Оглавление

Глава 1. Олег Громов, случайный попаданец

— Итак, что мы имеем на сегодняшний день?

Олег Громов, бывший прогнозист концерна «Агроком» и, как бы фантастически это не звучало, бывший житель планеты Земля, осматривал изучающим взглядом крупные обломки, которые недавний ураган без труда тащил по улицам некогда величественного города. Таких обломков — всех возможных размеров и форм — было много. Но Громову нужен был такой, чтобы им можно было накрыть едва торчащий над поверхностью купол подземного зала, и не разрушить при этом уже поврежденную кладку.

— И канат чтобы не перетерся, — подсказала Маша — помощница по названию и фактическому течению дел.

Она, точнее, он — Малый Помощник серии МП-18 — был первым, с кем Олег, так сказать, «познакомился», провалившись в этот странный мир, заполненный древней магией, останками технологических новшеств неведомых пока Миров Содружества, и примитивными, средневековыми отношениями настоящего времени. Это если судить по другим знакомцам — искателям, «черным копателям», как их назвал в какой-то момент Олег. Странным образом в этом, и подобных ему сквайдах, группах искателей, начинались цепочки, в которых соединялись все три составляющие этого мира.

Искатели бродили по развалинам этого вот города, бывшей столицы цивилизации Самах, и других населенных пунктов (это было предположение Громова); выносили из них артефакты Ушедших, как теперь именовали представителей погибшей цивилизации, и более древних, еще до контактов с Мирами Содружества, времен. О Содружестве, кстати, Олегу тоже было известно исчезающе мало — только то, что могла сообщить Малая Помощница, созданная неизвестно сколько лет, а может веков назад, в этом самом Содружестве; в одном из ее Миров.

Другим Помощником, не имевшим, в отличии от Маши — как назвал свою помощницу Громов — собственного сознания, был Амбар. Не удивляйтесь — такое имя Олег дал костюму. А точнее, артефакту, возраст которого, по словам той же Машеньки, исчислялся тысячами лет. Созданный из ткани в тысячи слоев паутины магических созданий, которые остались лишь в легендах под названием «арамские пауки», этот костюм имел поистине поражающие сознания возможности. Их было не так много, как у Помощницы («У меня — восемнадцать!», — заявляла она с гордостью), но каждое из них было самой настоящей фантастикой, какую прежде Громов мог разве что вычитать в книжках.

Возможность трансформации — в любой костюм, какой только мог себе помыслить его Носитель; защита этого самого Носителя, как физическая, так и от магических атак и — главное, на взгляд самого Громова — внутренние карманы, объемом так кубов на полтыщи. Которые, к тому же, никак внешне не проявлялись. Пока, естественно, их не требовал представить пред ясные очи владелец костюма. В каких именно пространствах хранил их Амбар, и почему в них, этих пространствах, ничего не портилось — сколько бы лет не прошло с момента, когда это самое «ничего» помещалось в один из бесчисленных карманов? Сам Громов таких вопросов не задавал. Потому что чувствовал — ответа на эти вопросы не получит. Просто пользовался, и все. Хорошо так пользовался. Пока, правда, лишь тем, что запасли в них прежние хозяева костюма.

Были и другие, не менее интересные и полезные функции, но их Олег пока «на вкус» не попробовал. Разве что функцию памяти проверил — это когда можно было посмотреть глазами предыдущих владельцев костюма их прошлое. Просмотрел лишь три «серии» этой многосерийной драмы, и впечатлился. Интересно и познавательно было посмотреть еще что-нибудь, но банально не хватало времени. Так насыщенно Олег Громов еще никогда не жил. Вот теперь, оказавшись на поверхности, среди развалин, один, он огляделся, не только в поиске подходящей каменюки, но и в попытке остановить бурный поток времени, и событий. Начал задавать себе вопросы, которые требовали скорее осмысления, а не немедленного ответа.

Вот и не ответила ему Маша на тот самый вопрос о достижениях Громова за последние три дня. Лишь хмыкнула, и Олег расшифровал это так — никаких особых достижений Олег себе лично приписать не может. Все, чего он достиг, и что в глазах тех же искателей было верхом магического искусства, было просто использованием возможностей Помощницы, и костюма арамских пауков. Не всегда самым эффективным, кстати.

Решив, что такое вот самобичевание ему нравится гораздо меньше, чем решение насущных проблем, подкидываемых жизнью ежечасно, а часто и ежеминутно, он, наконец, остановил взгляд на обломке нужных размера и формы. Этот искусственно созданный камень тоже был когда-то куполом; точнее, частью его. В отличие от того, что служил укрытием для портального комплекса, этот обломок, размерами в самой большой части не превышавший десяти метров, был монолитом.

— Тонн двадцать будет, — оценила находку Маша, — неподъемный для нас вес.

— И это хорошо, — чуть озадачил ее своими словами Громов, — значит, и никто другой сходу не сковырнет его с пролома.

Он ткнул пальцем в сторону дыры, откуда сейчас, светлым даже под тяжелыми тучами днем, пробивалось неяркое искусственное свечение. Это демаскировало временное убежище сквайда искателей, самого Громова и гномы Дории; потому Олег и занимался сейчас такой своеобразной маскировкой. Впрочем, спрашивать Громова, как тот собирается ворочать огромный обломок камня, Маша не стала — сама догадалась. А Олег продемонстрировал, одобрительно кивнув.

Камень, «облизанный» недавним ураганом почти до зеркального состояния, в одно мгновение исчез. Так быстро на мысленную команду Носителя отреагировал Амбар. А ударом сердца позднее Помощница подтвердила это:

— Свободный объем хранилищ костюма уменьшился почти на четыре карна. Это, по-твоему, почти восемнадцать кубометров. А осталось… О!

Камень материализовался в другом месте, накрыв своим внутренней, вогнутой формой нужный кусок пространства. Тот самый, где располагался купол с проломленной вершинкой. И откуда внутрь портального зала свисал канат.

— И как мы теперь до него доберемся?

Олег уже понял, что это, по сути, не Малая Помощница спрашивает, подвигает его на решение задач, иногда, казалось, совсем не разрешимых. Это он сам подталкивает себя словами Маши, и сам же потом отвечает на них; часто не ответными словами, а сразу действием. Вот и теперь Громов не стал отвечать. Он просто вернул обломок, так идеально вставший на нужное место, в Амбар, и прыгнул с места, удачно ухватившись за канат. Ждал похвалы от Помощницы (и от себя в ее лице), но не дождался — его возросшие силы, ловкость, и умения абордажника третьего уровня она уже отметила — когда он поднимался по этому канату вверх.

Теперь же он скользил по нему вниз так, словно никакого каната и не было; а была сила притяжения, которая на этой планете мало чем отличалась от земной. В нижней трети спуска Громов начал машинально тормозить, одновременно посылая Амбару новую команду — мысленный импульс, заставивший артефакт вернуть громадный камень на то самое место, где он недавно уже стоял, закрывая пролом. Темнее в зале не стало, но ощущение того, что в это мгновение были отрезаны все связи с внешним миром, появилось. Как и чувство большей, по сравнению с недавней, защищенности.

И на лицах искателей, провожавших взглядами его стремительное падение с высоты купола, Олег прочитал подобные чувства. Ну, еще и одобрение, даже какое-то восхищение его «полетом» было в лице Миры. Почему-то именно на ее эмоции Олег прежде всего обратил свое внимание, и это было очень приятно.

Маша в очередной раз хмыкнула — вспомнила, наверное, свою недавнюю фразу: «Бабу тебе надо, Олег. Чтобы чувства в порядок привести!». Впрочем, сейчас Олег и без всяких «стимуляторов» был в полном порядке. Как понял еще раньше, вот именно так он себя чувствовал, когда нужно было решать видимые проблемы; когда был четко очерченный план действий, и ничто не могло помешать его реализации. Вот к первому пункту этого плана, принятому пока вчерне, без деталей, он и приступил, не сходя с каменного пола зала.

