Не следует так уж осуждать собственных родителей. В основном – и это свойство всех родителей – они старались вести себя как можно лучше. Они просто запутались, и денег у них не было, и они не могли позволить себе обратиться к юристам, и буквально все были против них, а сами они – согласно простейшим арифметическим расчетам – были еще поразительно молоды. Они и леса‐то за деревьями не видели и толком не знали, как прожить очередную неделю с понедельника до пятницы. Они были влюблены или же сердились друг на друга, их предавали, им доводилось горько, ох как горько, разочаровываться в людях, и они, в точности как и мы, как и все наше поколение, цеплялись за любую возможность, пытаясь все исправить, все переменить, обрести вторую жизнь; они разбивали и сбрасывали оковы логики, они заставляли себя вновь собраться и встать на ноги, отринув слабость и отчаяние, и плевали в глаза своей судьбе. Именно так и поступают родители. Они верят, что любовь надо всем способна одержать победу, а иначе зачем им было рожать детей, зачем им было рожать тебя? Нет, судить своих родителей вообще не следует.
7 Ұнайды
История моего детства напоминает мне некое сложносочиненное предложение, которое я все пытаюсь закончить – закончить и оставить позади. Однако история эта сопротивляется, не дает себя закончить и отчасти потому, что одних слов тут недостаточно
5 Ұнайды
Все в нашей жизни случается лишь однажды, счастье повторить невозможно
3 Ұнайды
ты сознаешь, что технически твоя проза должного уровня все еще не достигла, и говоришь себе: что ж, прекрасно, зато я теперь, по крайней мере, знаю свой потолок. Но не торопись. Постарайся выбирать простые слова. И тут вдруг тебе становится ясно, что читатели – любые милосердные читатели, все это время остававшиеся с тобой, – давно готовы услышать от тебя любые откровения
2 Ұнайды
Можно, конечно, молить Господа о милости, но Высшая Милость – это то, что прокрадывается в твою жизнь незаметно, неожиданно, точно сквозняк. Ведь это такое явление, которое заранее спланировать невозможно. Ты получаешь милость, не прося даровать ее тебе
1 Ұнайды
Оглядываясь назад – с приличного, надо сказать, расстояния и как бы сверху, – я, точнее мое писательское «я», вижу себя как какое‐то существо, уменьшившееся до размеров ракушки и ждущее, когда его наполнят плотью фраз.
1 Ұнайды
Не следует так уж осуждать собственных родителей. В основном – и это свойство всех родителей – они старались вести себя как можно лучше. Они просто запутались, и денег у них не было, и они не могли позволить себе обратиться к юристам, и буквально все были против них, а сами они – согласно простейшим арифметическим расчетам – были еще поразительно молоды. Они и леса‐то за деревьями не видели и толком не знали, как прожить очередную неделю с понедельника до пятницы. Они были влюблены или же сердились друг на друга, их предавали, им доводилось горько, ох как горько, разочаровываться в людях, и они, в точности как и мы, как и все наше поколение, цеплялись за любую возможность, пытаясь все исправить, все переменить, обрести вторую жизнь; они разбивали и сбрасывали оковы логики, они заставляли себя вновь собраться и встать на ноги, отринув слабость и отчаяние, и плевали в глаза своей судьбе. Именно так и поступают родители. Они верят, что любовь надо всем способна одержать победу, а иначе зачем им было рожать детей, зачем им было рожать тебя? Нет, судить своих родителей вообще не следует.
Но когда тебе лет шесть-семь, ты этого еще не понимаешь. И мне в детстве казалось, что судят как раз меня; что это я совершила какое‐то не названное вслух преступление; что это мне вынесли приговор и вскоре я понесу наказание, но пока еще точно не известно, какое именно.
1 Ұнайды
Рассказы уже в процессе их написания как бы сами собой превращаются в нечто новое, порождают другие истории, даже если ты этого и не замечаешь, и в итоге первый вариант оказывается всего лишь неким промежуточным звеном, «репетицией» второго варианта, второй – третьего и так далее
1 Ұнайды
Это истории о детстве и юности, собранные воедино после многолетней обработки – да, именно многолетней, ибо для меня процесс завершения рассказа всегда связан с мучительным напряжением и преодолением самой себя
1 Ұнайды
если уж семья приобрела привычку к секретности, то и воспоминания начнут постепенно искажаться, потому что, разговаривая друг с другом, члены семьи невольно стремятся закрыть пробелы в фактах. А тебе же нужно попытаться осмыслить все, что происходит вокруг, и в итоге ты как бы камешек за камешком мостишь некий собственный нарратив – разумеется, по мере своих сил и возможностей – и, естественно, что‐то прибавляешь, что‐то выдумываешь, делаешь какие‐то собственные выводы; все эти маленькие изменения и порождают дальнейшие искажения воспоминаний.
1 Ұнайды