автордың кітабын онлайн тегін оқу  Смешные фантастические события. Ангелы, демоны, изобретатели и инопланетяне

Сергей Тарасов

Оглавление

Агрегат

На улицах современных городов сейчас можно встретить разные автоматы — по продаже кока-колы, сигарет, пива и многих других. Это сейчас в порядке вещей, — народ привык к ним и не обращал на них особого внимания. Но раньше автоматов было мало, и я в детстве помнил автомат по продаже газированной воды и автомат, который продавал билеты в кассах железнодорожных станций, да еще телефоны — автоматы. Конечно, некоторые из них остались, — такими, как я помнил их в детстве.

Однажды, когда я шел по пустынной улице моего города, отыскивая одну организацию, я внезапно увидел под развесистым кустом ивы агрегат, внешне похожий на автомат, который продавал газированную воду. На улице было душно, и я подошел к нему, желая выпить воды. Но этот агрегат не продавал воду, — у него не было ни стаканов, ни воды, хотя он и был похож на автомат для продажи воды. На передней стенке у него был небольшой монитор и сканер. Монитор сразу засветился, когда я приблизился к нему на пару шагов. Я понял, что напиться мне не удастся, но из-за врожденного своего любопытства все равно подошел поближе:- мне стало интересно, что умеет это агрегат.

На передней стенке у него была информация, как пользоваться автоматом, но для чего он был предназначен, я так и не понял. Информация была не только на русском языке, а еще на английском и на нескольких языках, которых я не знал. Пожав плечами, я дотронулся до сенсорного экрана, и меня мгновенно с чем-то поздравили, и предложили положить ладонь руки на сканер. Мой врожденный инстинкт сказал мне, что лучше не связываться с этим непонятным агрегатом, а лучше унести ноги. Я, конечно, послушался своего внутреннего голоса, и не стал прикладывать свою ладонь. Черт его знает, зачем этому агрегату понадобились отпечатки моих пальцев. Автомат прождал несколько секунд, а потом на экране появился тест, который мне сказал, что я зря так боюсь, а в награду я получу очень многое. Но я не спешил рисковать и сделал еще пару шагов в сторону. Текст изменился: — теперь агрегат извинился и монитор погас.

Что за странный агрегат, подумал я, но уходить не спешил:- обошел вокруг него и не заметил ни кабеля, ни одного провода. Во мне взыграло любопытство, и я пообещал себе, что я еще сюда приду и узнаю, чем торгует это агрегат.

Я двинулся по душной улице дальше, к своей цели: — мне нужен был один офис, куда меня пригласили на работу. Он оказался недалеко, и переговоры там были короткие — им не нужен был специалист моего профиля. В конце я спросил об агрегате, который увидел неподалеку, но они первый раз о нем слышали, и помочь мне ничем не смогли. Я не расстраивался, — в конце концов, я привык полагаться исключительно на свое мнение о разных вещах.

В следующий раз я шел мимо этого автомата к своей родне и нес кота Кузю. Он не был самостоятельным котом, и хоть иногда ловил мышей, но купить кошачьего корма и колбасы в магазине не мог. Это делал за него я: — и рыбу ловил, и корм покупал, — а он только ел и толстел.

Проходя мимо автомата, я замедлил ход. У меня появилась отличная идея: пускай поставит свою лапу на сканер, а я посмотрю, чем это закончиться. Непонятный агрегат по-прежнему отдыхал в тени раскидистой ивы. Когда мы с Кузей к нему подошли, монитор зажегся синим цветом, и с какой радостью он поприветствовал нас, — словно он находился на необитаемом острове и вдруг на него высадился настоящий Робинзон, которому можно продать все, что он пожелает! Посмотрим, что он может предложить Кузе…

Когда Кузе этот агрегат предложил положить ладонь на сканер, я тут же приложил к нему заднюю лапу кота, — он зарылся в сумке и лишь его хвост и задние мохнатые ноги выдавали его присутствие в сумке. У агрегата синий цвет монитора моментально сменился на ярко-розовый, а затем на нем появилась надпись, — «Добро пожаловать в бесплатный магазин желаний, землянин!». Я погладил кота и передал ему неслыханную, удивительную, но вместе с тем радостную новость. Но Кузе было начхать на эту, очень сомнительную радость, и он продолжал дрыхнуть в своей излюбленной позе, — на спине.

