При всем этом — все они сознательные эсдеки, все так или иначе пострадали от строя русского государства, все антимилитаристы, поэтому особенно интересна возможность временно соединиться с правительством в минуту опасности для отечества. Соня, для которой не существует жизни без Станислава, говорит с огнем в глазах, что, если австрийцы будут к нам подступать, — «Станислав не смеет не пойти», «Станислав должен идти». «Все мы пойдем тогда», — заключает она, и это не слова.