— Ну, что — готов?! — спросил он у Алая, стоявшего чуть дальше остальных.

Эльф лишь безмолвно кивнул. А Олег, прислушавшись к своим ощущениям, понял вдруг, насколько чуждыми считает это длинноухое и теперь однорукое существо и его, чужака, и своих соратников по искательскому ремеслу.

Маша одобрительно кивнула, пробормотав не совсем различимо, что вот так все явственней проявляются способности пси-оператора достаточно высокого уровня. Олег машинально оглядел и остальных — искателей, и стоявшую у двери Дорию. И почти не удивился, поняв, что легко сейчас читает эмоциональное состояние каждого из разумных.

Мира, глава побитого коллектива искателей, сейчас буквально полыхала надеждами на скорое его, сквайда, возрождение. Еще и какие-то надежды проглядывали проблесками, направленными именно на него, Громова.

— Ну, это мы уже проходили, — сообщил он себе и Маше, — она и раньше была не против заполучить в свой отряд могучего мага. Меня, если кто не понял.

— Да поняла я, поняла, — проворчала Маша неслышно ни для кого, кроме своего Носителя, — ты лучше посмотри на дарфа.

Так она, и все вокруг называли Артана, представителя расы, которую на Земле, в сказках, и толкиеновских фантазиях именовали гномами. Вот у него спектр эмоций был еще богаче. Тут была и обида от то, что его вычеркнули из списка потенциальных магов — так он воспринял распределение двух нейросетей, предложенное Олегом. Ему, провинившемуся уже не раз, ничего не досталось. Еще сильнее проглядывало какое-то причудливое чувство, обращенное к Дории. Тут было и неутоленная, никогда прежде не изведанная отцовская нежность, и вполне мужское влечение к особи противоположного пола, на его взгляд очень привлекательную. И все это было круто замешано на ревности, с которой он воспринимал видимые, наверно всем, чувства самой гномы к нему, Олегу Громову.

Вот эта красотка, скромно потупившая взгляд у двери, нет-нет, но стреляла глазками в его, Олега, сторону.

— Не влюбилась, часом? — чуть погордился собственной мужской привлекательностью Громов; и сам же ответил, — нет. Смотрит с обожанием и страхом на меня, как на господина, освободившего от другого, еще более ужасного. Ну и Гром…

Так звали последнего, четвертого искателя, живого воплощения все того же толкиеновского фэнтези. Здесь эту расу называли оркусами. Громов же сократил это название до привычного орка. Гром был среди всех тут самым спокойным. Его аура не полыхала, а чуть тлела ожиданием и верой в него, Олега Громова. Еще было немного иронии и добрых дружеских чувств в сторону коротышки Артана, и искренней, братской любви к Мире. В общем, несмотря на страхолюдную внешность, и фигуру, в которой причудливо сочетались мощь его расы и врожденная, а может быть, благоприобретенная худоба, этот разумный был Олегу симпатичен.

— Он еще и книжки читает, — напомнила Маша голосом кота Матроскина — тем самым тоном, про вышивание крестиком.

Книги, надо сказать, в нынешнем мире были тоже артефактами. Практического применения им не было уже во времена цивилизации Самах. По уверениям Помощницы, уже тогда их рассматривали лишь как музейные ценности; ну, еще и как статусные вещи. И мало кто понимал слова древнего языка. А вот Гром, с виду дикий громила орк, умел читать. Малый Помощник, кстати, языка древних жителей планеты тоже не знала.

Коридор, куда Олег вступил во главе короткой колонны, блестел чистотой. О недавней кровавой битве тут ничего не напоминало. Разве что какие-то царапины и вмятины на пластиковых панелях стен, удачно имитировавших камень. Громов повернулся на ходу, кивнул с улыбкой Дории, показывая, что оценил усердие ее механических помощников. Но не остановился до самых дверей своих апартаментов. Прежде, во времена, отстоящие неизвестно на сколько лет, или даже веков, они принадлежали хозяину портального комплекса, представителю аристократии той самой цивилизации Самах Гурану ал Карну.

— Не дом, а временное жилище, — уточнила Маша, открывая своим универсальным ключом-отмычкой дверь, — служебная, так сказать, квартира. А вообще у этого рода в центре столицы было поместье. Богатое, целый дворцовый комплекс. И за городом недвижимости хватало.

Олег, прежде чем войти, повернулся, выделил взглядом эльфа, которому и кивнул: «Заходи!». Остальным и без слов стало понятно, что их в апартаменты не приглашают. А кто не понял, или не принял этого, претензии мог предъявить разве что двери, которую Олег захлопнул за собой.

Здесь, внутри помещения, эмоции эльфа стали даже насыщенней; теперь ничто не мешало Олегу разобраться в них. И он внутренне поморщился –этот ушастый искатель, работающий пока в статусе ученика на подхвате, по сути, считал всех вокруг существами гораздо ниже себя во всем — в статусе, уме, требуемом положении в жизни. И свое нынешнее, подчиненное Мире, и остальным членам сквайда, состояние считал чудовищной ошибкой. Которую время, конечно же, исправит. И вот эта предстоящая операция, кстати, поможет в этом. Олег даже засомневался — стоит ли вообще в чем-то помогать эльфу, столько лет успешно маскировавшему свое высокомерие?

— Может, это на него так смерть брата повлияла? — попыталась встать на защиту Алая Помощница.

— Хм-м-м…, — «пригляделся» повнимательней к ауре эльфа Олег, — да он вообще про братца не думает. Вообще! Словно того и не было. Но… все равно — сетку поставим. Не так много она ему и даст. Второе поколение… без соответствующих баз. Ладно — все равно без «лабораторной мыши» не обойтись. Вот пусть он ею и будет. Но никаких боевых баз — ты уж, Машенька, проследи за этим.

Помощница кивнула с абсолютно серьезным выражением лица — словно могла что-то решать без самого Носителя. А эльф скользнул в медицинский отсек вслед за Олегом, не выражая лицом ни капли любопытства и какого-нибудь изумления — словно пользовался услугами медицинской капсулы уже не первый раз. И разделся догола, не полыхнув внутри себя ни каплей эмоций — ни положительных, ни отрицательных. Ловко забрался внутрь капсулы, расслабившись всем телом, и закрыл глаза. Теперь он словно изнутри вещал Олегу: «Ну, и чего ждем? Не видишь — я готов. Приступай!».

Может, это просто чудилось Олегу. Но и Маша была с ним согласна — внутри этого искателя вдруг проявились качества, которые могли в будущем доставить немало проблем. Но…

— «Кто предупрежден, тот вооружен, — поделился еще одной мудростью своего родного мира Олег, нажимая на нужную клавишу панели управления.

Тем самым он запустил процесс погружения пациента в искусственный сон, а потом уже диагностику его физического и ментального состояния. Теперь он не стал отлучаться от капсулы. Хотя все его существо, вспомнившее недавний разговор в столовой, требовало бросить все, и ринуться в спальню, а потом и другие помещения. «Зачем?», — едва заметной тенью колыхнулся внутри вопрос Помощницы; она же сама и ответила: «А-а-а… Тайники, сейфы… Трофеи, в-общем. Подожди, сейчас пойдем, посмотрим. Мне тоже интересно».

Интерес, впрочем, вызвали и результаты диагностики эльфа. В общем, по сравнению с гномой Дорией, и тем орком, чью голову Олег с Машей тоже догадались диагностировать, Алай занимал промежуточное положение. Был чуть поумнее, в плане интеллекта, орка, но пониже этим показателем, чем гнома. Побыстрее реакцией, чем она, но гораздо слабее и медленней в принятии решений и физическом развитии, чем клыкастый воин неведомого Хозяина. Вот своими пси-способностями он выделялся. В какую сторону? Как именно оценивался его уровень С-3? Общими усилиями решили, что это достаточно высокий показатель, и именно с этого направления можно будет ждать возможных неприятностей в будущем.

