Оглавление

1. Нонстоперы #2
2. Автор обложки Аристарх Стриж (ВК аккаунт — https://vk.com/v.strizhevsky)
3. За неоценимую помощь в деталях выражаю благодарность Ксении Сандаковой и Андрею Назарову
   1. 1 июня 2015. День Икс. В Серов по Серовскому тракту
   2. 2 июня 2015. Тихий мрачный город. Олеся
   3. 3 июня 2015. Призраки отеля «Уют». Энергетический капкан
   4. 4 июня 2015. По Пути в Ивдель. Краснотурьинск, Карпинск и Североуральск
   5. 5 июня 2015. Город внутри зон. Как местные нае**ли москвича и британца
   6. 6 июня 2015. Югорск — ворота ХМАО
   7. 7 июня 2015. Югорск, мокрый и холодный
   8. 8 июня 2015. Опасными дорогами. Последняя ж/д станция в Агирише и Унъюганский «зимник»
   9. 9 июня 2015. Нягань под дождём. Нерадужные эмоции в «Радуге»
   10. 10 июня 2015. Приобская переправа. Великая северная река
   11. 11 июня 2015. Остров на Оби. Походная баня и запой по-английски
   12. 12 июня 2015. Магическая рыбалка и сопельки мистера Тауэра
   13. 13 июня 2015. Последний день на обском островке
   14. 14 июня 2015. Приобье. Минус два
   15. 15 июня 2015. Переправа через Обь. Странные северные люди
   16. 16 июня 2015. Ольга летит домой. Назгуль
   17. 17 июня 2015. Северными дорогами. Возвращение в Нягань
   18. 18 июня 2015. Юг ХМАО. Урай, Мортка и долгая дорога обратно
   19. 19 июня 2015. Ханты-Мансийск. Дом с четырьмя спальнями
   20. 20 июня 2015. Назгуль. Каменные исполины и пирамидальные крыши
   21. 21 июня 2015. Внутреннее зло. Шапшинское Урочище
   22. 22 июня 2015. Адский день рождения
   23. 23 июня 2015. Правда в Горноправдинске
   24. 24 июня 2015. Город, в котором чего-то не хватает
   25. 25 июня 2015. Нефтеюганск. Экскурсия вдвоём
   26. 26 июня 2015. Югорский мост и то, что ожидало за ним
   27. 27 июня 2015. Лянтор. Великолепная Семёрка
   28. 28 июня 2015. Побег из Лянтора. Нижнесортымский
   29. 29 июня 2015. Любовь и промахи в Нижнесортымском
   30. 30 июня 2015. Нонстоперы

***

Автор обложки Аристарх Стриж (ВК аккаунт — https://vk.com/v.strizhevsky)

За неоценимую помощь в деталях выражаю благодарность Ксении Сандаковой и Андрею Назарову

***

Дисклеймер.

Данное произведение на 100% является вымыслом автора. Указанные данные о реально существующих местах, заведениях и людях НЕ СООТВЕТСТВУЮТ ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТИ.

Автор не ставил цель опорочить чей-либо бизнес, равно как и вызвать у кого-нибудь из читателей негативные впечатления.

Любые высказывания не преподнесены как истина в последней инстанции и являются исключительно частным мнением.

Автор не призывает Вас подражать персонажам данного романа, или разделять их мировоззрение.

Всем Добра!

1 июня 2015. День Икс. В Серов по Серовскому тракту

Изначально мы планировали подняться в 6:00, но затем пересмотрели свои планы и решили, что так «жестить» в самый первый день путешествия совершенно ни к чему. Ещё с вечера я завёл будильник на восемь утра и отправился спать в гордом одиночестве на веранду. Мне хотелось уединиться с собственными мыслями, хотя я и понимал, что это может обернуться бессонной ночью. Но, вопреки ожиданиям, я сразу же провалился в сон, стоило только голове опуститься на маленькую диванную подушку.

С самого утра в доме царило небывалое оживление. Ребята пытались отшучиваться, но от моих глаз не скрылось их дьявольское волнение. Никому не верилось, что столь долгожданный День Икс, наконец, настал. Скрывать закипающие эмоции от окружающих, было так же сложно, как удержать возрастающее давление в паровом котле.

— У меня в башне колокольчики звенят, — признался Гай, отпивая из огромной кружки чай, куда он «засандалил» сразу три пакетика и бухнул четыре ложки сахара.

Я указал пальцем на его сомнительный напиток:

— Это не от волнения, а от той херни, что ты набадяжил себе в кружку.

Гай театрально скривился, демонстрируя мне реакцию сына на колкое замечание сердобольной мамаши. Иногда он включал «плохого актёра», чтобы продемонстрировать отношение к чему-либо. И в последнее время этим «что-либо» почти всегда становились мои замечания. Я не мог понять истинной причины такого поведения друга. Возможно, ему просто нравилось веселиться. В конце концов, это же Гай. Чего от него ещё ждать? А с дурака, как известно, и спрос соответствующий.

За ночь погода испортилась: небо опять затянуло тучами, но при этом температура воздуха осталась прежней, что спровоцировало жуткую духоту. Тагил снова напоминал парилку. Собственно, и синоптики на сегодня обещали дожди и грозы, и, глядя на активно «потеющие» поля и леса, этого вполне можно было ожидать.

Лёгкий завтрак закончился быстро, так как мы ограничились лишь чаем, кофе и бутербродами. Я предложил нормально поесть уже на трассе в кафе «Для друзей», которое должно было встретиться нам спустя пару десятков километров от Тагила. Наш первый маршрут пролегал на север Свердловской области до города под названием Серов.

Никогда прежде я не бывал там, и имел об этом населённом пункте лишь смутные представления. Иногда Серов попадал в сводку криминальных новостей на областном ТВ, да и то, подобное случалось не чаще одного раза в квартал. Именно там мы планировали провести и свою первую ночёвку. Гай наотрез отказался спать в кемпере, мотивировав это жгучим желанием испытать на своей избалованной московской шкуре все прелести провинциального гостиничного сервиса. Услышав это, я только усмехнулся и посоветовал заранее избавиться от хорошего настроя, который, скорее всего, угаснет сам по себе, стоит только Гаю увидеть эту «красоту» воочию.

Небольшая проблемка заключалась в том, что Марина, как ни пыталась, не смогла забронировать там ни одного номера. Из шести мини-отелей и гостиниц она никуда не дозвонилась. Поэтому у нас оставался вариант разобраться уже на месте, либо попытаться снять квартиру с посуточной арендой, что в маленьких городах сделать было не просто.

— Господи, сколько ненужных соплей, — прокомментировал Гай, стоя возле открытой дверцы в кабину КамАЗа и наблюдая за тем, как Марина медленно обходит свои владения, дом и сад с беседкой, ставшие для нонстоперов временной базой более чем на две недели.

— Ни хрена ты не понимаешь, — тихо сказал я. — Она тоже прощается со своим прошлым.

Вернуться в это место, Марине было уже не суждено. Её мать выставила дом на продажу. Покупатели нашлись почти сразу. И земля, и дома в этом районе пользовались большим спросом.

— Родная моя, — простонал Гай. — Нельзя ли побыстрее? Времени уже половина десятого.

Марина показала ему средний палец и хлопнула дверью кемпера. При этом её лицо не источало грусть, или уныние. Взгляд Марины ликовал. Там, за незримым порогом в будущее её ожидала совершенно иная реальность. Это понимала и она сама, и все остальные, подписавшиеся на такую экстраординарную движуху.

В это время с неба заморосил противный мелкий дождик, и я поспешил в «двухсотку», стоящую во главе маленького каравана и тихонько урчащую прогретым мотором. В салоне на переднем пассажирском сидела Виолетта. Увидев это, я улыбнулся.

— Решила составить мне компанию?

— Ага, — расцвела она. — Буду штурманом.

Я включил рацию и тут же услышал, как Гай разглагольствует в эфире:

— Я всё-таки искренне не понимаю, Виолетта! После всего, что между нами было, после всех этих романтичных поз, как ты могла в столь важный день поехать в кабине с этим маленьким ничтожным провинциалом? Куда подевалась твоя женская практичность, детка? Ведь я и красивее, и моложе, и — самое главное — гораздо богаче его!