Потом на экране высветился новый текст, и это были конкретные предложения. Их было не так уж и много, но я подозревал, что если вызвать электронную клавиатуру, то можно напечатать свое мнение или желание. А сейчас этот агрегат предлагал Кузе вечную молодость, неслыханное богатство и бессмертие. Тут же еще были какие-то требования, но я их не стал читать, а Кузя просто не умел.

Так. Если бы мне лично предложили такое, я бы сто раз подумал, так как может быть, это и было приятным, но через пару сотен лет устанешь от богатства, бессмертия и молодости. А Кузе было на это было наплевать — он спал. Я взял на себя роль опекуна и вызвал на экран электронную клавиатуру.

Поскольку мне уже было ясно, что у нас с Кузей было всего три желания, то следовало быть осмотрительным. Я заказал агрегату баснословную сумму в рублях, юанях, золоте и алмазах в одном крупном банке, несокрушимое здоровье, и специально для Кузи огромный замок с мышами в многочисленных его подвалах. Замок должен был находиться на Лазурном берегу Франции, содержание его с прислугой, яхтой, парком машин было оплачено на сто лет, и представительство его находилось в Париже, — для маркиза де ла Кузи.

Я спросил у маркиза, — «Может, я что-то забыл?» но он сказал одобрительное «Мяу» и перевернулся на другой бок. Тогда я нажал « ОК», и аппарат мне сообщил, что операция выполняется. Мы с Кузей не нервничали по этому поводу, а я даже закурил. Прошла минута, вторая, пошла третья, мне уже надоело ждать, и сигарета уже заканчивалась. Я ее выкинул и постучал по агрегату. На мониторе появилась надпись: «Все выполнено», а потом еще одна, — в которой говорилось, что для такого клиента, как Вы, маркиз Кузя и вашего опекуна, Галактическая ассоциация награждает вас четвертым желанием», и вы можете его заказать в любое время в течение трех лет, если оставите вашу электронную почту.

Я набрал на клавиатуре запасную свою электронную почту и нажал «ОК». Потом монитор погас, а агрегат просто взял и исчез. Голова маркиза вылезла из сумки, изъявила желание отлить и пометить куст ивы.

Внимательно глядя в Кузины честные и преданные глаза, я спросил у него, не желает ли он сам загадать четвертое желание? Кузя, помолчав две секунды, ответил мне на кошачьем языке:- « Конечно!» и добавил: «Мяу!!!», что означало высшую степень ко мне доверия и преданности.

А потом, когда Кузя сделал все свои дела, мы зашли в банк, где нас приняли как лучших друзей, и мы с полной сумкой российских рублей отправились за горбушей и Вискас. Впереди у нас с Кузей было много дел, и мы должны быть готовы к ним. Кроме того, у нас было еще одно желание, которое маркиз Кузя должен заказать в течении трех лет, и я не сомневался, что кот закажет что-то особенное, нужное и удивительное.

Антивещество

В своем далеком детстве, а также в юности, я был на сто процентов уверен в том, что антивещество в своем обычном понимании, для меня и моих родителей в жизни было представлено табаком и алкоголем. Потом, по мере моего взросления список антивеществ увеличился, и в него вошли еще игривые девушки.

Может быть, список запрещенных веществ увеличивался бы с каждым годом, но тут вмешался учитель физики и в осторожной форме мне объяснил, что на самом деле антивещество представляет материю, построенную из античастиц, а ядра атомов состоят из антипротонов и антинейтронов, тогда как атомные оболочки построены из позитронов. Он также сказал мне, что скопления антивещества в нашей вселенной пока не обнаружены, а физиками на гигантских ускорителях экспериментально получены ядра антидейтерия и антигелия.

Физику я в школе не любил, но своему учителю поверил на слово, и когда пришел домой, сразу рассказал своим родителям, что табак, девушки и алкоголи не являются антивеществами, и с этого момента мне можно курить, пить и гулять по вечерам с девчонками. Но тут вмешался дед и сказал, что против девчонок он ничего не имеет, а вот если учует от меня запах вина или табака, то моей заднице продеться больно.