— Ну что — продолжим? — еще раз выразил сомнение Олег.

— Продолжим, — кивнула все же Маша.

Громов определил в приемную нишу капсулы контейнер с нейросетью, нажал на нужные кнопки панели управления, и отметил на экране появившиеся цифры, гласившие о том, что на операцию по установке нейросети потребуется почти три часа.

— Это, наверное, в исчислении того Мира Содружества, где была изготовлена капсула, — предположила Маша, — с нашим временем различия должны быть не существенны.

Олег не успел спросить ее: «Почему?». Теперь уже Маша, а точнее та часть его собственной натуры, которую она должна была сглаживать, а при необходимости и одергивать, буквально топала ногами внутри него от нетерпения:

— Ну, чего застрял?! Погнали!

Впрочем, гнать им было совсем недалеко — в соседнюю комнату, в спальню. Именно там, по ощущениям, и могла скрываться «пещера Али-бабы». Теперь Олег в этом не сомневался. И не ошибся. Помощница практически сразу показала на ту панель, которая глухо бухнула под кулаком Громова. Эта тайная дверца, явно скрывавшая какое-то пустое пространство, внешне ничем не отличалась от соседних панелей. И вскрыть ее, не взломав, на первый взгляд было невозможно. Если, конечно, не знать тайного механизма.

— И если этот самый механизм не заржавел за годы ожидания, — добавил Олег, наблюдая, как тонкая серебристая нить, тянущаяся от браслета на его левой руке, скользит по панели в поисках хоть какого-то отверстия.

— Ты так говоришь, — рассмеялась негромко Помощница, — словно этот замок живой. Ждал, говоришь, нас?

— Конечно! — кивнул Олег с лицом, в котором не было даже тени сомнения в своем утверждении, — ждет.

— Ну, вот и дождался, — с удовлетворением заявила Маша.

А следом до ушей донеслось негромкое клацанье — замок действительно действовал, и сейчас силой каких-то внутренних пружин чуть толкнул панель, открывая темное пространство. Которое, впрочем, тут же заполнилось не очень ярким светом.

Освещения вполне хватало, чтобы оценить содержимое этого тайника. По сути, за панелью скрывалась еще одна комната, размерами почти не уступавшая медицинскому отсеку. Центральная часть помещения была свободной — так что здесь вполне могла поместиться, к примеру, медицинская капсула. Но ничего подобного здесь не было. А были лишь полки, которые тянулись от стены до стены по обе стороны комнаты. Так что сейчас по левую руку от Олега, шагнувшего в этот древний схрон, была небольшая, по меркам Земли, библиотека, собранная из тяжелых даже на вид фолиантов. Справа на полках лежали артефакты, изготовленные гораздо позднее, чем эти неподъемные тома. Непонятные пока для парня механизмы, контейнеры, кейсы и баулы с очень дорогим, как оценил Олег, содержимым.

— Почему ты так решил?

Маша спросила, не поворачиваясь к Громову. Она стояла сейчас между двух механизмов, застывших в самом конце комнаты и подпиравших тем, что должно было быть плечами, верхние полки. Но этих самых «плеч» практически не было видно из-за каких-то труб, проводов, скоб. Все это великолепие Олег определил как крупнокалиберное оружие, способное поспорить по своей мощи с современными для него танками.

— Раскатает любой танк даже не запыхавшись, — Маша уловила его воспоминания, не самые точные ввиду малой осведомленности Громова в характеристиках бронетанковой техники, — это боевые дроиды. Кстати, запрещенные для использования кроме как самой высшей знатью цивилизации. Ал Никод, кстати, не входил не только в Высший, но даже в первый ее круг. О таком дроиде (она еще раз погладила темную броню артефакта-убийцы) он мог разве что мечтать. Хотя, о чем это я — все его мечты были совсем о другом. Ученый-фанатик — что еще скажешь…

Олег в последнем утверждении уловил какую-то одобрительную нотку, обращенную в его сторону. Громова Помощника оценивала, наверное, гораздо выше своего первого Носителя. Ну, или не выше, а…

— Перспективней — вот!

— С тобой интересней, — кивнула Маша.

А Олег понял, что она каким-то из потоков своего искусственного сознания сейчас обследует еще что-то. Что? Это несомненно было как-то связано с этими вот неподвижными, очень опасными на вид, многорукими (Олег насчитал три пары — как у какой-то индийской богини, отвечающей за смерть) и совершенно безногими бочками, или цилиндрами, или… В-общем, точного названия он подобрать фигурам дроидов не смог. Но сумел оценить их габариты, и, оглянувшись, сообразил — в дверь, замаскированную под стеновую панель, эти два механизма никак не вошли бы.

— Хотя у них и ног-то нет, — озадаченно потянул он руку к затылку.

— А им и не нужны, — просветила его Маша, — пневмоподвеска, если переводить на русский язык. Для этих дроидов нет преград. В нашем мире — точно. Так что как телохранители они… бери — точно не пожалеешь!

— Уже взял, — ответил Олег, улыбаясь, — здесь точно не оставлю. И все остальное. А что ты ищешь?

— Еще одну дверь, — сообщила Помощница, — или ворота. Как-то ведь сюда этих монстров затащили. Ага — вот!

Она постучала своими бесплотными кулачками по стене, противоположной двери, а потом покачала головой.

— Ну — что там? — не выдержал Громов.

Он надеялся, что там, за преградой, найдется еще что-нибудь такое же… «вкусненькое».

— Можно даже не пытаться, — Маша повторила свой, не обещающий ничего хорошего жест; то есть, покачала головой, — там, за этой стеной (еще один бесшумный удар кулаком) или, точнее, воротами, был проход. Тайный, как я понимаю. Черный ход, по вашему. Но теперь его нет. Завалило камнями. Сильно, значит, тряхнуло.

А Олег кстати, или — напротив — некстати, вспомнил другой завал, и о том, что там лежит.

— Еще и с ними разбираться, — скривил он губы в недовольной гримасе, — думаю, что никто, кроме нас, высохшими трупами и свежими останками заниматься не будет.

— У тебя уборщица персональная есть, — ехидно напомнила Помощница.

— Ну, нет, — возмутился Олег, — теперь твоя очередь психику девочке калечить? Сами разберемся. Вот сейчас и пойдем –пока эльфенок нам помешать не может. Интересно — вспомнит он о брате, если ему не напоминать…

Первыми в запасниках Амбара исчезли боевые дроиды. Потом и другие артефакты — и книги, и технологические «игрушки» — одна за другой переместились в карманы, рассортированные в порядке, который определил Громов. Олег еще и несколько книг пролистал, едва не уронив на ногу первый том — настолько он был тяжел. Языка он, естественно, не знал, но нужную ему все же определил. А все просто — не опознать обучающую книжку, своеобразный букварь, тому, кто когда-то сам учил буквы по его земному подобию, было просто невозможно.

— Вот, — подсунул он раскрытую посредине книгу под нос Маше, — сегодня ночью надо все это изучить. Составить гипнопрограмму, и поделиться знаниями со мной.

— Думаешь, там что-то интересное вычитаешь? — Маша скривила нос, словно собиралась чихнуть от несуществующей книжной пыли, и показала пальцем на полку, где недавно стояли фолианты.

— Думаю, да.

С этим утверждением он вышел в спальню, и захлопнул потайную дверь в уверенности, что не откроет ее больше никогда. Маша на это утверждение реагировать никак не стала. Она, как понял Олег, копила в себе решимость. Ведь задачу перед собой, а значит, и перед Помощницей, Громов поставил, скажем так, не самую приятную. И искатели, которых Олег не спрашивал, а просто поставил перед фактом, постарались скрыть свое отношение к той процедуре, откладывать которую он не стал. У каждого из сквайда (а Дории он свои слова переводить не стал) это отношение к усопшим играло особенными красками — от полного одобрения у Миры до скептицизма, и полыхнувшей неприязни у Артана. Но общим у всех было одно — облегчение от того, что именно он, Громов, взял на себя эту нелегкую обязанность.