Наверняка, услышав подобное, кто-нибудь из посторонних мог бы подумать, что он говорит такие вещи всерьёз. У Гая было своеобразное чувство юмора, которое Марина обозвала не иначе как «раннекамедиклабовским», что, в какой-то степени соответствовало действительности. Порой он не брезговал пройтись и по достаточно болезненным местам, за что я ему неоднократно выговаривал, ибо, например, Кит, мог по-настоящему обижаться. Но Гаю всё было нипочём: делал вид, что не понимает сути претензий и продолжал в своём репертуаре. Видимо, проще нам всем было к этому привыкнуть.

— Дурак, — улыбнулась Виолетта.

Вопреки моим ожиданиям, именно она сегодня находилась в самом стабильном эмоциональном состоянии. Возможно, причина скрывалась как раз в «Дне Икс», который, как известно, уже наступил; и теперь Виолетта не только понимала, но и осознавала, что обратного пути к старой жизни не существует.

— Прощай Тагил, — тихо сказала она, когда я тронул машину с места и под колёсами заскрипели камни узкой грунтовой дороги, ведущей в наше общее непредсказуемое будущее. Я вдруг понял, что у меня слегка дрожат руки и поспешил вернуть над собой контроль. Удивительно, но какого-то лютого эмоционального взрыва в то утро я не ощущал, как будто моя психическая организация, наконец, смирилась с происходящим. Однако лёгкий нервоз сопровождал меня до конца дня.

Свою первую остановку мы осуществили, как и планировали, возле кафе «Для друзей», где в этот час уже столовались несколько дальнобойщиков, фуры которых заняли практически всё парковку. Гай чертыхнулся, но всё же сумел загнать задницу кунга в брешь между «Маном» и «Фрейтлайнером» с надписью «Счастливого пути» на гигантском борту.

Само кафе представляло собой небольшое одноэтажное здание с надписью из неоновых трубок, которые, естественно, уже не светились в это время. Внутри было достаточно просторно. Столики располагались в шахматном порядке. У стойки протирал бокалы молодой кавказец в белоснежной рубашке. Полы блистали чистотой. Возле окна восседали четверо небритых мужиков, судя по всему, те самые дальнобойщики. Один из них громко матерился и возмущался по поводу событий в Украине. Ещё один постоянно подливал себе коньяку. Я искренне понадеялся, что этот человек не собирается сегодня садиться за руль. Как бы там ни было, события на Соликамской трассе всё ещё были свежи в памяти.

Сегодня мы никуда не торопились. Расстояние от Нижнего Тагила до Серова составляло порядка 215 км, и этот путь даже при самом «черепашьем» способе передвижения мы были в силах преодолеть за три-четыре часа. Гай, обычно рвущийся вперёд и всё время куда-то спешащий, на этот раз не стал со мной спорить. Его заинтриговала тихая и таинственная атмосфера города, с которым он желал познакомиться лицом к лицу, ибо найти что-то стоящее в интернете об этом месте было просто невозможно. Начиная с этого дня, мы приступали к совершенно иному способу путешествия. Теперь целью становились сами города, в которые мы планировали заезжать с ночёвкой, гулять по ним, знакомиться с местными жителями и вообще, так сказать, с головой окунаться во внутреннюю среду.

Особо есть никто не хотел, но лично я заказал себе тарелку горячего лагмана, которому за качество и вкус могу поставить твёрдую «пятёрку». Остальные лениво поедали пирожное, запивая его, кто чаем, кто кофе. Мистер Тауэр улыбался. Я спросил, что же его так развеселило. Кит хмыкнул, а на щеках появился румянец лёгкого смущения.

— Линда, — сказал он, — моя жена сказала, что присоединится к нам уже в середине июня.

— Мм, — подал голос Гай. — Ты выговорил с первого раза слово «ПРИСОЕДИНИТСЯ».

— Гай, ты не можешь не простебаться, — цыкнула Марина.

Я сказал Киту, что это хорошая новость, а сам при этом почему-то ощутил под сердцем холодок. Не нравилась мне эта мадам. Судя по словам Гая, Линда была та ещё стерва. И почему-то в этом случае я ему верил.

На выходе из кафе Оксана предложила Киту заменить его за рулём «Мега-Крузера». Подданный Её Величества изобразил комичный реверанс и даже любезно открыл для неё двери.

— Ты уверена, что всё будет нормально? — спросил я. — Это не машина, а танк, к тому же, «праворульный».

Оксана пожала плечами, но при этом в её глазах читалась только уверенность в себе и своих силах. Права категории «С» она имела, но опытом вождения грузовиков не обладала. А «Мега-Крузер» в реальности являлся больше грузовым, нежели легковым транспортом. В сущности, и ездить на нём могли только водители с соответствующей категорией в правах. На наше счастье в команде таких людей было пятеро, включая меня и Шурика Дурашникова.

— Мнительное чмо, — услышал я комментарий Гая по этому поводу.

Не поворачиваясь, теперь уже я продемонстрировал ему средний палец.

Но как выяснилось, волновался я действительно напрасно. Минут через пять спокойного движения по Серовскому тракту Кит сообщил по рации, что Оксана прекрасно справляется с управлением его автомобиля.

— Флаг ей в руки, — пробормотал я.

Почему-то эта фраза вызвала у Виолетты радостный смех. Думаю, она просто кайфовала от происходящего. Реальность предстала перед ней именно тем местом, каким она более всего хотела. Наверное, должны были пройти месяцы, прежде чем она свыкнется с этой мыслью и начнёт воспринимать всё как само собой разумеющееся, без налёта постоянного ощущения чуда и страха в любой момент лишиться этого раз и навсегда.

Вторую остановку мы сделали уже под Нижней Турой, куда заезжать не планировали. Увидев здание с надписью «кафе Акрополь», Гай слёзно запросился в туалет, потому что в это утро перебрал с чаем. Никто возражать не стал. Его примеру последовали почти все, исключая меня и Виолетту. Мы просто выбрались из салона «двухсотки» на свежий воздух и покурили. Дождь перестал идти, оставив после себя тёмный мокрый асфальт и напитанную влагой атмосферу. По обоим краям дорогу окружал густой среднеуральский лес. Лиственные деревья практически переплетались ветвями с хвойными. От запаха свежей зелени и леса голова пошла кругом.

— Мне приснился Серов, — неожиданно сказала Виолетта. Взгляд её был направлен куда-то в сторону, словно она обращалась не ко мне, а к одному из дорожных призраков. С начала существования Серовский тракт в народе получил название «дорога смерти», ибо машины и люди гибли здесь практически ежедневно.

— И что там? — спросил я.

Она равнодушно пожала плечами:

— Город, как город, только не хотела бы я там оставаться надолго.

В это время из дверей кафе вывалилась наша шумная и весёлая компания. Довольный Гай подпрыгивал впереди всех, как школьник, спешащий домой после уроков. Я подумал, что по приезду в Серов он наверняка напьётся и тут же ощутил волну внутреннего отчаянья, поднимающуюся откуда-то из глубины. Её действие так же пришлось гасить усилием воли, как и мандраж в руках в момент старта.

После поворота на ещё один небольшой городок под названием Новая Ляля я решил оторваться от каравана, чтобы проверить дальность действия рации, услышав напоследок смех Гаевского. Судя по всему, его развеселило необычное название этого населённого пункта. Трассу по-прежнему обрамлял густой лес, лишь изредка уступая крошечным светло-зелёным прогалинам. На протяжении всего пути Кит ни разу не попросил остановиться для фотосета местности. Очевидно, тайга не вызывала у него такого же восторга, как всё прочее. А может, он просто устал щёлкать затвором камеры и теперь просто наслаждался дорогой, тем более что благодаря Оксане, сегодня был свободен от руля.

«Лэнд-Крузер» легко поддался и рванул вперёд, словно спринтер после сигнала к старту. В зеркало заднего обзора я увидел, как выкрашенная в хаки кабина КамАЗа стремительно удаляется. Если бы я захотел, то приехал бы в Серов на час раньше. Но в мои планы это не входило.

Оказалось, что рации, купленные Гаем в Москве, реально были мощными. Не смотря на горные перепады дороги, отличный сигнал сохранился даже тогда, когда мы удалились от каравана на целых пять километров.

— Сигнал отличный ещё и потому, что шумоудавление есть, — прокомментировал Кит. Слышно его было так, словно он находился в паре метров.

— Лёха дерьма не купит, — похвалился Гай.