Но у нас, друзей с одного переулка, было много способов борьбы с многочисленными запахами, и меня дед лишь однажды поймал с сигаретой, — я шел из школы и дымил сигаретой на всю деревню. Деда я не увидел, но расплата последовала в этот же вечер. Моей заднице было больно, но я стерпел, и с тех пор стал осторожней во всем.

Я осторожно пробирался через густой ельник с винтовкой в руках и умудрялся одновременно смотреть вперед и назад, так как хитрые рябчики бегали вокруг меня кругами и было неизвестно, появятся они на расстояние выстрела спереди или сзади. В зубах у меня был зажат манок, и я время от времени свистел в него, а потом своими ушами ловил ответный свист рябчиков, и подкрадывался к ним все ближе и ближе.

Наконец я вылез из ельника на крохотную полянку и увидел одного из рябчиков: — он сидел на невысокой березе и ждал меня. Ему не удалось даже обрадоваться нашей встрече, потому что я поднял свою винтовку. Раздался звук выстрела, и он свалился в траву. Но подобрать свою добычу мне не удалось: с противоположной стороны поляны неожиданно вытянулась длинная рука. Она пошарила в траве и утащила мою законную добычу. Я так и сел от изумления и досады: — прямо у меня из-под носа кто-то утащил рябчика, за которым я охотился как минимум полчаса.

Этого я стерпеть не мог и отправился с винтовкой наперевес разбираться с неизвестной рукой. Мне было наплевать, кому она принадлежала, — я был зол на весь свет, и хотел набить морду этому лешему. Перезарядил винтовку и был готов к войне. Но повоевать мне не удалось: все та же рука высунулась из бурелома, сцапала меня и утащила в лес. Оружие я не отпустил и стойко выдержал царапанье всех сучков, по которым меня тащила эта рука. Протащив меня метров пять, она разжала свою хватку, и я открыл глаза.

Предо мною стоял, или лежал неизвестный аппарат, из которого то появлялись, то исчезали длинные руки, одной из которых меня поймали. Наконец эти длинные руки спрятались, а на поляне появилась чудовищная фигура, — то ли высокий человек, то ли медведь, то ли лошадь. В моем мозгу сразу же прозвучали слова, — типа, не бойся, и все будет нормально. Я моментально постучал по своей голове и поднял свою винтовку. А голос в моей голове уговаривал меня не делать резких движений и сказал, что он не желает мне зла, а просто его аппарат потерпел крушение, и пока он его не отремонтирует, то будет вынужден остаться на нашей планете.

Меня усадили длинные руки, которые выскочили из этого странного механизма, отобрали винтовку и сняли с меня рюкзак, и я подумал, что мне пришел конец. Но этот полу-медведь и полу-лошадь подошел поближе и стал мне объяснять, что мне нечего бояться, а наоборот, мне следует оказать помощь существу, которое находиться в беде. Деваться мне было некуда и я, стараясь не делать резких движений, достал сигареты и спички. Реакция этого существа была молниеносной — вмиг пачка сигарет оказалась в одной руке, а этот гуманоид заржал от радости так, что у меня чуть не развалилась голова.

Я лишь понял, что меня лишили покурить перед возможной смертью и конфисковали единственную пачку сигарет. От своего бессилия я начал ругаться и успокоился только тогда, когда это существо начало меня обнимать от радости. Прошло несколько минут, прежде чем я понял, что именно моей пачки сигарет не хватало для полного счастья этому существу: полумедведю — полулошади. Это мне объяснил голос в моей голове: — в моей сигаретной пачке содержалось антивещество, которого должно было хватить, чтобы улететь на родную планету.

У меня мозги зашли за разум, и я только кивнул в ответ на просьбу отдать мою сигаретную пачку в обмен на новое ружье, другую необходимую мне вещь или предмет. Получив мое согласие, одна из рук забрала у меня пачку сигарет и скрылась в корпусе этого летательного аппарата. Это, как я выяснил, была не рука, а такой манипулятор.