— Вот никогда не думал, что еще и могильщиком заделаюсь, — процедил сквозь зубы Олег уже в коридоре, куда вышел один, — или как там служители крематориев назывались?

Да — это был единственный, и самый… так сказать, технологичный способ, каким он мог отправить в последний путь останки разумных существ. Олег даже не стал спрашивать у Маши, как именно предпочитали хоронить своих близких раньше, когда тут всем заправляла цивилизация Самах. Сам принял решение, и сам же сейчас шагал его исполнять.

Но в комнате, которая едва не стала братской могилой для сквайда искателей, он все же задержался. А задержку свою, в которой собирался духом перед тяжкой работой, объяснил так:

— А что — может, и тут какой-нибудь тайник обнаружится? Поищем?

— Уборщиков — найдем, — пожала плечами Маша, — может быть, какой-нибудь бар скрытый. Ведь тут, по сути, был зал ожидания для высокопоставленных пассажиров. Ну, тех, кто собирался воспользоваться услугами портала.

— И у кого денег хватило на такую услугу, — уточнил Громов, — богатую, видно, тут ребята добычу сняли…

— А ты не завидуй, — посоветовала Маша, — ты делом займись.

— Не ты, а мы, — поправил ее Олег, — знаешь, что такое объемный взрыв?

— Это что-то такое… Бух!!!

Она словно обняла взмахом рук весь немалый «зал ожидания».

— Вообще-то я имел в виду совсем другое, — поправил Помощницу Громов.

Он тоже развел руки, как орел в парении, а потом свел их, показав жестом ограниченное ладонями пространство. И кивнул на него:

— Объемный, это значит, заключенный в каком-то определенном объеме. Надо рассчитать такое количество энергии, которое можно превратить в огонь, заключенный в пространстве того коридора, — он показал теперь головой в сторону покойницкой, — чтобы стихия не вырвалась за его пределы. Вдруг повредим какие-нибудь коммуникации. Останемся без света, или, к примеру, воды.

— И как ты это себе представляешь? — озадаченно спросила Маша, — каким образом ты собрался поставить предел для стихии?

— Силой собственной мысли и твоими великими возможностями, — ухмыльнулся парень, — которых аж целых восемнадцать. А если серьезно — вспомни, как мы половину той твари, крысы прямоходящей, испарили. Огонь там словно на стенку наткнулся и погас. А никакой стены не было. Мы лишь просто пожелали, чтобы он никого больше не задел. Вот и здесь…

Он рывком открыл дверь, от которой сразу же потянуло тошнотворным запахом, и, стараясь не глядеть на останки, действительно наваленные без всякого почтения к смерти, обвел руками уже определенный объем — тот самый, что был ограничен стенами, полом и потолком коридора; ну, и каменным завалом, которым этот коридор заканчивался. А потом вышел, приложив еще больше усилий к двери, уже закрывая ее. Но прежде бросил внутрь импульс, заполненный собственной энергией. И сам же вздрогнул — и от громкого стука дверного полотна о косяк, и от картинки бушующего сейчас за ним пламени, и, наконец, от противоположного, морозного чувства. Это его обожгла космическим холодом дверь, покрывшаяся толстым слоем инея. И воздух вокруг Громова загустел, словно его сейчас другая магия собрала в этой точке комнаты, лишив его все остальное пространство.

— Ух ты! — воскликнула Маша, которая сейчас, словно по очереди, отвечала за равновесие тела и духа; ну, и фиксировала все вокруг заодно, — какой резкий скачок внутреннего запаса пси-энергии! Ты сейчас опустошил себя почти наполовину, а потом почти так же быстро вернул ее. Точнее, отобрал у пространства вокруг. Не позавидовала бы я тому, кто оказался бы сейчас рядом. Запоминай — это тоже может оказаться оружием.

— Да ну его на фиг, такое оружие!

Олег с трудом перевел дух. Спину неприятно холодило — даже сквозь две защиты. Скорее всего, это было ментальным внушением самому себе — но ведь оно было, да такое реалистичное! Хорошо, что эти мгновения были не такими долгими. И костюм еще помог — мгновенно промокнул холодный пот, не успевший стечь ручьями по спине. Громов заставил себя оторваться от двери, развернулся, и опять, уже осторожней, потянул за ручку.

Внутри уже ничего не напоминало о жерле вулкана, или доменной печи. Абсолютно нормальная температура воздуха, и такая же абсолютная пустота. Только камни, обожженный огнем, да какие-то едва видимые микроскопические хлопья черного цвета — вот и все, что осталось от десятка трупов разумных, отдавших душу своим богам с перерывом во много-много лет. Громов поспешил опять хлопнуть дверью — чтобы не дышать воздухом, который был заполнен этими хлопьями и тем, что не могло сгореть по определению.

Впрочем, как уже отмечалось, Олег Громов никогда не задумывался о высших материях; не размышлял о нетленности человеческой души; своей в том числе. Вот и сейчас он перевернул эту страницу, не самую приятную в его новой жизни, и отправился в дежурку — определяться со следующим пунктом своего плана на сегодняшний день.

— Покушать, — определила Маша его самое сильное на этот момент желание.

— Это обязательно, — кивнул Олег, — но вообще-то я подумал о кристаллах. Как-то мне и эту тему не хочется обсуждать при эльфе. О своих соображениях про этого ушастого пока ничего говорить не буду, но вот от самой возможности получить знания, опасные для нас, хотелось бы отсечь его прямо сейчас.

— И это правильно, — энергично кивнула Маша.

Она так же целеустремленно шагала сейчас рядом со своим Носителем. Да что там было идти — в коридор из зала ожидания, и чуть наискось — до дежурки. А Олега там явно не ждали так скоро. Он даже развел руками, словно извинялся: «Ну, простите, что так быстро все случилось». Но вопросов ждать не стал. Решил, что пусть догадываются сами.

— А кому очень интересно — пусть пойдут и посмотрят, — сообщил он, прежде всего Маше; мысленно.

Очевидно, что мысль эта как-то отразилась на его лице. И Артан прочел ее, и рванулся из комнаты. А Олег лишь вздохнул. Оба первоочередных пункта из его плана были связаны как раз с зловредным, таким недоверчивым гномом.

— А впрочем…

Он глянул на Дорию, и гнома тут же сорвалась с места — чуть ли не шустрее, чем ее соплеменник. И сообразила правильно, с чем связан был этот взгляд ее господина. С синтезатором, конечно.

На этот раз комнату заполнили волнующие запахи другого блюда — не жареного мяса, а того самого рагу с овощами, и нежным, тающим во рту фаршем, каким Дория уже потчевала Громова. На взгляды Миры с Громом, которые явно еще не забыли вкуса блюд, каким недавно заставил стол штатный повар Артан, он не обратил никакого внимания. Постарался расправиться с внушительной порцией… точнее, с двумя — у гномы тут сервиза не было, и потому она поставила перед Олегом, уже сидящим на месте, которое уже считал своим, сразу два объемистых контейнера с едой. А потом и два бокала — с тем самым отваром из неизвестных парню, но очень вкусных ягод и трав.

А Мира, не ожидая, когда Олег закончит со своим очень поздним вторым завтраком, или ранним первым обедом, задала вопрос, явно воспользовавшись отсутствием Артана.

— Что ты будешь делать с этой девочкой, Олег?

— Я?! — чуть не подавился Громов, — почему ты решила, что я с ней должен что-то делать? Подлечил ее немного, и хватит. У меня своя дорога, у нее своя. Пока с нами поживет. А потом… хочет, пусть в твой сквайд просится, а хочет — сама устраивает свою жизнь. Как-то так.