Я решил, что этого теста вполне достаточно и сбросил скорость, ожидая остальные машины. С неба снова посыпал мелкий дождь. Лобовое стекло мгновенно покрылось серебристым налётом. Пришлось запустить «дворники».

Примерно в час пополудни справа по борту пронеслась невысокая синяя стела с гербом и названием города, в который мы ехали целенаправленно. Дорога резко ухнула вниз с очередного горного перепада и тут же вдали показались неровные ряды многоэтажек, и сети дорог между ними. Кит завопил, что хочет сделать фотографии и затребовал остановиться.

— Ну, наконец-то, — сказал Гай, — а то я уже переживать начал.

Я припарковал автомобиль на обочине дороги и вышел под неприветливое пасмурное небо. Здесь было значительно прохладнее, чем в Тагиле, а небо, вроде бы, даже темнее. На далёком восточном горизонте я увидел пару ярких вспышек молний. Спустя несколько секунд до нас донёсся размазанный пространством громовой раскат.

— Чудесная погода для начала путешествия, — сказал подошедший Гай. Он подпрыгивал на своих длинных худых ногах, разминая мышцы после долгого сидения в кабине.

Кроме Кита и нас с Гаем из автомобилей выбралась ещё и Оксана. По её глазам я понял, что управлять «Мега-Крузером» ей понравилось, и в очередной раз убедился в том, насколько же мы с ней разные. Мистер Тауэр сделал несколько снимков самой стелы, а затем забежал на возвышенность и минуту простоял на большом камне известняка, торчащем из лесной почвы, словно драконий зуб.

— Я всё! — сказал он удовлетворённо, когда проходил мимо нас с Гаем к своей машине.

— В городе много промышленных объектов, — крикнул ему в спину Лёха. — Успевай собирать информацию, пока не загремел в застенки НКВД.

Я сказал, что шутки про иностранного шпиона уже перестали быть актуальными и забрался в салон «двухсотки». До города оставалось не более километра, хотя с этой точки определить точное расстояние было невозможно.

Подъездная дорога, как и следовало ожидать, оказалась узкой и плохо заасфальтированной. Повсюду виднелись трещины, выбоины и темнеющие заплатки, сделанные «тяп-ляп», или, что называется, лишь бы отстали. Видимо, и вся инфраструктура была в подобном состоянии. Для меня такие вещи всегда казались особенной несправедливостью по отношению к жильцам, учитывая высокую промышленность населённого пункта и то, какие доходы его производство приносило региону и государству в целом. Только я, далеко не сведущий человек в этой теме знал про три крупных предприятия, расположенных в черте города. Все они, так или иначе, были связаны с металлургией, что, конечно же, для любого уважающего себя государства имело особую значимость.

— Ну, что, Кит, — сказал я в тангенту радиостанции. — Теперь ты понимаешь, почему многие россияне выглядят такими депрессивными?

— Да уж, — ответил он.

Однако с гостиницей нам внезапно подфартило. Едва только мы свернули налево и проехали по улице Краснофлотской не более километра, как увидели на обочине дороги щит с надписью «Отель Уют». Какой-то «шутник» выпустил в указатель несколько пуль из ружья, превратив нижнюю часть таблички в развевающиеся по ветру лохмотья. Дорога в этом месте была просто адовая. Асфальт пропал вовсе, уступив место огромным ямам, затопленным грязной дождевой водой.

— Многообещающее название, — прокомментировал Гай.

Я непроизвольно улыбнулся, представив его вытянутое лицо при виде номера, больше похожего на вещевую кладовку, чем на человеческое жильё. Наверное, в таких условиях желание приложиться к бутылке возникнет и у меня, хотя именно сегодня употреблять что-то крепче кофе я категорически не собирался. В боковое зеркало я увидел, как «Мега-Крузер» остановился возле простреленного щита, а над левой приоткрывшейся дверцей показался мистер Тауэр, вооружённый своей дорогущей камерой. На ум тут же всплыла статья в каком-нибудь «лондонском сплетнике», которую журналисты с богатой фантазией могли приписать к этому фото: «Россия умирает!», «Поверженный коммунизм», «Истинное лицо великой державы», или что-нибудь ещё в этом роде.

А ещё метров через триста, справа по борту нас обогнал длинный грузовой состав, прогрохотавший по рельсам, как артиллерийская канонада. Близость гостиницы к железнодорожным путям, не могла не впечатлять. Наверняка спать там было просто «великолепно».

Сам отель «Уют» представлял собой небольшое двухэтажное здание, явно выстроенное недавно, с пластиковыми окнами и обшитое толи сайдингом, толи чем-то на него похожим. Парковка была пуста, однако чуть позже выяснилось, что свободных номеров всего три. Более того, только в паре из них находилось по два спальных места. Лёгкую нотку современности отелю добавляло наличие кафе и рум-сервиса.

В камерном зале с ресепшен нас встретила немолодая, но вежливая администраторша, которая быстро и доходчиво всё объяснила. Когда Гай спросил, для чего они построили отель между частным сектором и промзоной, она невозмутимо ответила:

— Здесь неподалёку находится ж/д вокзал. Для приезжих и командировочных очень удобно.

Двухместные номера напоминали хостел, либо же комфортабельную палату в какой-нибудь частной клинике. Расстояние между кроватями составляло не более полутора метров. Две прикроватные тумбочки, шкаф-купе, кресло и небольшой столик представляли всю присутствующую в номере мебель. Неоспоримым плюсом являлось наличие отдельного санузла с унитазом и стоячей душевой кабинкой. Общую картину сервиса завершал бесплатный Wi-Fi.

— Ну, что? — я с интересом наблюдал за реакцией Гая.

Он лишь пожал плечами и кивнул, а затем подошёл к окну, отдёрнул бежевую занавеску и прямо-таки расцвёл:

— Боже мой, какая красотища!

Окна этого номера выходили как раз на промзону и железнодорожное полотно, окружённое забрызганным солидолом кустарником. Как раз в этот момент с протяжным заунывным сигналом и грохотом колёсных пар, по нему пронёсся очередной состав, на этот раз пассажирский и в ином направлении. Администраторша начала что-то объяснять, но Гай её перебил:

— Мы заселяемся!

— Но мест в номерах только пять, — почесал «репу» Кит. К моему немалому удивлению, он так же загорелся желанием провести пару ночей в такой гостинице.

— Нас можете в расчёт не брать, — тут же сказала Марина. — Мы уже решили, что будем спать в кемпере.

Рядом с ней стояли Оксана и Ольга. Шурик равнодушно и самозабвенно ковырялся в носу. По лицу бывшей жены я понял, что она вообще, далеко не в восторге от происходящего. Виолетта же с готовностью уселась на одну из кроватей и покачалась на ней, проверяя, скрипит матрас, или нет. Гай глянул на неё и улыбнулся.

— Думаю, мы с Виолеттой останемся здесь.

Администраторша тут же кивнула и что-то быстро записала в блокнотик.

Второй двухместный номер оказался в конце коридора с окном, так же выходящим в сторону промзоны и железной дороги. Кит забросил сумку на одну из кроватей и сразу же вынул фотоаппарат из кофра. Мы решили, что в этом номере остановятся они с Шуриком. Так у Линды будет меньше повода подозревать его в измене.

Ну, а мне достался одноместный номер, расположенный напротив. Комната и правда, не превышала размером кладовку, но наличие санузла меня приятно удивило. Кровать была стандартного размера с деревянными спинками и удобным пружинным матрасом. За окном я увидел разбросанные в хаотичном порядке домики частного сектора, покосившиеся заборы и красноватый дымок металлургического завода.

Почти как дома, — подумал я.

Оставшись наедине и в относительной тишине, я снова в полной мере осознал, что долгожданный День Икс, наконец-то наступил. Все многочисленные разговоры с Гаевским по Скайпу и «вживую» не прошли даром. Мы всё-таки это сделали! Решились и сделали! До последнего момента я боялся, что наша затея рухнет по какой бы то ни было причине, оставив в душе очередной темнеющий провал разочарования. Я уселся на кровать и почувствовал, как в сердце словно разгорается маленький, но горячий огонёк свечи. Губы сами собой растянулись в улыбке. И пусть внешне я был относительно спокоен, внутри же ликовал.

Пока я принимал душ, на улице разразилась гроза. Тяжёлые громовые раскаты я услышал стоя под струями воды, не смотря на громкий шелест, производимый водой и керамической ванночкой под ногами. При малейшем движении эта штука угрожающе скрипела, и я всерьёз опасался, что она лопнет подо мной. Но обошлось.