Вскоре в корпусе аппарата началась возня, которая закончилась через полчаса. С ремонтом было закончено: — аппарат ожил, засветился разными огнями и приподнялся на своих опорах. Тут же у меня в мозге прозвучал все тот же спокойный голос, который мне сказал, что ремонт был закончен, антивещество было закачано в двигатель, и мне объявлялась большая благодарность от всей расы этих полулошадей-полумедведей. На траву предо мной были выложены подарки: — необыкновенная винтовка, какой-то прибор, десятка три голубых алмазов и небольшая склянка, в которой парила капсула с неизвестным мне веществом.

Ну, я уже не волновался, так как это существо должно улететь, и я был этому очень рад. Но я решил, во-первых выяснить, что предлагают мне в подарок, — что это, и как этим мне пользоваться. С винтовкой мне было понятно — она стреляла очень тонкими лазерными лучами на много километров, а количество выстрелов было не ограничено. С прибором можно было найти алмазы на глубине до километра, голубые алмазы были найдены на глубине десять метров на этой полянке, а в парящей капсуле было антивещество, которое можно было использовать как топливо или источник энергии. Его надо было разделить на миллиграммы, а один миллиграмм был способен вскипятить всю воду в Атлантическом и Тихом океанах. Голос мне объяснил, как мне надо с ним обращаться.

Наконец-то голос сказал, что мы больше не увидимся, и он был благодарен за мой такой своевременный подарок. Потом все закончилось — странный летающий механизм оторвался от земли и пропал: — я даже не увидел, как он улетел. Я прошел на своих дрожащих ногах до леса, но потом решил вернуться, прийти в себя и забрать подарки: — поднял практически пустой рюкзак, в который хотел положить рябчиков, положил в него склянку с ампулой и носовой платок с голубыми алмазами. Обе винтовки я повесил на плечо и достал компас: — мне надо выйти на просеку, в конце которой, на берегу речки, стояли наши палатки.

Мы вообще искали коренные месторождения алмазов, но пока наши поиски не давали результатов и мы делали геофизическую сьемку, бурили мелкие скважины и мыли шлихи, в надежде обнаружить минералы-спутники алмазов. Посмотрев на голубые алмазы в своем носовом платке, я понял, что алмазы довольно крупные и очень редкие — голубые. Потом вспомнил голос, который сказал мне, что он нашел эти кристаллы прямо на этой поляне. Нам надо было здесь покопать, и если мы найдем хоть один кристалл, то наша миссия будет выполнена.

Лишив все березы на опушке поляны бересты, я нашел маленький кедр и принес его в жертву — содрал с него кожу и воткнул в середине поляны. Теперь эту поляну можно было отыскать даже слепому. После этой работы я уселся и пошарил по карманам — хотел покурить. Но сигарет не было, и я вспомнил, что подарил их существу с другой планеты. Курить хотелось, как из ружья, и я начал методично обыскивать себя. Карман за карманом подвергались тщательному обыску и в одном я нашел окурок. Это была необыкновенная удача. Я уселся, сунул этот бычок в рот и закрыл глаза от наслаждения.

В тайге уже темнело и я, наконец, пришел в себя и сказал себе, что надо идти. По азимуту я прошел несколько сот метров до просеки, по пути отмечая путь, а потом добрался до лагеря. Все сразу спросили, сколько убил рябчиков, и я покаялся, — ни одного.

Всеобщее презрение было мне наградой, но я показал им содержимое моего носового платка и мигом восстановил уважение к моей персоне. Меня покачали на руках, но чуть не бросили в костер, вместо рябчиков. Потом был ужин, сон и утром мы пошли на работу — на ту поляну, где я проводил в путь инопланетянина. У меня на груди качался его подарок — он показывал, где находятся скопления алмазом и глубину до них в метрах.

Когда мы вышли на поляну, шкала у прибора засветилась, и я понял, вот, оно: — единственное в мире месторождение голубых алмазов. Тут же начались раскопки и добыча потрясающих по красоте голубых и синих кристаллов, и меня опять начали подбрасывать в воздух. Когда меня отпустили на свободу, я снял с плеча новую винтовку, сунул в рот манок и отправился на охоту: — у меня капала слюна от вкуса вареных и жареных рябчиков, и я был готов очистить от них всю тайгу.