— Но как же так?

Мира растерялась; она явно не ожидалась таких слов. А тут и Артан вернулся с каким-то задумчивым лицом. И Мира больше ничего о гноме говорить не стала. Хотя Громов был уверен — еще пара минут, и глава сквайда выдала бы какую-нибудь местную сентенцию; вроде: «Мы в ответе за тех, кого приручили!». А вот Маше ничье появление заткнуть рот не могло. И она продолжила за Миру, явно дразнясь:

— А что — хорошая девочка, старательная. Убирается хорошо, кормит…

— Заткнись, — коротко ответил ей Олег.

Громов в первый раз так грубо обратился к Помощнице. Но извиняться не стал. И она не начала строить из себя униженную и оскорбленную. Поняла, что сама перегнула палку; не прочувствовала внутреннее состояние Носителя. Вместо обиды она выплеснула наружу предложение. Очень дельное, по мнению Громова, который все же попросил у нее прощения — без слов, одним душевным импульсом.

— Надо ковать железо, пока оно горячо, — вытянула она из Громова очередную мудрость, — давай, тряси из дарфа кристаллы, пока он под впечатлением от результатов трудов наших тяжких. Смотри — на руки украдкой подул. Обжег, что ли?

— Скорее обморозил — об дверь, — усмехнулся Олег, — хотя такую шкуру, как у него, отморозить — это еще постараться нужно. Ну, ладно — совет хороший. Артан!

В последнее слово он постарался загнать как можно больше собственной уверенности в том, что откликнуться на последующий приказ, или просьбу невозможно. Ну, как постарался — само получилось. И гном без слов достал из карманов комбинезона дюжину контейнеров, в которых таились целые пласты знаний и навыков.

— Главное, чтобы в них были нужные нам, — прокомментировала Маша движение рук гнома, которыми тот выстроил из контейнеров ровную линию перед собой.

Олег, сидевший как раз напротив, усмехнулся и сообщил Помощнице:

— Было бы у меня столько же, сыграли бы сейчас в чапаевцев. Как — ты не знаешь этой игры?!

Маша тут же закопалась в его память, а сам Олег в очередной раз попытался поразить искателей. Ну, и Дорию вместе с ними. Фокус в его исполнении был не новым, но впечатление произвел и на этот раз. Он просто велел Амбару переместить контейнеры в карман, а потом вернуть их — но уже перед ним, такой же ровной линией. А потом, не спрашивая на этот раз разрешения, принялся проверять содержимое кристаллов. С помощью Маши, конечно. Точнее, собрался проверять, но сделал непредвиденную паузу, которая, впрочем, пришлась к месту.

Он повернул руку, и положил ее на стол рядом с контейнерами так, что всем стала видна пара искин-считыватель. А в последнем приемное гнездо, в которое он сунул первый кристалл с базой знаний. По тому, как искатели впились взглядами в эту пару электронных устройств, Олег понял — что-то подобное они видели и раньше. А по другому факту — присутствию в «зале ожидания» тела давно погибшего вельможи — сделал вывод, что это «раньше» было совсем недавно. Он и заявил это вслух — с такими подробностями, чтобы у некоторых (тут он посмотрел на Артана) не появилось желание пойти в отказ:

— Это считыватель, — постучал он по артефакту, чей браслет был втрое уже, чем у искина, — он помогает прочитать, что именно написано в артефакте. Вот как Гром читает в своих книгах (он чуть заметно улыбнулся, и все непроизвольно повторили за ним; даже Дория, не понявшая ни слова, за компанию). Давайте сюда свой. Только проверить — рабочий или нет. В любом случае он мне не нужен. А вот вам — обязательно.

— А как он работает?

Это спросил уже Гром, явно потрясенный возможностью читать вот с этого крошечного куска прозрачного камня, а не из многокилограммовых талмудов.

— Сейчас объяснять не буду, — покачал головой Олег, — сами разберетесь. А точнее — научитесь в капсуле. Там еще и языку научитесь, на котором Дория говорит.

Артан бросил такой отчаянный взгляд на Олега, а потом на своего друга Грома, что тот не выдержал, встал на свою единственную ногу и поклонился прямо над столом в сторону Громова со словами:

— Я прошу за своего друга, Олег… Пусть после Алая получит ту штуку, которую ты называешь сеткой, он.

Гром почти коснулся пальцев лба гнома, и качнулся от этого движения, теряя равновесие. Но Артан вовремя подскочил, и подставил свое плечо. Сказать, что Громова умилила эта трогательная картина самопожертвования, а потом дружеской помощи, было бы неверным. А вот поощрить орка он был готов.

— Поощрить? — изумилась Маша, — чем?!

— Да все просто, — улыбнулся только ей Олег, — уверен, что с тех двух эльфов, включая красавицу, когда-то хозяйку нашего Амбара, мы получим гораздо более ценные сети. А может, и среди бородачей такие продвинутые попадутся. Так что тут Гром будет в большом плюсе. Разве что свою сеть получит на пару дней позже.

— А может, и себе подберешь, — вздохнула Маша, — временно, конечно. Все равно ничего лучше биосимбиота нет.

Олег все же отвлекся от такой увлекательной, как и короткой в реальном времени беседы с Машей, и кивнул — уже Грому. А отреагировал на его согласие, конечно же, Артан. Не воплями и изъявлением благодарности, а короткими, и частыми прыжками, которыми он направился куда-то за боковую спинку дивана. Там, как понял Олег, этот каптенармус, или кладовщик сквайда, хранил главную его добычу. Гном поковырялся там, несколько раз с подозрением оглядевшись, прежде всего в сторону Громова, А потом как-то глухо издал голосом что-то одобрительное. Нашел, очевидно.

В добыче искателей тоже была пара, подобная той, что уже два дня носил Олег Громов. И тоже связка «считыватель-искин». Даже не искушенному в иномировых технологиях парню было понятно, что эта пара, уложенная Артаном на стол осторожно — словно это был хрупкий хрусталь — была на порядок проще и дешевле артефактов самого Громова.

— Потому что это не искин, а обычный комп, — просветила его Маша, — с возможностями на порядок меньше, чем наш!

— Ничего, — кивнул он с благодарностью Помощнице, а потом — так же мысленно — успокоил Артана, глядевшего на него сейчас чуть тревожно, — главное, чтобы они работали. Точнее, хватило бы и одного считывателя. Я прав?

Это он спросил уже у Помощницы, и та ответила. Не сразу на этот вопрос, но все же:

— Исправны. Оба. И да — считывателем можно пользоваться без искина, или компа. Внутренняя память позволяет. А можно и без нее — прямо в сеть. Тут тоже все зависит от самой сети; ее специализации, а главное — поколения. Ну что, начинаем?

Глава 2. Артан. Дарф, будущий маг

Ну, вот никак не мог преодолеть Артан своей подозрительности. Из раза в раз маг показывал, что вся та добыча, которая досталась сквайду в этом нелегком рейде, и которую еще нужно было как-то доставить в Борск, а потом в лавки торговцев, его ничуть не прельщает. Больше того — у него самого, в карманах, которые располагались непонятно где, хранились богатства, какие искатели не смогли бы промотать до конца своих жизней. И он — маг — походя, с виду не прилагая никаких усилий, раз за разом вытаскивает сквайд из очередной переделки. И не только сквайд.

Артан скосил взгляд, который до того не отрывал от рук мага, на Дорию. Вспыхнул внутри себя неизведанной прежде радостью, а потом нахмурился — разглядел, как сама дарфа смотрела на мага. И опять в голове бродили подозрения; в то время, как Олег один за другим проверял их, искателей, артефакты.

— Ты поосторожней, — прогудел он, когда показалось, что маг сейчас выронит последний из проверяемых артефактов, и тот покатится по столешнице, упадет на каменный пол, где расколется на сотни никому не нужных осколков, — не свое — не жалко?

