё что угодно, если это что-то может служить средством для обнаружения преступления и установления обстоятельств уголовного дела.
• Ст. 183 УПК – выемка: если следователь считает, что в телефоне есть что-то «этакое», он выносит постановление о выемке и тут же её и производит.
• Ст. 82 УПК – вещдоки хранятся при деле до вступления приговора в силу. А пока суд да дело – могут пройти годы.
Пример: показания бывшего свидетеля огласили, не особо утруждаясь такими тонкостями (видимо, защита не возражала). Но в кассации обратили внимание на указанный выше процессуальный нюанс (ст. 276 УПК) – оглашать показания свидетеля, поменявшего в последующем процессуальный статус на обвиняемого, нельзя. Это не просто процессуальное нарушение (факт оглашения), но ещё и недопустимое доказательство (Кассационное определение Четвёртого кассационного суда общей юрисдикции от 10.10.2023 по делу № 77–3478/2023 (УИД 61RS0041–01–2021–001673–95)).
Но, с другой стороны, есть ведь ст. 276 УПК, которая предполагает, что если подсудимый в суде «пошёл в отказ», то можно его предыдущие показания огласить – но только те, которые даны им в качестве подозреваемого/обвиняемого.
То есть получается такой процессуальный тупик – вроде ничего страшного в том, что обвиняемый был ранее допрошен в качестве свидетеля, нет, но только как эти показания в дело «вшить»? Огласить-то их в каком порядке? Не понятно. А раз не понятно, то защите стоит эту неопределённость использовать и выбивать из дела такое доказательство (показания обвиняемого, данные в качестве свидетеля).
сначала был свидетелем, потом стал обвиняемым. Но именно указанная выше логика принимается судом – всё хорошо, права и последствия разъяснялись, адвокат был, ничего страшного в такой ситуации нет, право на защиту не нарушено (Апелляционное определение Третьего апелляционного суда общей юрисдикции от 28.07.2023 по делу № 55–382/2023 (УИД 91OS0000–01–2022–000029–89)
Строить защиту на необоснованных обвинениях адвокатов, работавших ранее по делу, – неэтично, ненадёжно и непрактично.
Возможной процессуальной зацепкой в таком случае будет даже не столько факт возбуждения уголовного дела в отношении сотрудников (это вариант в идеале), а отсутствие реакции на заявление, пусть даже и отказной.
советом палаты адвокатов было установлено, что адвокат вступил в дело по просьбе следователя благодаря личным связям, что ставит под сомнение его намерение защищать. А значит, все допросы с его участием недопустимы (Апелляционное определение Московского городского суда от 15.12.2022 по делу № 10–22913/2022).
. 3 ч. 1 ст. 24 УПК – по общему правилу дело нельзя возбудить, если истекли сроки давности п