Мы приехали в родной город, на свою базу, когда уже пошел снег, а на нашей полянке уже началась постройка поселка для горняков. Для них уже был выкопан карьер, и они жаждали выкопать как можно больше столь редких по красоте алмазов. Прибор я никому еще не показывал, а вот мою новую винтовку все охотники оценили по достоинству. Как только я оказался в городе, то пошел со склянкой к ученым. Они облизывались на парящую в ней капсулу, но у них еще не было разработана методика, как с ней обращаться, и пока они оставили в покое океаны, а стали строить другие планы: — например постройку звездолета, или изменение климата в северных широтах. Планов была масса, но никто не знал, кроме меня, как с этим антивеществом справиться.

Я, конечно, рассказал о своей встрече с инопланетным разумом, и о том, как я помог с помощью пачки сигарет улететь неземному звездолету домой, в другую галактику. Но получил вместо благодарности взбучку: — за то, что не выяснил методику выделения антивещества из табака. Это было мой промах, и я сразу признал свою ошибку. Но я точно знал, что табак и антивещество не одно и то же. Можно, конечно из табака, алкоголя и девчонок получить антивещество, но как? Это никто не знал, даже я…

Белые мухи

Вчера, когда я, наконец, переделал свои дела в городе и купил полмешка еды, возвращался домой и наконец-то был доволен погодой. Резкий северный ветер утих, выглянуло солнце, и я размечтался, что завтра выйду в огород, закопаю там все, что найду, и буду целых полгода отдыхать. У меня выдались последние осенние дни очень напряженные, и я просто обязан был, как следует отдохнуть. Ничто мне не обещало беды, и я пораньше улегся спать, — под музыку Вивальди, с книжкой. Чтобы мне спалось хорошо, закрыл все окна плотными шторами и уснул.

Спалось мне так прекрасно, что я проснулся только перед началом обеда. У меня сразу возникло чувство вины перед собой:- надо было так проспать, что я чуть-чуть не проспать обед. А я еще не завтракал…

Поэтому я в темпе уложил все одеяла и подушки в диван, оделся и помчался на кухню. Я был голоден, как волк, и поэтому достал из холодильника все, что там находилось: — упаковку яиц, суп, кашу, замороженные пельмени, варенье, масло, — все, что можно было съесть. У моей плиты было четыре конфорки, и через минуту они все были в работе. Микроволновке тоже не удалось остаться в стороне, и она мне грела какую-то еду. Потом я оглядел кухню, которая вмиг наполнилась ароматами, а потом спустился на первый этаж, где умылся ледяной водой и сделал зарядку, — очень быстро, чтобы на плите у меня ничего не сгорело.

Я вернулся вовремя — яйца сварились, пельмени тоже, суп разогрелся до нужной температуры, а чайник пофыркивал и требовал, чтобы я заварил чай. Каша и котлеты были разогреты, и все было готово для завтрака. За окном была обычная суета: — воробьи и синицы устроили небольшую драку у кормушки за право поклевать крупу. Воробьи одержали верх и прогнали синиц с кормушки. Но синицы тут же нашли сало, которое я приколотил к яблоням и грушам, и скоро забыли о крупе, — устроили потасовку возле сала. Сало было много:- я вчера вечером достал его из морозильника и приколотил пять или шесть больших кусков к яблоням и к окну. Но синиц прилетело так много, что ветви яблонь согнулись от их веса. А к ним еще присоседились воробьи, так как им стало интересно, что там дают, и они тоже готовы принять участие в обеде — попробовать сало. Они отогнали несколько синиц, попробовали, и недовольные улетели к кормушке. А синицы продолжили свой пир.

Глядя на обилие синиц, я вспомнил свою народную примету — если синицы жмутся к жилью и с жадностью клюют сало, то скоро надо ждать морозов или снегопадов. Поэтому я принялся за завтрак и обед одновременно, после которых мне надо выйти на улицу и посмотреть, готов ли мой дом к морозам и снегопадам.

Я съел так много вкусных блюд, что еле встал из-за стола, но мне еще надо было перемыть кучу посуды, и я буквально заставил себя это сделать. Наконец, я все переделал и вышел на улицу, чтобы узнать, что меня там ждет в ближайшие часы или дни.