А маг лишь оскалился, развеселившись почему-то.

— Или обрадовался? — еще больше насупился дарф, — ну вот как можно доверять типу, которого мы знаем всего три дня? Обманет ведь…

А маг, тем временем, разделил артефакты на три неравные кучки. Самую меньшую из них, из трех прозрачных коробочек, в которых были жестко закреплены кристаллы, подвинул к Артану. Рукой, а не магией, которой прежде пользовался вот за этим столом.

— Это можно пока убрать подальше. Или продать. Они могут быть полезны для тех, кто собрался в космос. Слышали про такое?

Артан, конечно, слышал. Но первым ответил Гром, сидевший рядом с лицом настолько хмурым и несчастным, что Артан едва не вернул ему возможность приобщиться к таинству магии Ушедших под названием «нейросеть». Но посмотрел налево, на Дорию, которая примостилась на краешке его, Артановой подушки, и не стал ничего говорить. А Гром сказал:

— Мы знаем, что такое космос. Это там, — он ткнул пальцем в потолок, — высоко-высоко, где нет ничего, кроме звезд, и…

— Звезд там действительно много, — кивнул Олег, — никто их до сих пор не пересчитал. А вокруг планеты вращаются — такие, как весь этот мир…

Артан слышал такую ерунду и раньше, от Грома. Но заставить себя поверить в это так и не смог. А сейчас и маг подтверждал, продолжив:

— А между ними летают космические корабли; большие и малые. Ну, вот как обычные корабли про морю.

И он с какой-то подозрительностью посмотрел именно на него, Артана.

— Знаю я, что такое корабли, — с обидой в голосе отреагировал дарф, — хотя на море никогда не был. Да вот он (короткий толстый палец Артана едва не ткнулся в грудь оркуса) мне картинки показывал в свих книжках.

Маг улыбнулся, словно хотел сказать: «Ну, хоть так!». Но сказал совсем другое:

— Так вот, чтобы управлять такими кораблями, нужны особые знания. Вот здесь они и прописаны.

Он подвинул артефакты еще дальше, практически к ладоням дарфа, которые тот расположил на своей стороне стола. Без собственных рук теперь подвинул; правда, Артан при этом разглядел, что толкает легкие прозрачные коробочки вперед какая-то тонкая серебристая нить. А маг пояснил:

— Если интересно, то в кристаллах этих записаны такие базы знаний: «Навигатор» четвертого уровня; «Пилот среднего корабля», тоже в четвертом уровне, ну, и «Энергетические щиты». Вот эта база в пятом уровне.

Указанные базы подвинулись еще ближе. Артан важно кивал, словно понимал все до тонкостей, и прятал артефакты один за другим в карман. И лишь после того, как со стола исчез третий контейнер, спохватился — теперь различить их было невозможно. А просить мага еще раз провести идентификацию… Он с трудом произнес про себя это слово, и, немного гордясь собой, махнул рукой — тоже про себя, не для всех:

— Ну, и ладно — какая разница «Щиты» там какие-то или… как там его… Во! — «Навигатор». Все равно цена в лавке будет одна. А вот остальные все…

Теперь внимание дарфа было абсолютным. Он следил за пальцами мага, словно тот был мошенником, играющим за деньги на рынке. И дал себе слово, что каждый артефакт, который сейчас вернет ему Олег, он обязательно подпишет.

— Итак, — маг поначалу подвинул к себе большую кучку артефактов — в ней было пять контейнеров, — вот здесь базы знаний, которые могли бы пригодиться вам. Это «Техник» третьего уровня. Большая база — очевидно, учит быть специалистом широкого профиля. Многостаночником, так сказать.

Артан тут же сделал стойку. Эти вот знания ему пригодились бы в любом случае. Но маг ему этот контейнер пока не подвинул; отложил в сторону.

— Вторая, — продолжил Олег, — «Стрелковое оружие» второго уровня. Если следовать законам вашего герцога, то она для вас бесполезна.

— А для тебя?

Это спросила Мира. И маг, подумав, ответил:

— В общем-то, и для меня она бесполезна. Я другую базу решил изучить. Свою. Там это самое оружие идет в общем потоке, и занимает хорошо, если десятую часть.

— А какого уровня эта твоя база? — задал неожиданный вопрос Гром.

Маг опять помедлил, но ответил:

— Седьмого. Но изучать ее придется очень долго. И не факт, что получится пройти этот путь к знаниям и навыкам до конца. Может банально не хватить времени. Или способностей. Если честно, то всех подробностей я не знаю. Вот — Артан полежит в капсуле, и будет знать про нейросети и базы знаний куда больше меня. Капсула этому специально учит. Иначе как этой самой нейросетью управлять?

Гром, очевидно, был удовлетворен ответом; нового не задал. А маг, подвинув этот кристалл к первому, продолжил:

— Вот это очень важная база. «Медик» четвертого уровня. Хотел дать ее вашему эльфу. То есть, альву, — поправился маг, — Алаю. Думаю, при изучении этих баз усердие, и желание быстрее освоить новые знания играют не последнюю роль. А Алай именно из-за вот этого (он поднял контейнер, и потряс его у своего уха) согласился лечь в капсулу, под хирургический нож.

— Под но-о-ож?! — протянул в удивлении, и видимой опаске дарф, — ты об этом ничего не говорил.

— А самому догадаться? — усмехнулся Олег, поднимая со столешницы плоскую коробочку с той самой нейросетью, которая непонятно откуда появилась тут; но такому фокусу Артан уже не удивлялся, — или ты думал, что сеть нужно проглотить, как пилюлю? Или вдохнуть носом, как цветочную пыльцу; ну, или дорожку с… впрочем, не важно с чем. Можешь отказаться — вернуть все Грому.

— Нет! — отчаянно замотал головой дарф, — я не отказываюсь.

Он даже вскочил на ноги, точнее — соскочил с высокого для себя стула. Словно прямо сейчас был готов лечь под нож.

— Ну, и хорошо, — улыбнулся спокойно Олег.

Артан снова взгромоздился на стул, и принялся слушать:

— Вот здесь, — показал маг пальцем на четвертый в этой кучке контейнер, — база «Танцы Миров Содружества». Кстати, пятый уровень. Очень высокий.

Артан сразу заявил — словно именно он решал за весь сквайд:

— Эта база нам тоже не нужна. Продадим.

Будь его руки подлиннее, он тут же определил бы артефакт к той тройке, что уже грелись в его кармане. А маг его удивил; да и всех остальных, наверное. Кроме, разве что, Дории — та усердно прислушивалась к каждому слову, прозвучавшему за столом, но понять их, естественно не могла.

— Пожалуй, я куплю эту базу у вас, — заявил он, — потанцую при случае. Как и договаривались — за девять золотых.

И опять Артан решил за всех: «Согласен! А это что?». Его короткий толстый палец показывал на последней из этой партии артефакт.

— О-о-о! — протянул Олег с каким-то уважением, — это очень крутая база. Аж шестого уровня — «Повар».

У Артана отвалилась челюсть. Да так удачно, или — напротив — неудачно, что она громко хлопнула по столешнице, на которую дарф почти опирался своим квадратным небритым подбородком. Впрочем, никакой боли он при этом не почувствовал, и тут же подобрал ее, воскликнув в сильнейшем изумлении:

— И зачем он нам сдался? Повар этот?! Вон у нас что есть!!

И он извернулся на стуле так, что едва не упал уже весь — так мощно он желал сейчас увидеть свой синтезатор. О том, кому его отдали в безраздельное пользование с безмолвного согласия сквайда и его главы, он предпочитал не вспоминать.

— Ну, тогда и ее я у вас покупаю. Может, скидку сделаете?

Артана чуть резнуло по ушам это «сделаете». Он как-то совсем забыл, что торгуется от имени всего сквайда, и что рядом, по правую руку сидит его глава. Но Мира молчала, и дарф ворчливо заявил:

— С какой это стати? Ты что МНЕ — брат? А хоть и был бы братом, все равно… Девять золотых, и точка.