Дождь лил как из ведра. Я услышал, как в коридоре громыхнула дверь и громко заржал Гай. Ему вторили более скромные смешки Кита и Шурика. За окном заметно потемнело. Я снова отодвинул занавеску и посмотрел на частный сектор. Теперь дома выглядели не уныло, а по-настоящему зловеще. С севера на юг небо прочертила огромная слепящая молния. Отель содрогнулся от грома, последовавшего сразу за ней.

Когда я спустился на первый этаж, в кафе, часы показывали уже половину третьего. В тесном, но достаточно уютном помещении за парой столиков сидела вся команда нонстоперов. Марина с хмурым видом рассматривала меню, и так же хмуро на неё взирала полная барменша с тёмно-карими глазами.

— Здравствуйте, — сказал я барменше.

Она равнодушно кивнула в ответ.

— Придётся нам тусануть в кемпере, — сказал мне Гай, приподнимаясь из-за стола. — Я понимаю, что сейчас ты возобновишь свои нравоучения, но сегодня такой день, который мы просто обязаны отметить, дружище!

Глядя на него, я понял, что персона моего друга вообще никак не вписывается в данный антураж и неосознанно улыбнулся.

В этот вечер гостиницу покинули все остальные постояльцы, освободив оставшиеся одиннадцать номеров. Однако девушки наотрез отказались заселяться. Интереснее всех прозвучала мотивация Ольги, которая сообщила, что энергетика этого места кажется ей не только унылой, но и опасной для здоровья. Судя по всему, в плане мнительности у меня появился серьёзный конкурент.

Всей компанией мы выбрались сначала на улицу, а затем по очереди, перебежками добрались до спасительного кемпера и его, ставших родными, уюта, тепла и сухости. Девушки тут же начали соображать что-то на стол. Нетерпеливый Гай уже открыл бутылку холодного пива. Сквозь окна кемпера вид непогоды не напрягал, а напротив — добавлял его внутренней обстановке несколько процентов комфортности. В этот момент я немного пожалел о своём решении ночевать в одноместном номере отеля, с которым, впрочем, быстро справился.

— Итак, дамы и господа! — Гай высоко поднял над головой бокал с шампанским, словно хотел с размаху бросить его на пол. Делал он это не в кемпере, а на улице, стоя возле выхода из кунга под струями проливного дождя. — Сегодня мы начали свой путь! Предлагаю рождение нонстоперов считать официально состоявшимся!

За моей спиной раздалась одобрительное «У-у!». Бахнув весь бокал залпом, Гай кашлянул и заторопился обратно. Рубашка и джинсы за эти несколько секунд успели промокнуть практически полностью.

— Гай, ты придурок, — беззлобно бросил я.

Он мимоходом чмокнул меня в щёку.

— Я тебя тоже обожаю, — сказал он и поспешил захлопнуть двери кемпера, ибо сырой и холодный воздух просто высасывал из помещения уютное тепло. Датчики климат-контроля тут же защёлкали, возвращая привычную температуру и влажность воздуха в установленный режим.

Наша вечеринка затянулась до глубокого вечера. При этом никто, кроме Гая алкоголем не злоупотреблял. В основном, ребята живо обсуждали первый пройденный день, как будто за эти двести с небольшим километров успело произойти что-то из ряда вон выходящее. Более всего горели глаза у нашего британского друга. Оказавшись там, где и хотел, то есть, в российской глубинке, он с маниакальным энтузиазмом принялся обсуждать местный быт и уровень жизни, не уставая при этом регулярно проходиться по совести наших правителей.

— Не перегори, Кит, — немного устало сказал я. — Впереди ещё много трэша. А Серов — относительно неплохой город. Есть места и хуже… гораздо хуже.

Услышав это, он медленно закивал и поджал губы, пытаясь изобразить сочувствие и понимание. Но глаза выдавали его истинные эмоции. В них по-прежнему горел азарт и жажда заснять на свой фотоаппарат какую-нибудь «жесть» или «чернуху».

Оказавшись в номере, я торопливо забрался под одеяло и практически сразу заснул.

2 июня 2015. Тихий мрачный город. Олеся

За две минуты до того, как прозвенел будильник, в 7:58 я открыл глаза и увидел, что комнату заливает солнечный свет, рассеиваемый тонкой тканью бежевой занавески. Судя по всему, за ночь небо расчистилось от дождевых туч, и погода обещала быть «лётной». Я умылся, почистил зубы и вышел в пустующий коридор.

Дверь в номер Гая и Виолетты была приоткрыта, а сам он сидел на кровати одетый и слегка опухший.

— Как дела? — спросил я.

Гай растеряно пожал плечами.

— Хрень какая-то, — сказал он. — Представляешь, посреди ночи эта сумасшедшая сорвалась и убежала в кемпер к остальным девкам. Я спросил, в чём дело, а она ничего вразумительного не смогла ответить. Говорит, что ни спать, ни трахаться здесь не может. А почему — не понимает и сама.

— Просто перенервничала, — успокоил я друга. — Сам понимаешь, столько дней ожидания, а тут — раз, и это наступило.

Он снова пожал плечами.

— Не знаю, может, ты и прав.

Наш завтрак проходил не в гостиничном кафе, а в мини-гостиной кемпера, явно тесноватой для восьми персон. Девушки успели не только приготовить омлет с беконом, но и полностью собраться к предстоящему выезду в город. Практически ни у кого в глазах я не прочитал энтузиазма, исключая, пожалуй, лишь Кита. Это обстоятельство могло бы расстроить, но я почему-то решил, что для второго дня путешествия это нормально. Виолетта выглядела неплохо: улыбалась и хихикала, когда Гаевский отпускал сальные шуточки. Поэтому причин для беспокойства я не обнаружил.

Сказать честно, с достопримечательностями в Серове дела обстояли не очень позитивно. Учитывая этот факт, мы решили просто загрузиться во внедорожники и без определённой цели поколесить по городу, останавливаясь там, где у Кита появится желание что-то сфотографировать, а у всех остальных попытаться собрать видеоматериал для контента нашего канала. КамАЗ оставался на парковке «Уюта». Для городских «покатушек» он не подходил.

— Можно я попробую сесть за руль? — спросила меня Марина.

Я равнодушно кивнул, но при этом заметил, что буду сидеть рядом. На самом деле в сердце всё ещё присутствовала маленькая обида за то, что минувшей ночью она так и не посетила меня в номере, хотя, казалось бы, возможность для уединения была самая подходящая. В тайне я надеялся на повторение того сладостного опыта, что получил ещё в её доме, на душной мансарде. Но Марина внезапно потеряла к моей персоне всякий интерес. Я не мог понять, с чем это было связано. Возможно, к этому приложила руку моя бывшая жена, которая сейчас сидела с недовольным видом и маленькими глотками попивала горячий кофе. В тот момент я вновь пожалел о том, что стал инициатором её участия в нашем проекте. При желании она могла «запудрить мозги» любой оппонентке, в том числе и достаточно зрелой женщине, даже такой, как Марина.

Однако энтузиазм Марины и желание порулить «двухсоткой» сдуло как ветром, стоило только нам выехать с парковки и оказаться на «убитой» подъездной дороге. Левым передним колесом она угодила в глубокую ямину, окатив водительскую дверь и окно брызгами грязной воды. Горсть чего-то противного и похожего на дерьмо шлёпнулось на лобовое стекло и сползло вниз, оставив после себя отвратительную дорожку. Гай заржал. Марина чертыхнулась и попросила меня занять водительское место.

Прежде чем выехать в сам город, мы нарезали пару-тройку кругов по той самой промзоне, с которой граничила территория гостиницы и по которой были проложены железнодорожные пути. Солнечная погода позитива этой местности не добавляла. Повсюду громоздились кучи мусора, наполовину скрытые травой и кустарниками горы металлолома. Типичная постапокалиптическая картина, которая, как я подозревал, ещё не раз встретится нам на просторах Родины.

Сегодня был будний день и, наверное, по этой причине на убогой грунтовой дороге нам трижды встретились грузовики, спешащие куда-то с пустыми кузовами. Разъехаться с ними на этом ужасном участке оказалось весьма непростым делом. Особенно это касалось Кита и его широченной машины. Благо водители попадались нам адекватные, и никто не стал орать через открытое окно, или называть нас плохим матерным словом.

