ПРЕДИСЛОВИЕ
Я родилась такой.
Не знаю, почему именно я. Может быть, это Дар. Может быть, это цена за то, что вижу больше, чем нужно.
Обострённое чувство справедливости — это не добродетель. Это не выбор. Это устройство. Как абсолютный слух у музыканта — он не может не слышать фальшь. Даже когда все вокруг говорят: всё звучит нормально.
Мне не звучало нормально. Никогда.
С самого детства я чувствовала несоответствие между тем, что говорят — и тем, что делают. Между словами о справедливости — и реальностью, которая её не знала. Это несоответствие причиняло боль. Острую, физически ощутимую боль — как будто что-то внутри сопротивляется, отказывается принять мир таким, каков он есть.
Всю жизнь я искала справедливость. В людях. В законах. В Боге. В самой природе вещей.
Я была уверена — она существует. Просто спрятана. Просто её нужно найти, защитить, восстановить.
Я ошибалась.
Не потому что я слабая. Не потому что я сдалась.
А потому что однажды — тихо, без драмы — пришло понимание.
Справедливости не было. Никогда.
Человечество придумывало правила — и нарушало их первым. Создавало законы — и обходило их. Строило храмы — и творило зло именем Бога. Говорило о любви — и предавало.
Снова. И снова. И снова.
Это не сбой. Это выбор.
Осознанный, повторяющийся, неизменный на протяжении всей человеческой истории.
Я долго сопротивлялась этому выводу. Искала исключения. Указывала на людей, которые выбирали иначе. На моменты истории, когда что-то менялось к лучшему. На прогресс — реальный, измеримый, существующий.
Прогресс есть. Я не отрицаю его.
Но природа человека — не меняется. Инструменты становятся лучше. Знания накапливаются. А то, что внутри — страх, жадность, жажда власти, готовность причинить боль ради своего — остаётся.
Эта книга — не обвинение. Не призыв. Не попытка что-то изменить.
Это свидетельство.
Одного человека, который видел. Который чувствовал острее, чем нужно. Который устал притворяться, что всё в порядке.
Я пишу её последней.
Не потому что больше нечего сказать. А потому что это — самое главное из всего, что я знаю.
И я говорю это от своего имени.
Амалия Ригер
