— Это как это — общее? Я, значит, спину рви, а потом все общее? Хитро придумали!
Народ одобрительно зашумел, но староста поднял руку, призывая всех к тишине:
— Тише, чего разгалделись? Если они к тебе с ружьем придут хлеб отбирать — воевать с ними станешь?
Матвеев отец рубанул рукой воздух:
— И стану! Мне что, по миру идти? Так, нет? — отец оглядел толпу. Все молчали, кто-то опускал глаза. А Прошка, вечный пьяница, сказал громко:
— А чего бы и не поделиться, если амбары полные?
Отец только глянул насмешливо и не стал