Первую на сегодня остановку мы сделали неподалёку, на ближайшей железнодорожной станции, которая, не смотря на вторник, пустовала. На стальной табличке под ржавыми потёками едва читалась надпись «посторонним вход воспрещён», но мы полностью проигнорировали это оповещение. Кит побродил по пустынной потрескавшейся бетонной платформе, иногда присаживаясь на корточки и делая снимки. Высокая прошлогодняя трава закрывала часть обзора на промзону, но при этом делала картину ещё более удручающей.

— Поехали отсюда, — простонала Оксана. — Кит, ты — маньяк. Ты в курсе?

Мистер Тауэр мимоходом глянул на неё и улыбнулся. Судя по всему, он пребывал в восторге. Гай лишь зевнул и пожаловался, что чувствует похмелье.

— А не хрен вчера было так нажираться, — бросил я.

Гай скривился:

— Ой, я вас умоляю! Чем ещё можно заняться в таком «прекрасном месте», по-вашему?

Я молча указал на Кита, а затем на экшен-камеру, на которую снимал всё происходящее, включая москвича-нувориша, лицо которого всё ещё не избавилось от отёчности.

Уже в черте города мы сделали ещё несколько остановок. Одной из них стал магазин «Спортмастер», размеры которого не могли не удивить, ибо для Серова они были явно великоваты. Вовнутрь лично я заходить не стал. Ради интереса это сделали Марина и Ольга, которые вскоре вернулись, равнодушно пожав плечами и сообщив, что ничего, собственно, интересного они там не обнаружили.

Затем мы заглянули на пустующий стадион и давно не ремонтированное здание дома спорта бело-розового цвета, центральный фасад которого свидетельствовал о том, что штукатурка регулярно отваливается от кирпича, а длинные вытянутые окна ещё лет двадцать назад следовало бы заменить на что-нибудь менее пугающее.

— Да уж, — цинично заметила Оксана и посмотрела на меня: — Помнишь, тренажёрный зал в Варшаве?

— Ты нашла, с чем сравнивать, — махнул я рукой. — В Москве тоже всё «тип-топ», правда, господин Гаевский? На каждом шагу фитнесс-центры и тренажёрные залы. Всё элитное, дорогое…

Гай улыбнулся, но вышло у него это как-то совсем уж кисло. Глядя на провинциальный быт, он неосознанно начинал чувствовать себя виноватым в том, что здешняя жизнь так уныла. Я узнал об этом ещё в Перми, после проезда по Мотовилихинскому району с покосившимися домами частного сектора. Тогда мой друг мгновенно поменялся в лице, словно Х.О. коньяк ему дали закусить заплесневевшим плавленым сыром.

Виолетта приблизилась к зданию вплотную и провела по розовой штукатурке рукой.

— Оно мне тоже снилось, — сказала она тихо.

Я воспринял её слова всерьёз и почувствовал, что снова начинаю побаиваться нашу симпатичную компаньонку. Гай так же не улыбался. Он задумчиво, и даже в какой-то степени, пристально посмотрел ей в глаза, словно хотел в этих тёмных глубинах разглядеть нечто неуловимое.

В целом, Серов производил довольно удручающее впечатление: деревянные дома и особенно пугающие двухэтажные бревенчатые бараки; одиноко шатающиеся маргиналы средних лет и цветущая, но безнадёжная молодёжь на их фоне. Типовые «хрущёвки» соседствовали с новостройками, подъезды которых, впрочем, уже успели частично загадить «благодарные» жители.

Останавливаться в районе старых двухэтажных бараков мне не хотелось, но Кит, не говоря ни слова, выскочил из машины и торопливым шагом направился к одному из подъездов, возле которого на покосившейся деревянной лавочке восседали двое пьяных мужиков неопределённого возраста и национальности. Перед ними, прямо на асфальте стояла бутылка водки и пара пластиковых стаканчиков. В качестве закуски мужчины использовали солёную кильку, вытаскивая её из баночки пальцами за хвост и поедая вместе с головой и внутренностями.

— Он, что, спятил? — ужаснулась Марина, увидев, как Кит вынимает из кофра фотоаппарат и направляется прямиком к мужикам.

— Чего тебе нужно? — хриплым голосом спросил один из них.

— Кит! — окликнул я.

— Извините, — сказал наш друг. — Разрешите, я вас сфотографирую. Это будет не за бесплатно. Я дам вам деньги.

— Кит, завязывай! — крикнул Гай.

Один из мужчин поднялся со скамьи, отряхнул руки и угрожающе двинулся прямиком на англичанина. Кит с испуга шарахнулся в сторону, затем сделал пару нерешительных шагов назад, споткнулся о бордюр и рухнул навзничь, едва не разбив свою дорогую камеру. Оба мужика хрипло рассмеялись. Им вторил Гай, успевший зафиксировать эту глупую сцену на свою экшен-камеру.

— Ты идиот, Кит, — сказал я, спустя пару минут. — Прежде чем выкидывать нечто подобное, не забудь спросить у нас. И вообще, ты чересчур расслабился, как я вижу. Это Россия, а не твоя чёртова Великобритания!

Кит виновато опустил голову, словно нашкодивший мальчишка. Марина заботливо отряхивала спину его фиолетовой рубашки.

— Мурик прав, — кивнул Гай. — Мало тебе было того типа в «Подземке»?

— Извините, — промямлил Кит. — Я просто увлёкся.

В кинотеатр «Юбилейный», ставший нашей очередной остановкой, мы заходить не стали, лишь оценили выцветающие на ярком солнце афиши и облупившийся грязно-розовый фасад здания. Оксана сидела за рулём «Меги» и потому в рации мы слышали её недовольные комментарии. После европейского путешествия эти места казались ей просто издевательством над людьми. И в этом плане я был вынужден с ней согласиться. Первого знакомства с городом было достаточно, чтобы понять, что развлечения здесь у молодёжи весьма скудные. Сам по себе напрашивался только один доступный досуг: сидеть возле подъезда и поглощать литрами некачественное пиво, которое, к слову, поставлял мой родной город и которое уже успел оценить Гай, вылив всю бутылку на газон.

— Как вы это дерьмо пьёте? — скривился он.

Я не мог не улыбнуться:

— Тебе попалась просроченная бутылка. На самом деле пиво — огонь!

Тем временем день перебрался на вторую половину. Я почувствовал, что проголодался. От утреннего омлета с беконом и кофе в желудке остались одни воспоминания. Я сказал об этом ребятам. Большинство так же испытывали лёгкое чувство голода. Исключением стал только Гай.

— «Чудесное» тагильское пиво на весь оставшийся день перебило у меня аппетит. И надо же было так его назвать? «Соболёк». Что за бредовая идея!

— Зато впечатления яркие, — снова улыбнулся я и поймал себя на мысли, что испытываю удовольствие от злоключений друга. Если разобраться, не самое хорошее душевное качество. Но иногда Гай заслуживал и худшего.

Как раз в это время мы выбрались по улице Кирова к центральной городской площади, где, к счастью, царил относительный порядок. Народу в будний день здесь было немного. Лишь пара девушек лет двадцати прогуливались по выметенному асфальту. Марина первой вылезла из «двухсотки» и подошла к ним.

— Девушки, не подскажете, где здесь можно пообедать?

Одна из них, та что посимпатичнее и с ногами подлиннее с готовностью кивнула и начала объяснять, как от ж/д вокзала через промзону выбраться к отелю под названием «Уют».

— Там у них есть неплохое кафе, — закончила она свой рассказ.

— Понятно, спасибо, — поблагодарила Марина, не выдержала и рассмеялась.

Девушки непонимающе поглядели друг на друга.

— Всё нормально, красавицы! — крикнул я из машины. — Просто она у нас немного не в себе!

— Ну, спасибо! — сказала Марина, вернувшись в машину и продолжая хихикать. — Получается, мы уехали из самого нормального места?

— Просто отель затягивает нас обратно и не хочет отпускать, — зловещим голосом произнёс Гай с заднего сидения. Сидящая рядом с ним Виолетта, шутку не оценила.

— Не смешно, — буркнула она.

Возвращаться в отель до вечера мы не собирались. Слишком отвратительной была тамошняя подъездная дорога, и лично я, как мог, откладывал этот квест напоследок. Перекинувшись парочкой фраз по рации со второй частью команды, мы приняли решение ехать дальше и перекусить в первом попавшемся общепите.