Там было относительно тепло для начавшейся зимы, — все небо было серого цвета и главное, не было снегопада. Вчера я встал ни свет, ни заря, убрал весь снег перед домом, и сейчас мне лень было заниматься уборкой снегу на полный желудок. Работы у меня не было совсем, я сказал себе « аллилуйя», и уселся с сигаретой перед домом. На улице не было никого, даже соседей и я задумался о причине их отсутствия. Это было довольно странно.

Выкурив утреннюю сигарету, придумал себе занятие дома и пошел в дом. Там я с комфортом расположился на диване, и стал думать, как мне сделать так, чтобы мне было хорошо всегда, как в этот полдень. Но только я вплотную подошел к решению этой задачи, за окном потемнело, и начался мощный снегопад. Из окна мне было видно, как из дома напротив выскочила соседка, и, махая руками, как ветряная мельница, добежала до машины и спряталась в ней. Потом по улице пролетело еще несколько таких ветряных мельниц: — это ученики возвращались из школы, и тоже махали руками. Мне стало интересно, в чем тут дело, и я вышел в одной рубашке во двор. Двор у меня был закрытый даже летом, и когда на улице было масса оводов, комаров и мошкары, никто из них не мог проникнуть во двор и, не дай бог, укусить меня.

Я открыл дверь на улицу и вышел, чтобы узнать причину, по которой люди машут руками, как ветряные мельницы. Летом они махали от обилия мошки, но потом, сбегав за репеллентом, успокаивались и ходили нормально. Но сейчас уже наступила зима, и гнуса не должно быть.

Не успев додумать эту мысль, я почувствовал, что кто-то меня ужалил в шею, потом в руку, и пошло и поехало. Весь искусанный, я заскочил во двор и стал растирать укушенные места. Их было много, и все у меня чесалось. Чтобы избавиться от зуда, надо было потереть руки и шею снегом, который лежал на улице, но я не спешил за ним выходить. Мне надо было разобраться, кто меня так жестоко искусал и принять меры, чтобы этого не повторилось. Оставалось только намазаться спиртом или одеколоном, чтобы не чесалось. Я нашел полную бутылочку одеколона и принялся за дело. К концу процедуры зуд почти пропал, а я пах, как парфюмерная фабрика.

Сейчас я был готов соображать и делать выводы. Сначала я как следует, осмотрел улицу и ничего опасного там не нашел, — снегопад немного утих, но все равно продолжался. На улице никого не было. Я надел куртку, шапку, перчатки и высунул свой нос на улицу. Тотчас на мой нос уселась большая белая муха и больно меня цапнула за нос. Я взвыл, как оскорбленная болонка, и убрал свой нос с улицы. Ругаясь всеми нехорошими словами из моего лексикона, я пошел в чулан и там, среди старых вещей и предметов нашел то, что мне было надо.

Это был накомарник, в котором я работал на Северном Урале. Там было столько мошки, что просто караул, и от которых мы спасались дымокурами и накомарниками. С ними были связаны забавные случаи: — все рабочие забывали про свой накомарник и пытались курить в нем, или съесть обед. Но сетка мешала, и у многих сетка накомарника была в дырках от сигарет или в каше. Мой накомарник был не исключением: — в нём также были дырки от сигарет, а кашу я потом отстирал и привез эту необходимую вещь домой.

Я напялил его на себя и вышел на улицу. Меня тут же окружил рой белых мух, которые пытались меня укусить. Но я был наготове, и скоро выяснил, что с неба падал не снег, а большие белые мухи, которые кусались, словно огромные кровожадные комары. Но пролезть сквозь сетку они не могли, и прокусить мою зимнюю куртку тоже. Выяснив, почему соседи и школьники махали руками, я стрелой заскочил во двор, убил всех белых мух на своей одежде, вывернул накомарник, постукал по нему железной наковальней и зашел, наконец-то в дом.

Остаток дня я провел дома и смотрел в окно, — ждал, когда это, наконец, закончиться, аж до самого вечера. Выходить на улицу мне не хотелось и я, досидев до полуночи перед телевизором, узнал, что вывели этих кусачих белых мух зарубежные ученые, и избавиться от них можно было только при наступлении сильного мороза. Нам, жителям мегаполиса, оставалось только ждать, когда наступят долгожданные морозы, и в ожидании их все сидели дома и ругали кусачих мух и ученых, которые вывели эту заразу.

