автордың кітабын онлайн тегін оқу  Зеркала

Екатерина Романова

Оглавление

ЗЕРКАЛА

(все совпадения случайны)

ГЛАВА 1

«Первая мысль»

В ординаторской было неуютно. Сергей остался один. Среди множества столов, где на каждом стопки бумаг. Стул был жёстким и заставлял ёрзать и озираться. Сергей озирался. Никого. 5 минут никого. Сергей ёжился то ли от холода, то ли от страха. Врач сказал подождать, сколько не сказал. И Сергей ждал. И ещё ждал. Потом подождал ещё и ещё, прошла, казалось, вечность — никого.

«А вдруг с мамой всё плохо и поэтому никого, вдруг что-то пошло не так. Я не знаю, вдруг и врачи не знают. Но это вряд ли, конечно, тогда почему так долго?»

Сергей встал. Потом сел. Потом ему пришла мысль: в бумагах могут быть документы с диагнозом мамы. Как это называется, история болезни вроде. А почему, кстати, история болезни, а не история выздоровления? Сергей задумался, но вспомнил зачем вставал. Сначала он осторожно выглянул в коридор, там было странно пусто. Вернувшись обратно, принялся рассматривать бумаги на столе лечащего врача. Посмотрел что-то сверху.

Интереса ничего не представляло. Заглянул под бумагами в бумаги. Лежали истории болезни. Незнакомые всё люди. Про маму не было ничего.

Сергей осторожно заглянул в стол. Отодвинув коробку с шоколадными конфетами, заглянул глубже. Он очень сильно осторожничал, прислушиваясь к каждому шороху. Да, он был осторожен, он боялся. Сергей вообще был очень пуглив и осторожен. Почему так — сам не знал, но у него внутри постоянно был страх. Серый, глубокий страх. И сейчас он был, но Сергей превозмогал, потому что хотел знать. Сердце стучало так громко, что, казалось, заглушает всё вокруг и даже если бы кто-то вошёл, Сергей не услышал бы, занятый своим стучащим внутри страхом.

Сергей попытался усмирить свой страх. Но потом понял, что это не только страх быть пойманным на месте, по сути, преступления, а страх того, что он найдёт. Возможно, это будет ещё страшнее. Но страх всё же усмирялся, его можно заглушить разными мыслями.

Например, Сергей стал думать о шоколадных конфетах. Раньше это, возможно, был дефицит, поэтому врачу давали своего рода «взятку» конфетами. А сейчас? Кому они нужны? Но всё равно же дарят, несут. Сейчас есть всё, но нет. Это неискоренимо.

И в этот момент ему тут попался он. Список. Сергей просто обратил внимание, что список был внушительным и не сразу вник в заголовок. Однако, как только до его сознания дошло значение этого списка, руки его затряслись, а на лбу выступил пот, который тёк почти ручьём, застилая глаза…

Но тут в коридоре послышались шаги.

Сергей инстинктивно скомкал список и сунул в карман брюк. Быстро вернувшись на стул возле стола лечащего врача, он оглушённый стуком собственного сердца, с опасением смотрел на дверь, будто сейчас войдёт чудовище.

Ручка двери опустилась и в широко распахнутую дверь вошёл врач.

В ординаторской был полумрак, а из коридора лился яркий свет. Казалось, вместе с врачом в ординаторскую пришёл свет. Но вошёл врач со словами:

— А вы чего здесь в темноте? — клацнул по выключателю.

Стало ярко, от чего Сергей даже ненадолго зажмурился и чувствовал себя на допросе. Кажется допрашивают именно так — светят ярким светом в глаза. Нет, Сергей никогда законов не нарушал, на допросах не был, но в кино видел.

— Извините, дела, — продолжил врач. — Ну, давайте посмотрим. Как говорите фамилия вашей мамы?

— Правдина. Анна Ольгердовна.

— Ольгердовна? — врач хмыкнул и внимательно посмотрел на Сергея.

Сергей опустил глаза, хоть и не понял, что такого в отчестве его мамы. Но он молчал и ждал.

— Ладно. Мама ваша в очень плохом состоянии. Хочу сразу подготовить вас. Может не выкарабкаться. Просто будьте готовы ко всему.

— Но у неё всего лишь воспаление лёгких вроде. Это же лечится, — робко заметил Сергей.

— Обычно лечится. Но здесь осложнения случились, — хмуро ответил врач. — Я не буду вас тяготить медицинскими терминами, но сложности с лечением есть. Мы сделаем всё возможное.

— Какие осложнения?

— Разные. Так! — врач резко встал из-за стола, Сергей даже вздрогнул. — У меня ещё больные. Мне пора. Вам, если что позвонят.

— Если ЧТО? — на всякий случай уточнил Сергей.

— Если… Ну, идите. А мы будем лечить.

Сергей медленно вышел за дверь ординаторской и, встав у стены, долго смотрел как по светлому коридору от него удаляется врач. В конце коридора было темно. И он туда ушёл.

И Сергей ушёл. Верней вышел из отделения, спустился по старой обшарпанной лестнице, вышел на улицу и сел на ступеньки рядом со входом.