— Без меня, — сказал Гай. — «Соболёк» уничтожил мой желудок.

Рядом неожиданно захихикала Виолетта. Она была хорошо знакома с данным пивом и потому могла только представить, какие эмоции сейчас испытывал избалованный столичный богатей.

Далее, на улице Октябрьской революции нам попался крупный торговый центр, куда тут же убежали Марина и Ольга, собираясь прикупить нам что-нибудь поесть. Однако вернулись они очень быстро с кислыми минами, повторяя эмоции после посещения «Спортмастера».

— Одуреть, там народу! — прокомментировала Марина.

На улице Карла Маркса мы посетили достаточно пафосное по местным меркам заведение под названием «Деловой центр». Кстати, в этом районе попадались и новые пятиэтажки, как я полагаю, с недешёвыми, опять же по местным меркам, квартирами. Были и довольно симпатичные двухэтажные новые дома, которые всё так же соседствовали со старыми и унылыми бараками. Очевидно, компания-застройщик не сильно заморачивалась по поводу места, а довольствовалась тем, что ей выделила городская администрация. С подобным соседством нового и старого мы уже встречались в прошлом месяце. Кажется, это был город Первоуральск.

Ко всему прочему, часа через два начала портиться погода: наползли тучи, временами стал моросить дождик. Гай предположил тогда, что в Ивделе будет наверняка мрачнее. И там он точно запьёт по всем законам жанра. К счастью, непогода оказалась явлением кратковременным. Туча, притащившая в Серов дождь, быстро сошла на нет, уступив место жаркой солнечной погоде. Наружный термометр определил температуру в плюс двадцать семь градусов, что для начала лета и северного города было практически аномально.

— Мы пожрём уже где-нибудь? — Марина погладила свой плоский животик. С метаболизмом ей повезло так же, как и Виолетте. Она могла есть, всё что вздумается, хоть пельмени с салом и запивкой в виде майонеза, и не париться насчёт диет или физических упражнений. Гай называл таких девушек «печками для еды» и искренне недоумевал, когда выяснялось, что «по-большому» в туалет они ходят, как и все нормальные люди.

На той же улице я забежал в ювелирный магазинчик «Юлайн», где зачем-то купил золотое кольцо с топазом. Я надеялся его оставить для себя как сувенир, либо же подарить кому-нибудь из наших девушек. Размер его был самым распространённым, так что, думаю, оно подошло бы хоть кому. Как убедила меня симпатичная брюнетка продавец, оно было сделано из местного серовского золота. Как раз в это время команда нонстоперов разминалась возле машин. Я заметил, что стоящая на тротуаре Марина очень странно на меня смотрит.

Может, она опасается, что я сделаю ей предложение, — подумал я и вслух рассмеялся. Девушка-продавец с удивлением и испугом воззрилась на меня.

— Что-то не так? — осторожно спросила она.

— Всё в порядке, — ответил я. — Просто анекдот вспомнил.

Поиски общепита перенеслись в гаджеты и на просторы интернета. Из всех более-менее качественных заведений, судя по отзывам, оказался ресторан «Надеждинский», располагающийся в противоположной части города. Гай бегло осмотрел меню на их личном сайте и пришёл к выводу, что, похоже, тоже сможет чего-нибудь проглотить. Это стало решающим моментом. Мы разместились по машинам и двинулись в путь.

Навигатор потащил меня в какой-то узкий проезд на улице Челюскинцев, где по рации из уст Кита я впервые услышал русское матерное слово, потому что ему пришлось срочно пересаживаться за руль «Меги». Оксана не стала рисковать, и, как оказалось, поступила мудро. От обоих бортов до высокого кирпичного ограждения было не более пяти сантиметров. Если бы машина легко качнулась на одной из выбоин в дороге, Кит не избежал бы контакта. А так, благодаря его опыту и профессионализму, всё обошлось. Пришлось только сложить зеркала, прежде чем протискиваться в эту узкую щель. Миновав ещё и парочку внезапных поворотов, мы выскользнули дворами на улицу Льва Толстого, где и располагался тот самый ресторан.

— Навигатор надо перепрошить, — сказал я Гаю. — Он как будто специально выбирает для нас ублюдские маршруты.

— Наоборот, — воспротивился мой друг. — Это то, что нам нужно! Экстрим детка, приключения!

— Ну, да, — я рассмеялся, — всё время забываю, что ремонт машин теперь происходит за твой счёт!

Серов продолжал радовать нас солнечной погодой. Во второй половине дня воздух прогрелся до тридцати градусов. Асфальт плавился под колёсами автомобилей. Однако на западе небо уже начало нагнетать непогоду в виде исполинских кучево-дождевых облаков. Не напрасно синоптики пугали дождями и грозами.

Тот самый ресторан под названием «Надеждинский» оказался действительно неплохим местом, хотя снаружи мог показаться обычной забегаловкой, расположенной на первом этаже жилого дома. В этом районе группировались несколько серых многоэтажек, но улицы были узкими, как и везде. Возле высокого крыльца доедали хлебные крошки несколько десятков голубей.

— Боже мой, — сказала Марина, глядя на птиц. — Городские крылатые крысы. Никогда их не любила.

Гай хмыкнул и первым зашёл в помещение. Я проследовал за ним, уже по привычке торопясь занять столик возле окна. Но как выяснилось, торопиться было некуда. В этот час в ресторане гостей было только двое, мужчина и женщина слегка за сорок. Мужик пил водку из графина и что-то увлекательное рассказывал своей раскрасневшейся спутнице.

— Не так уж и плохо, — сказал Гай, осмотревшись. Он озвучил и мои мысли.

Однако ресторан не всем пришёлся по вкусу. Как и следовало ожидать, Оксана брезгливо фыркнула и торопливо вышла на улицу, громко сообщив всей команде, что внезапно расхотела есть. Гай тихонько чертыхнулся и с сочувствием глянул на меня.

— Как ты терпел её два года?

— Она не всегда ведёт себя как стерва, — попытался оправдаться я и неожиданно вспомнил, что совсем не обязан теперь её защищать.

Однако чувство неловкости не испарилось и спустя несколько часов. В то время, как Оксана веселилась, я ощущал себя полным идиотом, ещё и потому, что решил втянуть её в это непростое предприятие. Наверное, стоило прислушаться к Гаю и отмести её кандидатуру ещё в самом начале. Но, нет, — моя баранья упёртость проявилась именно тогда, когда не следовало.

Если честно, я так и не понял, что вызвало раздражение у моей бывшей жены, потому что в ресторане всё оказалось на твёрдом среднем уровне. Интерьер был выдержан в спокойном и не вычурном классическом стиле. Мягкие стулья, грамотно и со вкусом сервированные столы на четыре персоны каждый. Бардовые портьеры на окнах вносили дополнительный уют и навевали ощущение тёплого зимнего вечера, не смотря на то, что за окнами царил летний зной.

Гай и Виолетта уселись за один столик со мной. Остальные разместились неподалёку. Мужчина поставил бокал на стол и с интересом разглядел нашу компанию. Я приветливо кивнул ему. Мужчина ответил тем же.

Вскоре к нам подбежала молоденькая официантка с красным передником и запоздалая хостес, дама, слегка за тридцать с идеальными передними зубами, но фальшивой улыбкой.

— Здравствуйте! — начала она.

Я поднял руку, предотвращая ненужный поток любезностей с её стороны. Увидев это, Гай сухо рассмеялся. Похоже, вкус «Соболька» начинал понемногу его отпускать. Я услышал, как у меня заурчало в желудке, и с нетерпением взялся за меню.

Однако принесённые через час, если не больше, блюда, нас сильно разочаровали. Даже я, ни разу не избалованный представитель малого бизнеса из центра России всегда предполагал, что ресторанные блюда должны соответствовать определённым стандартам качества. Здесь же всё напоминало в лучшем случае кафе, а в худшем — просто хорошую столовую. При этом цены были невелики, как бы говоря посетителям: «А чего же вы ждали за эти деньги?»

Гай благоразумно промолчал, но по его кислой мине я понял, что фаршированные кальмары ему пришлись не по вкусу. Больше половины блюда так и остались на его тарелке. Я снова подумал о том, какие места нам придётся посетить в будущем и непроизвольно усмехнулся.