Вечная молодость

Морщины, выпадающие зубы и волосы стойкого белого цвета, напоминавшие седину, иногда мне так надоедали, что я был готов отдать душу дьяволу, чтобы опять стать таким, каким я был в свои восемнадцать лет. Но почему-то ученые заморозили свои опыты по созданию молодых тел для стариков, а создание машины времени просто свернули, несмотря на протесты населения.

Я терпел, сколько мог, а потом понял, что нашему правительству наплевать на нужды простых смертных и решил обойтись без правительства и ученых. Как говориться, спасение утопающих это дело самих утопающих. В утопающие напарники я взял своего кота Кузю, и сейчас сидел в своей библиотеке, изучая многочисленные тома и фолианты, посвященные одной лишь теме — как остаться молодым. Кузя, по моей мерке, был уже пожилым котом — ему было уже лет пятнадцать, и он тоже мечтал о своей вечной молодости и юных кошечках, с которыми он был не прочь исполнить арию фигаро где-нибудь в марте на заборе. А пока он сидел возле моего кресла и неотрывно глядел в мои глаза и безмолвно спрашивал, — когда, ты хозяин, найдешь выход?

Многочисленные книги, фолианты и даже интернет с телевизором не могли нам с Кузей помочь стать молодыми — это была наша карма, и найти выход из создавшего положения мы должны сами.

Я уже ознакомился с многочисленными секретными материалами лабораторий, которые работали с этой темой, но в них не было ничего такого, чтобы помочь нам с Кузей.

Теперь, когда моя голова уже опухла от многочисленных данных о попытках создать машину времени, я сидел на кресле и думал. Дни пролетали один за другим, но я не шевелился в своём кресле. Даже Кузя иногда прыгал ко мне на грудь, стараясь понять, что со мной случилось, но и он не мог мне ничем помочь, и тогда он уходил на охоту, так как я не наливал ему молока в блюдце, и чтобы не умереть с голоду — он был вынужден позаботиться о себе сам.

Была одна вероятность остаться навсегда молодым — снять с себя и Кузи голограмму и поместить ее в интернет. Тогда, во всемирной паутине, я бы с Кузей оставались вечно молодыми — на века. Но тела бы наши все также старели, и, в конце концов, умерли бы. А виртуальные наши двойники проронили бы скупую слезу и продолжали жить в виртуальном пространстве. Это меня не устраивало, и Кузю тоже — я ему уже объяснил, что это виртуальное пространство, и чем оно отличается от настоящего. Кузя умылся, потом промурлыкал, что ему все равно, так как он не понимает, что такое пространство. Вот что такое мыши, кошки и молоко в блюдце, он понимает хорошо. И если их не будет, то ему будет очень плохо.

Второй подход к этой теме был в том, что если, допустим, заставить Кузю бегать со скоростью света, то он больше не будет стареть, а возможно, помолодеет. Но это было в теории, а на практике этот метод никто никогда не применял. Я предложил этот метод своему коту, и Кузя был в восторге: — возможность помолодеть на несколько лет ему очень нравилась. Зубы у него будут опять острыми, и когти тоже. Как я его заставлю бежать со скоростью света, это его не интересовало — он был готов на все.

Получив согласие от своего кота, я погрузился в размышления, потому что скорость света это большая величина, и я только дважды ее испытал, — когда за мной в детстве погналась овчарка, и я развил, по-моему, субсветовую скорость, когда от нее улепетывал. Второй раз я случайно разворошил гнездо пчел, или ос, и был вынужден спасаться от них бегством. Я хорошо помню, что за считанные секунды я обогнул земной шар и оторвался от погони только на втором круге. Страх это такой стимул, что если бы я знал, чего боится мой кот, то задача была решена. Осталось узнать, чего он боится.

Чтобы это узнать, потребовалось целый месяц усиленной работы. Иногда я пугал кота так, что он становился похож на дикобраза и змею вместе взятых — шерсть его становилась дыбом, и он шипел, как открытый газовый баллон. Но это нам было не надо, — мне надо было, что он бежал от опасности, сломя голову с большой скоростью.

