В крийском есть такое слово – инсьéль, – продолжил Вегард. – Это самое личное, самое интимное. Моя душа. – Вегард приложил её ладонь к своей груди, чтобы Каз почувствовала уже выровнявшийся стук сердца. – То, что не принадлежит этому миру, что нельзя подставлять под удар. Инсьель, – повторил он с нежностью, и теперь это прозвучало как обращение.
1 Ұнайды
Лицо исцарапано до мяса. Грудь и живот разорвало изнутри, сломало рёбра, распахнуло их, как мерзкий цветок из костей, мяса и органов. Стены, стога сена, половицы, запертые ворота – всё в крови и ошмётках плоти. От запаха выворачивает даже опытного убийцу. На руках и ногах девушки порезы, будто серпом махнули. Ногтей нет, сломала, оставила в половицах, в располосованных руках, в лице. На тот момент девушка ещё была жива, но уже охрипла от крика, сил не осталось даже на слёзы. Сейчас из глаз, ушей и ноздрей трупа вытекает только чернота.
Когда это прекратится? – жалобно спросил Ан, тихо, чтобы услышала только Каз. Она сочувственно погладила его по спине, и Ариан склонил голову к ней ближе, словно щенок, ищущий, кто пожалеет его и почешет за ушком.
В салоне понимающе молчали. Все кроме Дакина, молчание которого могло выражать спектр эмоций от негодования до ликования.
Прежде в этом мире был единственный бог и владыка – оружие. И все признавали его власть. Никогда здесь не жили в согласии, иначе бы не случилось Катастрофы.
Неизвестно, кто первым открыл огонь. Кто-то рассказывает, что это были люди из народа салдана. Зачем? А попробуй теперь разберись. Может, боялись, что другие нападут на них, может, кто-то их спровоцировал. Другие болтают, будто это крийцы виноваты, у них и по сей день любимое занятие – рубить врагов.
В некоторых книгах пишут, что всё случилось из-за ошибки. Годы были напряжённые, открытой войны не велось, но все понимали, что рано или поздно кто-то нарушит перемирие. Люди воевали тогда не мечами, топорами и стрелами, а куда более опасными приспособлениями. Человек даже не держал оружие – достаточно было нажать на кнопку. Наверно, так проще убивать. Не глядя в глаза, не видя крови, не ломая собственными руками тела, будто кукольные.
Пишут, якобы, у людей того времени была аппаратура, чтобы отслеживать ракеты и бомбы противника. В ту ночь люди, которые ждали, атакует ли их враг, решили, что в их сторону летят ракеты. Одно попадание – и половина страны будет стёрта. Они должны были защитить свой народ, свои семьи. Они ответили.
Люди ошибаются, аппараты для отслеживания ракет – тоже.
Где одно, там и другое – что-то, что называли ядерным оружием, химическим, биологическим. Полный набор. За одной страной ввязались другие, кого-то задели, кто-то только и ждал повода ввязаться.
Не осталось мирных людей, не осталось планов на будущее, только желание доказать, что ты сильнее. Для этого придётся умереть самому и погубить всех, кого ты знал? Такова цена.
Стёртые города, аварии на атомных станциях, отравленный воздух, вода, почва. Люди уничтожили всё то, что строили сами, то, что создавала природа, то, что должно было служить ещё столетия – всё обратилось прахом в считаные дни.
Сколько людей населяли эти земли до Катастрофы и сколько из них выжило – здесь ни одна книга не подскажет. Горстка. Казимира запомнила это слово. Горстка от миллионов и миллионов мужчин, женщин, детей, стариков. Горстка попряталась по бункерам, которые тогда были у каждой страны.
Люди спаслись от опасностей верхнего мира, но с собой принесли болезни, которых никогда прежде не видели. Они изолировали заражённых – день-два и снова кто-то покрывался синими пятнами, терял контроль над собственным телом, умирал с воплями от боли.
По крайней мере, так пишут.
Со временем учёные изобрели лекарство, которое не исцеляло, но позволяло жить. Пятна с кожи не исчезали, чувствительность не возвращалась – клетки уже отмерли. Вот, держите протез, привыкайте к новой жизни.
Всё это – слухи и пересказы.
К тому времени между бункерами разных стран открыли проходы. Какая теперь разница, салданец ты или пакранец, остался только один народ – выжившие. Чтобы облегчить работу учёных, все книги, все накопленные о мире знания, перенесли в отдельный бункер, библиотеку. А потом случился пожар. Всё сгорело. Все наработки, схемы новейшей техники, фор
– Ага. – Похоже, Ан передумал уходить, закрыл дверь и плечом упёрся в косяк. – Задумался о причинах, по которым у тебя помада на губах?
Они примкнули лоб ко лбу, прикрыли глаза.
– Я не могу тебя потерять.
– Не потеряешь
– Не говори так, – продолжил Вегард шёпотом, – или опять закину на плечо и унесу.
– Ха, – Каз отстранилась и вышла из роли, глядя на него с вызовом, – ну попробуй. В прошлый раз это плохо кончилось.
Вег прикусил нижнюю губу и снова приблизился, но теперь глядя в глаза.
– В этот раз ты не будешь сопротивлять
В кого ты веришь? – спросила Казимира, пытаясь заглянуть ему за спину. Алтарь она не узнала, и Вег за плечи мягко развернул её к выходу.
– В тебя, ведьма бессмертная.
У вас мальчик или девочка? О, нет, вы неправильно поняли, у нас попытка поумнеть.
- Басты
- ⭐️Темное фэнтези
- Анна Алиева
- Дорога праха
- 📖Дәйексөздер