— Хорошо, — покладисто кивнул маг, — теперь эти.

Он подвинул к себе оставшиеся четыре контейнера, — для вас они совсем бесполезны. Я так думаю.

— Почему это?

— Да — почему?!

Мира все же решила вступить в разговор, или торг, и Артан поспешил поддержать ее. Но ответил Олег все же главе. Почему-то при этом выглядел немного смущенно. Словно мальчишка зеленый сидел со своей мелкой тайной, а не могучий маг и умелый мечник, который саму Миру вчера раскатал на мечах, как пацанку.

— Понимаешь, — заявил он, глядя в лицо главы сквайда, — знания — они не в каждой голове могут поместиться. Точнее, не так — воспринимаются они у разных разумных с разной скоростью. Например, вот эту базу тот же Алай будет учить лет пятнадцать. И не факт, что сможет использовать потом эти знания.

— А ты скажи все таки — что туда такое запихали?

Артан, набычившись, отчего чуть ноющий подбородок едва опять не стукнулся о столешницу, перевел общее внимание на себя. И Олег, вздохнув, ответил — но взгляда от Миры не отвел:

— База знаний «Многозадачность». Седьмой уровень.

— Многозадачность — это что?

Теперь заинтересовался Гром. Вот к нему Олег повернулся, и Артана такая мелочь почему-то задела. И вообще, он сейчас ничего мелочью не считал. А маг, задумавшись на пару мгновений, ответил так:

— Ну, вот представьте, что вы все мне что-то говорите одновременно… и Дория на своем языке, а я всем успеваю отвечать, и при этом не теряю нитей разговора. Да еще успеваю следить за экраном, — он показал рукой на квадрат, где отражался пустой зал; ну, и книжку еще читать.

— Книжку?

Артан едва сдержался, чтобы не скривить физиономию — понял, что разговор может свернуть в сторону, да еще и затянуться на неопределенное время. А маг хмыкнул; словно понял его нетерпение. Еще и книгу достал откуда-то — толстенную, и очень тяжелую на вид.

— Такую замаешься таскать, — подумал дарф мрачно, — а у него их, наверное…

За такими фолиантами Артан признавал единственную ценность — на рынке, в нужных лавках, за них давали неплохие деньги. Но в пересчете на меру веса, по сравнению с теми же кристаллами, которые маг называл базами знаний, они, конечно же, проигрывали многократно. Он шумно перевел дух, когда Олег, погладив книгу по потемневшей коже верхней обложки, убрал ее в свой невидимый склад, пообещав Грому:

— О книгах мы с тобой позже поговорим. Есть у меня к тебе деловое предложение. Взаимовыгодное.

Тут Артан насторожил уши — любое слово, в котором хоть частью было прописано «выгода», ласкало эти мясистые, покрытые редкими жесткими волосами отростки по обе стороны его головы. Но Олег тему развивать не стал, а тут еще и Мира включилась; на стороне Артана, кстати:

— Ты все-таки расскажи, что там в других кристаллах.

— Хорошо, — вздохнул маг, и затараторил, объясняя без подробностей, и указывая попеременно на оставшиеся три контейнера, — это «Погонщик» шестого уровня; «Хакер» седьмого; «Выживание» — тоже седьмого.

Артана прежде всего заинтересовала… нет — рассмешила первая база.

— Погонщик? — едва не воскликнул он, скривив губы в насмешке, — ты кого собрался погонять, маг? Быков? Или жен своих будущих?

Тут взгляд его зацепился за Дорию, не сводившую глаз с Олега, и пыл его, как и улыбка в душе, сами собой погасли. Точнее, теперь его порыв, направленный в сторону мага, имел лишь отрицательный оттенок. Этой паузой воспользовалась Мира, которую заинтересовал другой кристалл — про выживание. Она так прямо и спросила:

— Выживание — это, наверное, очень полезно?

— Конечно, — не стал скрывать Олег, — не думаю, что там что-то говорится именно про такие вот развалины (он ткнул пальцем в потолок, явно имея в виду все, что находилось за пределами их убежища). А вот про то, как прожить, например, в лесу, не имея при себе ничего, кроме одежды… а может быть, и ее не имея — вот это тут наверняка есть.

И он постучал по крайнему слева контейнеру. Артан поспешил вернуть себе управление процессом торговли:

— Ну, в Злом Лесу тебе никакая база выжить не поможет. Там главное правило — быстрее покинуть Лес. Вот и все, что нужно знать. Так что…

— Давай считать, — понял Олег его заминку, — шесть баз моих. По девять золотых — это будет ровно пять десятков и еще четыре. Получите.

Контейнеры с кристаллами в одно мгновение исчезли со стола, а перед Мирой выросла горка золотых монет. Точнее, шесть башенок, сложенные каждая девятью — быстро подсчитал дарф — монетами. Он вытянулся струной, практически распластавшись верхней частью своего тела на столешнице, и достал-таки до крайнего столбика; ухватил с него верхнюю монету. Уже сидя подбросил ее, оценивая вес.

Монета, сверкнув в неярком свете своими плоскостями, показала отлитое в золоте лицо какого-то бородатого властителя древности. А еще — то, что весом она явно превосходила стандартную, от Ушедших. Такие золотые чаще всего применялись при обмене. Об этой незначительной в плане веса, но достаточно серьезной при обмене особенности он сообщать вслух не стал. А вот улыбка мага, смотревшего на его манипуляции с монетой, ему ну, очень не понравилась. Олег словно прочел последнюю мысль в его голове. А потом и следующую, от которой коротышка-дарф буквально покрылся холодным липким потом:

— Так он ведь может потом эти монеты обратно вернуть себе. Прямо из моего кармана… ну, из казны сквайда, — все же поправился он, — в любой момент.

Маг теперь укоризненно качал головой — мол, не надо думать о других плохо, примеряя на них особенности собственного характера. И дарф задумался, ушел куда-то глубоко внутрь себя. Решал он при этом вопрос — стал бы он вот таким образом вытягивать золото из чужих карманов? Жадность (бережливость и хозяйственный расчет — говорил он сам) вступили сейчас в борьбу со своеобразными представлениями коротышки о чести и справедливости. Он, наконец, вздохнул почти умиротворенно, найдя компромисс.

— У друзей — ни в жизнь такого делать не буду, — решил он — словно такая вот магия была ему уже подвластна, — но ради них же возьму, и даже не почешусь.

Он действительно яростно зачесался — громко, с наслаждением. А когда закончил это весьма приятное и полезное действо, увидел, что все смотрят на него, и каждый — со своим выражением лица. У Дории, на которую он посмотрел прежде всех остальных, глаза были заполнены изумлением, и даже восхищением. А вот маг неприкрыто улыбался. С этой улыбкой он встал, и кивнул — в сторону Артана.

— Ну, ладно, — сообщил он, — неплохо время провели. Продуктивно. Пойду проверю, что там наш Алай делает. Точнее, что с ним капсула делает. А через часик… Нет — я, пожалуй, сам подойду за тобой, уважаемый дарф. А пока можешь помыться. Капсула, конечно, продезинфицирует тело, но внутреннего ощущения чистоты не добавит. Я так думаю. Впрочем, можете попозже спросить у альва. Пока.

Артана упоминание о чистоте тела немного покоробило — чесался-то он не для того, чтобы грязь с кожи соскрести, а больше ради наслаждения. К тому же он только вчера мылся — вон за той дверью.

— Да, — повернулся уже в дверях маг, — душ настроить вам Дория поможет. Сказать ей?

— Скажи, конечно, — поспешила ответить раньше дарфа Мира.