«Надо что-то делать» — вертелось у него в голове. Но что делать — в голове почему-то не вертелось. Зато он вспомнил о списке. Сергей достал скомканный список из кармана. Медленно развернул и вчитался:

СПИСОК НА УТИЛИЗАЦИЮ и дата. А дальше шла вереница имён и фамилий.

— Ты думаешь это удачная идея — рассматривать подобное на крыльце больницы?

Сергей от неожиданности выронил лист и ветер его подхватив, понёс по улице. Но ветер не был сильным, поэтому лист быстро бросило на асфальт, где его и догнала девушка.

— Отдай, — хмуро потребовал Сергей.

— Да на. Всё равно по камерам тебя быстро вычислят.

— Камерам? — Сергей поник. — Я забыл, что всюду камеры… Но ты, почему-то не удивлена этому списку, я вижу. Ты что-то знаешь про это?

— Это вы ничего не знаете и не замечаете, — девушка гордо вскинула голову. — А мы всё знаем.

— Кто «вы»? Кто «мы»?

— Ну, вообще-то нам про это нельзя болтать. Я и так уже лишнего наболтала. Ещё лист этот твой, я уже должна тебя сдать. Не место здесь такие разговоры вести.

— А где место?

— Нигде, — резко ответила девушка и быстро пошла вдоль улицы.

Сергей её догнал, преградил путь и зло сжав кулаки, прошептал так, что больше походило на рычание:

— А ну говори!

— А то что? — незнакомка ухмыльнулась и самодовольно, твёрдо посмотрела ему в глаза.

Сергей сразу замешкался, отвёл взгляд, поник. Помолчав секунд 20, он тихо сказал:

— Ничего. Просто там моя мать. И они ничего не говорят. Сказали готовиться к худшему. И тут этот список…

Незнакомка будто смягчилась:

— Давай так. Мы встретимся завтра вечером, и я тебе кое-что расскажу. Но только то, что касается этого списка и больницы. Не больше.

— Договорились. Я — Сергей. Номер дашь? Как мы договоримся о месте?

— Я — Жанетта.

— То есть Жанна? — переспросил, уточняя Сергей.

— Жанны — это ползуны. А я Жанетта! И нет, номер не дам. Вы всё равно все пользуетесь незащищёнными каналами связи.

— Незащищёнными — это какими?

— Мы здесь слишком долго торчим. Давай я завтра всё расскажу. Встретимся в лесопарке у Озера. Там пока мало камер, можно найти спокойное место. В восемь вечера будь там. Пока.

И Жанетта резко пошла, почти побежала в другую сторону. А Сергей пошёл в другую — на остановку автобуса. Ему нужно было домой. Прав его недавно лишили, приходится привыкать к новым реалиям — ходить пешком или ездить на неудобном, часто вонючем, скрипящем и старом общественном транспорте. Но что делать, до дома далеко, а ехать надо. И терпели, ехали на том, что есть.

Сергей вернулся домой. Поднялся на 10 этаж (лифт, как обычно не работал), зашёл в пустую квартиру. Не разуваясь, прошёл в комнату, сел на свою кровать. Просидел в раздумьях с полчаса. Потом понял, что не разулся. Вернулся в коридор. Разулся. Вышел на балкон. Взглянул вниз. Очень маленькие люди внизу ходили по делам. Туда-сюда.

Какие у кого могут быть дела в десять-то вечера? Сергей взглянул поверх серых домов. Огромное красное солнце садилось за дома. Дома были маленькие, а солнце большое. И плевать ему было ни проблемы людей. На их дома, на жизнь и смерть. Солнце просто садилось, а завтра будет новый день, полный человеческих слабостей, страхов и надежд.

Сергей пошёл спать. Ему снилось как большое солнце испепеляет маленьких людишек…

ГЛАВА 2

«Разговор»

Сергей жил в маленьком городе. Относительно. Тысяч триста в нём точно жило, хотя Сергей этими цифрами интересовался мало. Поэтому, может, и больше.

Но ему нравился район, где он жил. Этаж высокий. Виден, казалось, весь город. И парк. Парк рядом с домом был огромным — целый лес. Даже да, скорее лес, потому что он не был ухожен. А в лесу тоже обычно не прибираются. И Сергей часто гулял по этому лесу. Иногда, очень редко, там стригли газон. Хотя нет. Газон — это ровная, изумрудная травка возле дома. А в лесу, в парке, стригли траву. После дождя здесь было волшебно. Сергей обожал этот запах и это чувство, когда хочется дышать и дышать. И, чтобы никто не подсмотрел его волнение, переполняющие его эмоции, он выходил сюда гулять вечером. Один. И дышал.

А работал он в подвале без окон. Это был склад. Он работал помощником кладовщика. И он помогал — вёл учёт и отгружал. Отгружал и вёл учёт. И так целый день, почти не выходя из подвала. Сергей ненавидел свою работу. Но у денег была одна особенность — они не приходили сами домой. И приходилось Сергею идти за ними в подвал. На склад. Зарплата мизерная — хватало только на еду и немного дать матери на квартплату.