— Мурин, чего ты ржёшь? — нахмурился Гай, допивая уже вторую бутылку «Паулайнера».

— Представляю, какая у тебя будет морда, спустя месяц путешествий по провинции. Представь себе, есть места, где вообще нет ресторанов.

— О господи! Что мы там будем есть? — подыграла мне Марина из-за соседнего столика, уловив нить нашей беседы.

Гай лениво зевнул.

— Я думаю, твоя бывшая жена сдохнет первой, — сказал он, — только от пафоса.

И, тем не менее, мы сытно пообедали, разделив этой трапезой наш день на две тематические половины. После ресторана уже никто и никуда не собирался ехать, хотя я и практически настаивал на посещении местного исторического музея.

— Без этого места, картина города будет не полной, — возмутился я и продемонстрировал ребятам свою экшен-камеру, напоминая, что, вообще-то теперь у нас появились и другие обязательства.

— Я поеду с тобой, — с готовностью сказал Кит, накинул на шею ремешок фотоаппарата и уверенно двинулся к «двухсотке». Оксана удивлённо разинула рот. Подразумевалось, что дальнейшим рулевым «Меги» на весь оставшийся день придётся остаться ей. И к такому повороту она явно была не готова.

— Парни, извините, — виновато улыбнулся Гай, — но я, видимо, тоже не разделяю вашего энтузиазма. Мне кажется, что на сегодня уже достаточно. Мы объехали практически весь город и поняли, что ничего хорошего здесь нет.

— Ты ожидал чего-то другого? — напрямую спросил я.

Гай кивнул:

— Трэша, жести, приключений… но здесь ничего этого нет. Серов не плохой город. Он просто… никакой. Вообще никакой.

Я задумался над его словами и понял, что Гаевский в чём-то прав. Вся жизнь в этом месте была настолько вялотекущей, что даже прохожие порой начинали казаться тенями, блуждающими среди серых домов. Не было каких-то явных эмоций, красок или событий, готовых хоть немного раскачать энергетику города.

Но разве мы не сами творим реальность?

В этот момент я твёрдо решил, что назло остальным нонстоперам сегодня обязательно найду в Серове приключения. Это решение мгновенно превратилось в чётко поставленную цель. И, возможно, как руководитель проекта я был обязан пробудить в остальных участниках подобный же энтузиазм. Но одного взгляда на их постные и унылые лица хватило, чтобы понять, насколько сложно это будет сделать. Особенно меня печалила Марина, которая уже второй день кряду демонстративно меня игнорировала, и даже теперь не посчитала нужным поддержать. С покупкой кольца я определённо поторопился. Хотя, ей ли я его собирался подарить?

— Кит, — я легонько толкнул его плечом. — Посмотри на это! Нытики сливаются! Сейчас вернутся в гостиницу и устроят там дружную попойку.

Неожиданно Виолетта, словно вспомнив что-то важное, выскользнула из объятий Гаевского и подбежала к нам.

— Я с вами! — торжественно сказала она, словно на повестке дня решался вопрос о выборе лидера оппозиции.

Гай лишь махнул рукой и нырнул в салон «Мега-Крузера». Марина последовала за ним, даже не повернув в мою сторону голову. Ольга уже забралась на переднее пассажирское сидение.

— Хрен с ними, — тихо и беззлобно сказал я.

На самом деле очень не хотелось превращать это событие в какой-то напряжённый момент. Про себя я тут же решил, что не буду делать из мухи слона и отнесусь к происходящему с максимальным равнодушием.

И тут меня словно током дёрнуло. Глядя, как ребята рассаживаются по местам, я понял, что одного человека не хватает.

— Что за чёрт? А где Шурик?

Кит удивлённо воззрился на меня, а затем рассмеялся:

— Ватсон, как же вы ненаблюдательны! Вообще-то, Саша с нами никуда не поехал. Он остался в «доме на колёсах» играть в «Танки».

— Потрясающе, — я не выдержал и начал тихонько смеяться сам. — И я — идиот, и команда у нас великолепная.

В этот день вообще всё как-то не ладилось. Серов встретил нас отличной летней погодой, солнцем и жарой, но вот энергетика, сквозящая из его тёмных закоулков, творила с моим разумом что-то несусветное. Виолетта, подруга моя и поддержка на все времена, аккуратно коснулась моего локтя двумя пальцами.

— Ты нервничаешь, — тихо и вкрадчиво произнесла она. — Это нормально. Мы в самом начале пути. Сейчас всё кажется не таким, каким мы ожидали.

На волне нахлынувших эмоций я хотел было обнять её и смачно поцеловать в губы, но неожиданно вспомнил, что она, вроде бы как, теперь в отношениях с Гаем, и передумал. Ситуация до смешного напоминала один день из жизни участников проекта «Дом-2», хотя на самом деле, весёлого здесь было мало.

Времени даром мы решили не терять, и потому сразу же от ресторана направились в тот самый музей, о котором писали все городские порталы. Располагался он в удобном месте, по сути, в центре, на одной из главных улиц Серова.

Но размеры этого заведения разочаровали сходу. Кит с готовностью вытащил свой фотоаппарат, но осмотревшись, недовольно скривил губы. В нескольких небольших залах создатели музея постарались разместить всю историю города, делая упор на военные годы и археологические раскопки, проведённые в окрестностях за последнюю сотню лет. К своему стыду только в этом месте я узнал, что ранее город имел название Надеждинский, что вносило логику в название и ресторана, в котором мы сегодня обедали.

К мистеру Тауэру ненадолго вернулся энтузиазм, когда он оказался перед рядами самоваров, выставленных на стенде. Для типичного иностранца этот предмет всегда ассоциировался с исконно русской культурой, хотя аналоги этого «аппарата» встречались и в европейской цивилизации. Виолетта же просто бродила среди экспонатов, ни на чём не заостряя внимания. Мне казалось, что она, как и раньше, впитывает энергетику места и на тонком невидимом уровне, возможно, общается с внешними духами.

В этот час посетителей здесь не было, не считая только нас троих. Невысокая симпатичная девушка с большими голубыми глазами и длинными светлыми волосами поздоровалась с нами при входе, а затем с интересом начала рассматривать нас самих. Для неё мы были куда интереснее экспонатов, которые она видела каждый день.

— Мы не все иностранцы, — с лёгкой улыбкой пояснил я. — Только он.

Я указал на Кита, и мистер Тауэр галантно раскланялся. А чуть позже мы выяснили, что девушку зовут Олеся и она является коренной серовчанкой. Виолетте пришла в голову мысль, что в наш видеоматериал отлично впишется небольшое интервью с местным жителем и осторожно предложила мне пригласить девушку на ужин. Я с удовольствием поддержал идею. Олеся согласилась с радостью и сказала, что, вообще-то сама хотела позвать нас куда-нибудь, но постеснялась.

— Если ты хочешь узнать место получше, — пообщайся с местными жителями, — философски заметил Кит, когда мы уже сидели в машине и придумывали, как бы нам скоротать время до пяти часов вечера. Музей закрывался в это время, освобождая нашу новую знакомую от работы.

— Ты стал гораздо лучше говорить по-русски, — заметил я.

— Спасибо! — кивнул Кит. — И, тем не менее, ребята, что мы будем делать?

Я промолчал, хотя отлично понимал, что в данном случае креативные идеи исходить должны от руководителя проекта. Чёртова должность, которой «наградил» меня Гай, как выяснилось, имела множество подводных камней. Но сегодня меня вновь выручила Виолетта.

— Мы уже наснимали кучу материала, — сказала она. — Монтажёры в Москве за голову схватятся, когда мы вышлем им файлы. Поэтому, можно просто покататься по городу, или заехать в тот парк, помните?

Я равнодушно пожал плечами и двинул автомобиль вперёд на низкой скорости. Во второй половине дня машин на дорогах стало значительно больше. В основном, это были недорогие корейские, или китайские «иномарки», но иногда попадались авто представительского класса. На перекрёстке улиц Каляева и Карла Маркса меня грубо «подрезал» тип на «Лэнд-Крузере-Прада», опустил боковое стекло и что-то угрожающе произнёс.

— Не связывайся, пожалуйся! — взмолилась Виолетта, опережая мои возможные действия.

— Ты шутишь что ли? — рассмеялся я, — у нас разница в весе килограмм сто. Я не настолько уверен в своих силах.