Олег прочирикал что-то на непонятном языке, и Дория подхватилась, унеслась в комнату с душем даже раньше, чем за Олегом закрылась дверь. И пришлось-таки Артану плестись под теплые струи воды. Сейчас они радовали душу разве только тем, что лились они сверху благодаря умелым ручкам Дории. Так что с тела смывалась несуществующая грязь, а внутри него рос, заполняя все внутренности, холодный ком.

Артан не желал признаваться даже себе, что он банально боится вверять себя в руки бездушной медицинской капсулы.

— Ну, вот зачем он, гад, сказал про нож?! — ругнулся он, уже одевая комбинезон, — смолчал бы, и все!

Вот так, переведя всю вину за собственное паническое состояние на другого, он почти успокоился. А Дории, ждущей чего-то — скорее всего, его одобрения — улыбнулся уже совсем спокойно.

— Жалко, что поговорить с ней не могу.

Он тут же вспомнил про обещание мага — насчет обучения языку, и теперь предстоящей операции больше радовался, чем опасался ее. Наконец, томительное ожидание закончилось, и в комнату опять зашел маг. А за ним скользнул, сразу переместившись в угол, безрукий альв. Его внешний вид, который дарф оценил жадным взглядом в считанные мгновения, соответствовал норме. Разве что руки не было, ну, так она и прежде отсутствовала.

— А лицо посвежело, — констатировал он, — но какое-то оно… злое, что ли, и недовольное. Чем ты недоволен, Алай?

Он хотел поинтересоваться именно этим, но спросил совсем про другое:

— Ну, как — выучил язык? Сможешь поговорить с Дорией.

Альф ему не ответил; сразу повернулся к девушке, и что-то бросил в ее сторону. Слова, естественно, короткую фразу. Дарфа сразу разулыбалась, явив всем ямочки на круглых щеках. Ее ответ Алаю был гораздо длиннее. Но Артан просить перевести эти слова не стал — заспешил. Для того, в первую очередь, чтобы в скором времени поговорить с девушкой самому, без переводчиков. Готов был даже вытолкать мага в коридор, но тот и сам вышел впереди него.

Но на коротком пути до комнат Олега, шустро перебирая ногами, дарф все же не утерпел, и спросил:

— А чем это Алай такой недовольный? Что-то пошло не так?

— Ага, — пожал плечами маг; лица его дарф в этот момент не видел, — ты тоже заметил? Все очень просто. Я все, что обещал, выполнил. Заметь — ничего не попросив взамен. По широте, так сказать, и доброте своей души.

Артан в бескорыстие не очень-то и верил, но отказать магу в том, что этот разумный как раз такое чувство, не очень ценимое среди искателей, и других жителей Борска, проявлял, и не один раз, не мог.

— А что Алай? — спросил он — опять в спину Олега.

— А альв ваш ожидал много большего, — опять пожал плечами маг, — думал, что сразу начнет себе руку отращивать. А может, и другие планы какие-то свои воплощать. А это не так. Нейросеть… ну, та сетка, что сидит в его голове — это просто помощница. Как костыль для того же Грома. Но скакать-то на здоровой ноге он должен сам! К тому же….

— Что — «к тому же»? — спросил Артан, едва не ткнувшись, прежде всего носом, в спину остановившегося у двери мага.

— «Костыли» тоже бывают разные, — ответил Олег, не поворачиваясь, и открывая дверь, — начиная от простого сучка, подобранного в лесу, до навороченного, который может взять на себя основной вес тела.

— И какой достался Алаю?

Вопрос Артан, уже вошедший вслед за хозяином комнат внутрь помещения, задал таким тоном, что было понятно — спрашивает он о том «костыле», который сейчас воткнут в его собственную голову.

— Такая же сеть, какая скоро будет у тебя. Выбор был небогатым. Точнее, его совсем не было. Что вынул из голов тех орков, которые мы с Громом завалили, то и поставил. Называется «Воин». Второе поколение.

Он поглядел на Артана с каким-то особым выражением лица. Если думал, что дарфа покоробит то обстоятельство, что тому сейчас подарят артефакт, который служил прежде другому разумному, то он просчитался. Артан любой добыче был рад. И если для того, чтобы положить ее в карман, нужно было поковыряться в черепе поверженного врага… ну что ж — так тому и быть.

И опять было такое чувство, словно Олег читал его мысль. Хотя никакого ощущения, что чужие липкие пальцы ковыряются в мозгах дарфа, не было. Но вот кивнул теперь Олег одобрительно — словно согласился с невысказанным вслух принципом жизни Артана. Другим принципом было — не отказываться от подарков; особенно, если их дарят абсолютно бесплатно. Вот и сейчас коротышка не повернулся, и не побежал прочь из комнаты. Главное — он видел, что Алай свободно общался с Дорией. И, раз ему сейчас установят такой же «костыль», сетку, то так тому и быть.

Отстранившись несколько от действительности за такими мыслями, Артан обнаружил себя в комнатке, которую прежде, при первичном осмотре вот этих апартаментов, не видел. Очевидно, распахнутая сейчас настежь дверь, в которую был виден краешек широкого ложа, накрытого балдахином, в тот момент была как-то замаскирована. А Олег, стоящий рядом, будничным тоном предложил ему раздеться.

— Ну что ж, — ответил ему мысленно дарф, — я своего тела не стесняюсь. Смотри.

Он шустро разоблачился; стащил с себя даже тряпку, которой под комбинезоном были обмотаны его чресла. Но Олег даже мельком не посмотрел на него. Маг сейчас склонился у капсулы, тыча пальцами в какие-то клавиши. Нет — все-таки мазнул взглядом, чтобы убедиться — ни клочка одежды на дарфе нет.

— Запрыгивай, — кивнул он на артефакт, у которого сама собой поднялась крышка.

Тут была проблема. Верхняя часть капсулы, в которую нужно было лезть Аратну, располагалась как раз на уровне его макушки. Нет — ухватившись за нее, и подтянув свое коренастое тело, он, конечно, перевалился бы через край. Но маг решил по иному. Сначала дернулся было из комнаты, а потом все же велел ему, дарфу:

— Сходи в столовую, принеси стул.

Артану было нетрудно. И не велел ему сейчас маг, а попросил. Может, чтобы не оставлять дарфа наедине со сложной аппаратурой; чтобы тот не лез своими жадными пальцами куда не нужно. Стул, кстати, габаритами тоже был… не очень удобным, скажем так. Но дарф, с его силищей, мог утащить все, до чего дотянулись бы его длинные, в сравнении с ростом, руки. А уж стул-то!…

В общем, эта своеобразная ступенька утвердилась на нужном месте, у капсулы, и маг одобрительно кивнул:

— Вот и хорошо. Тут ведь потом и Грому придется как-то залазить. И Мире.

Артан, переваливший свое тело через борт капсулы, невольно улыбнулся. Это он представил себе, как Олег командует раздеваться главе сквайда, и как краснеет сам при этом. В том, что в самой Мире при этом не будет ни капли смущения, он ничуть не сомневался. И только потом, когда, поерзав на теплом белоснежном ложе, он утвердил свое тело на нем максимально комфортно, до него дошло:

— Как Гром? Как — Мира?! Значит, у Олега есть и другие «костыли»! И Гром об этом знал?! Обманули!!!

Он дернулся было в попытке пробить кулаками, или собственным лбом прозрачную крышку, которая недавно едва слышно щелкнула, отрезая внутреннее пространство капсулы с дарфом от остального мира. Но поздно — все внутри нее заполнило плотным туманом, который, казалось, впитал в себя сознание дарфа. Артан отключился.

Глава 3. Олег Громов, абордажник третьего уровня. Пока третьего

— Видала, как он вскинулся? — Олег показал пальцем на капсулу, под крышкой которой едва проглядывалась фигура гнома, — я думал, что он сейчас лбом эту крышку вскрывать будет. Без кувалды. С чего это он?

Громов даже хохотнул, представив себе, как коротышка действительно садится там внутри, и пробует прозрачный пласти