— У нас были друзья-социалисты. И анархисты. И левые республиканцы. Но не все вступали в какую-нибудь партию. В партиях толковали про утопии, коммунистическую ли, анархическую, но большинство людей хотят только мира, хлеба на каждый день и уважения к себе. Разве не так?
2 Ұнайды
большинство людей хотят только мира, хлеба на каждый день и уважения к себе.
1 Ұнайды
Ты сама можешь решать, как тебе выглядеть, — сказал он. — Пусть люди видят тебя такой, какой ты хочешь им показаться. Если, конечно, хочешь.
1 Ұнайды
София шла впереди, прокладывая себе путь сквозь толпу, сильная и непреклонная, но такая маленькая и уязвимая в этом городе, где заправляли генералы, которых с помощью рыцарей Святого Георгия подкупали Хор и Хиллгарт.
1 Ұнайды
— Как тебя зовут?
— Иван, сеньора.
— Кто дал тебе такое имя? — спросила сестра Бланко, поджав губы.
— Родители.
— А где они теперь?
— Их забрали охранники.
— Иван — плохое имя, русское имя. Ты это знаешь? Монахини выберут тебе имя получше
1 Ұнайды
— Помнишь первое Рождество после нашего знакомства? — спросил Сэнди с насмешливым огоньком в глазах.
— Да. Ты тогда уехал по делам и не мог вернуться к празднику.
— Верно. — Он улыбнулся. — Только я мог. Мы оформили сделку до Рождества, я мог вернуться, но понимал, что, если останусь вдали от тебя, ты поймешь, как сильно во мне нуждаешься. И оказался прав.
Барбара уставилась на него. Она была потрясена и одновременно до ужаса разозлилась.
— Значит, ты манипулировал мной, — тихо проговорила она. — Манипулировал моими чувствами.
Сэнди посмотрел на нее через стол, теперь он был серьезен.
— Я знаю, чего хотят люди, Барбара, я это чувствую. Это дар, очень полезный для делового человека. Я вижу то, что скрывается под поверхностью.
1 Ұнайды
Барбара поблагодарила Корделию за то, что с ее помощью начала понемногу возвращаться к жизни, но та улыбнулась и ответила, что сделала бы то же самое для любого другого человека, этого требовали от нее вера и любовь к Господу. Этот безличный ответ задел Барбару, на нее снова навалилось одиночество.
1 Ұнайды
— Я понимаю, что это значит. Вы просто не нашли тело.
Офицер не ответил, только кивнул:
— Они сражались великолепно. Два дня они сдерживали натиск фашистов. — Он помолчал. — Многих невозможно опознать.
Барбара почувствовала, что падает со стула. На полу она разрыдалась. Ей хотелось раздвинуть доски, чтобы добраться до земли, потому что в ней лежал Берни.
1 Ұнайды
немецкий истребитель камнем падал на них. За машиной тянулся длинный желто-красный хвост пламени. Барбара видела блестящие, как крылья насекомого, вращающиеся пропеллеры. Берни тоже смотрел вверх. Она оттолкнула его, и он шатнулся назад, воздух наполнился диким ревом, и высокая стена дома, рядом с которым они проходили, стала заваливаться на Барбару. Что-то сильно ударило ее по голове. На мгновение она потеряла сознание, а опомнившись, почувствовала острую боль. Она попыталась сообразить, что произошло, где она, затем открыла глаза и увидела склонившегося над ней Берни — смутно, так как очки куда-то подевались. Вокруг стояла пыль, валялась груда битого кирпича. Берни плакал. Она никогда не видела льющего слезы мужчину.
— Барбара, Барбара, ты в порядке? О боже, я подумал, ты умерла! Я люблю тебя, я люблю тебя!
Она позволила ему приподнять себя, уронила голову ему на грудь и заплакала. Они сидели посреди улицы, и оба рыдали.
1 Ұнайды
— Что ты делаешь, черт возьми?!
Он стоял и робко смотрел на нее, прядь светлых волос упала ему на лоб.
— Ты этого хотела. Я знаю, что хотела, — сказал он. — Барбара, скоро я уеду в тренировочный лагерь. И может быть, мы больше никогда не увидимся.
1 Ұнайды