Кит в очередной раз не упустил возможности пройтись по неправильному политическому курсу нашей страны, как будто это имело какое-то отношение к менталитету и воспитанию граждан.

— Такие люди, — терпеливо пояснил я, — это отголоски лихих девяностых, мой друг. Ты просто не представляешь, какая жесть творилась в то время в нашем регионе. Бандитизм зашкаливал. Я думаю, побывай здесь тогда Мартин Скорсезе, то его культовый фильм назывался бы не «Банды Нью-Йорка», а «Уральская братва».

— А! — Кит понимающе кивнул. — Тот самый русский «шансон», братва и лагеря?

Мы с Виолеттой переглянулись и рассмеялись.

Около часа мы бесцельно колесили по городу, на очередном витке оказавшись у гостиничного комплекса «Надеждинский», где нам почему-то, не удалось забронировать номера. Снаружи это оказалось обычное серое здание прямоугольной формы, в пять этажей «ростом» и лишённое каких бы то ни было архитектурных изысков. Если бы на фасаде не «красовался» щит с поясняющей надписью, я мог бы принять это здание за городскую поликлинику, или госучреждение, вроде управления железных дорог.

— Судя по всему, мы не много потеряли, — сказал я, глядя на гостиницу.

Виолетта промолчала, а Кит попросил остановить машину и вышел за серией новых фотографий.

В этот день второй раз на городскую площадь мы не попали. За неспешной ездой по окружным территориям время пролетело незаметно. Дважды мне на телефон звонил Гай и виноватым тоном спрашивал, как у нас дела. Я решил, что не буду вести себя подобно обиженной девчонке, и потому отвечал спокойно и уверенно, так, будто между нами вообще не произошло недопонимания.

В начале шестого часа вечера мы вновь зарулили в центр и «подхватили» от дверей исторического музея Олесю. Девушка нетерпеливо и немного нервозно переминалась с ноги на ногу, ожидая нас. Думаю, она бы никогда не села в чёрный джип с двумя парнями внутри, не будь в нашей компании и Виолетты. Последняя затараторила, как заправская сплетница, едва только блондинка оказалась в салоне. Я знал Виолетту давно и теперь мог только удивляться, насколько подобное поведение было нетипично для её характера.

С местом для ужина мы решили не заморачиваться, отправившись прямиком в уже знакомый нам ресторан «Надеждинский», хотя справочники по Серову выдавали и другие адреса. Я подумал, что для интеллигентной девушки идеально подойдёт заведение именно такого формата.

В вечернее время ресторан ожил: в зале для курящих были заняты почти все столики. Мы решили присесть возле окна в другом зале, где и народу было поменьше, и атмосфера более спокойная. Я опустил взгляд и увидел огромную скомканную жвачку на ножке стола. В поле красной портьеры «красовалась» прожженная сигаретой дыра. Очевидно, в ресторан захаживали и не только воспитанные люди.

Кит тут же обратил внимание, что вечером атмосфера этого места стала больше напоминать паб, чем ресторан в классическом понимании этого слова. Я ответил, что ему виднее, а сам незаметно следил за реакцией нашей новой знакомой. Олеся вела себя непринуждённо. Мне даже показалось, что в ресторане она стала чувствовать себя более уверенно и раскованно. Подошедшей официантке я сказал, что хочу стейк средней прожарки и томатный сок, потому что за рулём. А затем сунул винную карту Киту и попросил выбрать что-нибудь хорошее для девушек.

После первого же бокала Fattoria La Pupille у Олеси развязался язык, и мы узнали её непростую жизненную историю. В чём-то она была даже банальной, если учитывать детали, которые имели место в жизни большинства провинциальных российских девушек: мечты, далёкие от реальности, прекрасный брутальный принц, внезапно появившийся в жизни на крутом чёрном байке и так же внезапно исчезнувший, как только тест на беременность показал две полоски.

— Я была глупой и наивной училкой младших классов, — с грустной улыбкой закончила Олеся.

Её лицо слегка раскраснелось от выпитого вина и волнительного монолога. Я заметил, что взглядом она выглядит намного старше своих лет. Словно рассеянный художник, создавая портрет, на симпатичное молодое лицо «прилепил» голубые глаза пожилой женщины.

— А что касается жизни в Серове вообще, — продолжала она. — По большому счёту, это — безнадёга. Но если не строить воздушных замков, то и здесь можно прожить интересно и с пользой.

Я кивнул. Золотые слова. В этот момент на ум неожиданно пришла Марина, игнорирующая мою персону который день подряд. Возможно, это было своеобразной игрой в «завоюй меня», или «прояви, мужик, инициативу», и она ждала от меня соответствующих шагов. Но тут же я вспомнил, что нам обоим, вообще-то, уже хорошо за тридцать и мысленно махнул на ситуацию рукой.

Что-то мешалось в кармане джинсов. Я неожиданно вспомнил про кольцо, купленное сегодня в «Юлайне», вынул коробочку из кармана и протянул её Олесе. Действие это было настолько спонтанным, что немного удивило меня самого. Виолетта, прекрасно зная, что лежит внутри, с удивлением вытаращилась на меня. Возможно, она даже догадывалась, кому изначально предназначался этот подарок. Олеся бросила неуверенный взгляд на коробочку, затем на меня, как бы спрашивая: «ты ведь ошибся, да? Это ведь не мне на самом деле?»

— Это тебе, — спокойно сказал я, — от всех нас, нонстоперов. Я уже обратил внимание на твои руки и уверен, что кольцо налезет тебе на средний палец. Этот маленький и скромный подарок будет напоминать тебе о нас. А если наступит чёрный день, ты можешь продать его и потратить деньги с пользой для себя и сына.

Олеся подняла коробочку со стола, бережно её открыла, словно боялась, что неверное движение может запустить взрывной механизм. В ярком ресторанном освещении начищенное золото просто засияло. Голубой топаз рассыпал вокруг себя ореол из тысячи крошечных звёзд. Олеся ахнула. Я был уверен, что подобное украшение она держала в руках впервые, и тут же испытал смешанные эмоции. Во-первых, я был страшно горд своим поступком, а во-вторых, вдруг вспомнил, что ещё лет пять назад на подобные деньги мог прожить пару месяцев, а то и больше. Виолетта поджала губки. Кольцо понравилось и ей. Эта магия ювелирных украшений всегда воздействовала на женщин безотказно. Исключений здесь быть не могло. Независимо от возраста, национальности и социального статуса все представительницы прекрасного пола становились околдованы блеском злата и драгоценных камней.

— Я… — начала Олеся, но Виолетта быстро наклонилась и громко шепнула ей на ухо:

— Бери, дура, пока дают!

Олеся посмотрела на неё широко раскрытыми глазами, и девочки звонко рассмеялись.

— Классная девчонка! — констатировала Виолетта, когда мы поздно вечером отвезли Олесю домой, а сами двинулись в сторону нашего отеля.

— Я знаю, что тебе нравятся девушки, — зачем-то сказал Кит. — Ты бисекшуал…

— Ох, Кит! — разозлилась Виолетта. — Это здесь вообще не причём! Почему у вас, мужиков, на уме одни «потрахушки»?

Услышав последнее слово, Кит с вопросом посмотрел на меня и одними губами попытался его воспроизвести, как бы спрашивая, что оно означает. Я не выдержал и рассмеялся.

— Что? — засмущался Кит. — Я знаю, кто такие потаскушки, но не знаю, кто такие потрахушки. Это то же самое, нет?

После этого на заднем сидении «двухсотки» согнуло пополам Виолетту. Я же ржал так, что пришлось остановить машину, потому что смотреть перед собой, я уже просто не мог.

В нашем лагере в поздний вечерний час царила спокойная и почти домашняя атмосфера. В мини-гостиной кемпера на диване развалился Гай, потягивая пиво и просматривая на «плазме» наши майские видосы. Шурик сидел неподалёку и тоже пялился в экран.

— А где девчонки? — спросил я.

Гай потянулся. Вошедшая в кемпер Виолетта одарила его дежурным поцелуем в губы.

— Вызвали такси и уехали в сауну, — сказал Гай. — Рапунцель хотела взять «Мегу», но я сказал, что за это ей придётся отсосать у мистера Тауэра. Вот она и раздумала.

— Дурак! — ругнулась Виолетта и легонько шлёпнула его по губам.

— Дурак, — согласился Кит, и добавил: — Она не потрахушка!