человеком — удивительным и добрым и относился ко мне по-особенному, так как никто и никогда не относился. Иногда, мне казалось,
что он в действительности сошел с ума, потому как, порой, называл меня сыном, а то и хуже того, именем покойного сына. Но то, что я был похож по его словам, на него, как две капли воды, сделало мне одну большую услугу.
«Дядька» тот, как мне тогда казалось, совсем помутившийся рассудком, решил сделать из меня «человека», в хорошем смысле этого слова.
Он нанял мне кучу гувернеров и воспитателей, что позволило мне, в то небольшое время, получить некоторое образование и в том числе, определенные манеры воспитания. Один из моих гувернеров, даже заметил торговцу то, что я, якобы не глуп и что у меня имеются
