, красивый мужчина, по виду едва достигший года становления, полулежал в кресле, поигрывая кистью. Его роскошная коса спустилась на пол и свилась там в кольцо, лента развязалась, но ещё держалась на самом кончике волос. Белые одеяния были завязаны очень небрежно, плечо обнажилось, но Юн Гуаня это нисколько не волновало. Его вообще ничто не волновало. Угольно-чёрные глаза, густо подведённые алым, зияли пустотой.
Перед креслом был стол, заваленный бумагами и свитками. Предполагалось, что Юн Гуань давным-давно должен был всё это разобрать и подписать, но он и пальцем о палец не ударил, чтобы приступить к работе.
