автордың кітабынан сөз тіркестері  999 душ в моей копилке, не хватает только твоей

Ксения Стинг

— Извинения — глупая вещь, которую придумали какие-то идиоты. Никогда не извиняйся. Что случилось — то случилось. Если ты захотела этого, значит, захотела, это уже проблемы других людей, как они отреагируют

И после смерти, в отличие от людей, мы не попадаем ни в Рай, ни в Ад. Мы просто исчезаем. Поэтому как светлые, так и темные собирают души. Мы стараемся разгадать их секрет, которым наш Отец не соизволил поделиться со своими первенцами. Да и лишняя подзарядка от сотни маленьких звезд нам тоже не помешает.

Джо дрожит, царапая меня ногтями через одежду, хнычет, смеется, тяжело дышит и снова смеется. Прижимается к моей груди, обхватывая руками талию. А я укачиваю ее, как ребенка, пытаюсь успокоить. Я не знаю, что произошло, как мое прикосновение повлияло на нее.
Но вот она вновь замирает, отстраняясь от меня, оглядывается по сторонам, заламывая пальцы, и вновь находит мои глаза. Смотрит в них несколько секунд, а после странно моргает, делая шаг вперед.
— Ник...
— Я люблю тебя, Джо.

— Нет. Меня зовут Никаэль. — Я протягиваю ей руку, желая почувствовать холодок ее пальцев и мягкость кожи.
Она продолжает на меня смотреть, и я по лицу вижу, как она пытается вспомнить, проникнуть за запертую Атхе дверь. Но не может.

Она подлетает к нам, даже не взглянув на меня, пытается выцепить из вихря хвостов и лап своего подопечного. А я с содроганием смотрю на нее, любуюсь чертами лица, которые не видел так давно, вдыхаю теплый воздух, наполненный ее привычным запахом, слушаю родной голос.

Это изначально было ошибкой — лезть к душам после обретенного ими покоя, томиться в ожидании какого-то чуда, придуманного Люцифером. Меня раздражает, что я поселил в себе надежду на встречу, на разговор, на возвращение ей воспоминаний, которые связывают нас тонкой, но очень прочной ниточкой. Затерянной, но не порванной.

— Не стер, а заблокировал. То есть спрятал, запер в глубине сознания. Ты вообще слушаешь, что тебе говорят, или так, глазами хлопаешь? А все, что спрятано, можно отыскать. — Он вглядывается в мое лицо, проверяя, дошел ли до меня смысл его слов, а после встает на ноги, слегка потягиваясь. — В общем, наводку я тебе дал, а дальше делай как знаешь. И без того я в безвозмездные благотворители заделался… старею! Я все смотрел, как ты изводишь себя эти сто лет, страдаешь, практически слезы льешь. Но даже мне это надоело. Так что давай, действуй.

— Не ту часть ты вспомнил. Я говорил тебе про отсутствие возможности выбирать, которое сопровождает тебя чуть ли не с момента создания. Вот и теперь за тебя всё решил Великий Господь. Погрозил пальчиком, запрещая являться к погибшей смертной девчонке, а то вечность будет она несчастлива. — Демон уж слишком возмущенно размахивает руками, горланя на весь Сад. Парочка ангелов, забредшая сюда, быстро удаляется, бросая панические взгляды на ораторствующего темного. — А ты, безмозглый детина, и рад слушаться. Не являлся, только стирал грязь с ее могилки да тратился на цветочки.

Люди, пришедшие навестить своих родных, говорят о мужчине, который часто приходит туда. Прикасается пальцами к надгробию, очерчивает выгравированное имя и годы жизни. А после уходит, чтобы вернуться вновь.
На надгробии написано:
Джоанна Хоуп
1998 — 2022
Твоя душа сияла так ярко,что даже Тьму заставила обратиться в Свет.

Я не знаю, зачем вообще решился на это. Зачем стою здесь, склоняя голову перед ямой в шесть футов 10. Как и полагается, идет дождь, он всегда идет, когда кто-то направляется в свой последний путь. Я прожил столько лет, но лишь второй раз присутствую на похоронах. Сначала Михей, а теперь она. Но сейчас мне в тысячи раз больнее.