Мне помогла случайность и моя наблюдательность. Когда он выходил погулять, я сидел с биноклем у окна и неотрывно смотрел за его поведением: — мне надо было уловить момент, когда он спасался бегством и установить, от чего он бежит. Сначала я понял, что он может быстро бежать от собаки, а потом стал думать, от какой — болонки или дога.

Однажды, когда мы с Кузей сидели на завалинке и мирно беседовали, на улице появился страх божий. Это была огромная черная собака с очень длинным языком и двойными огромными зубами. Хвост у нее волочился по пыльной дороге, а уши были как у зайца — такие же длинные и улавливали любой шорох. Дополняла ее наряд из шерсти, которая торчала во все стороны и отваливалась на каждом шагу. Желтые глаза, как у змеи, осматривали каждый дюйм улицы, и было ясно, что эта тварь, во-первых голодная, а во-вторых, была готова укусить любого встречного, просто так, без всякой на то причины.

Я и Кузя одновременно увидели эту черную опасность и моментально среагировали: я прошмыгнул в палисадник, а Кузя взобрался на фонарный столб. Собака подбежала к столбу, но взобраться на него не смогла. Тогда она обратила свой взгляд на меня и попыталась перелезть через забор. У меня под рукой оказалась стальная проволока, и я мигом обмотал ею передние лапы, а потом привязал собаку к забору. Итак, полдела было сделано: — мною был найден источник опасности, от которого Кузя не просто убежал, а еще в мгновение ока взобрался на столб.

Теперь, когда в моих руках оказался этот черный ужас, мне надо было придумать, на каком полигоне мой кот смог бы развить субсветовую скорость. Вокруг были одни города, сосновые леса, реки и болота. Это нам с Кузей не подходило — нам надо был ровный и большой участок земли, без всяких столбов и ям. Степь подходила, но я работал там когда-то и выяснил, что там кое-где были следы от тракторов, когда распахивали целину и норы всяких сусликов, попав в которые мой Кузя мог сломать себе лапу.

Потом меня осенило — Аральское море! — Оно уже наполовину высохло, и там можно было устроить гонки на выживание и омоложение.

Мы с Кузей готовились целую неделю к забегу: я прикрепил к его уху GPS передатчик, кормил его свежей рыбой и прочитал ему несколько лекций на тему, как лучше бежать на длинные и короткие дистанции, когда ему грозит смерть или собака. Собака тем временем сидела связанная стальной проволокой в наморднике в сарае: — копила силы для забега. Наконец все было готово. Мы на поезде подъехали к побережью высохшего моря, а потом на велосипеде проехали около десятка километров по ровному, как стол, дну бывшего моря. Здесь была только ровная поверхность, — никаких столбов и нор.

Кузя в своей красной майке с номером один выглядел как победитель гонки. Но когда я вытянул из клетки собаку и стал ее развязывать, то он оживился и принял позу стайера. Для себя я поставил лестницу стремянку и, взяв в руку кончик веревку, взобрался наверх. Все было готово, и я дернул за веревочку. Голодная собака сбросила с себя стальную проволоку и остатки веревки, потом оглянулась вокруг и увидела единственную добычу — кота Кузю, который был готов к гонке. Даже я, который сидел на высоте десять метров, поежился от волны ужаса, а мой кот испытал его в паре метров от голодной и ужасной псины.

Эта пара не собиралась ждать вечера, а сразу сорвалась с места и через миг скрылась за горизонтом. Я посмотрел на навигатор и сразу установил, что сигнал с GPS поступает и скорость Кузи, судя по всему, приближается к нескольким десяткам тысяч километрам в секунду и продолжает увеличиваться. Когда она достигла сотне тысяч километров в секунду, сигнал стал пропадать: — это мой телефон стал разряжаться. Но я тут же достал запасной телефон и все пошло по плану. Кот, по-видимому, достиг Каспийского моря и повернул назад. Насколько я понял, собака тоже не отставала и гналась за котом, вероятно, от невыносимого голода и страсти.

Вдруг что-то толкнуло меня в бок: — рядом со мною сидел запыхавшийся кот и ругался на своем кошачьем языке. Внизу сидела черная собака. Она уже не напоминала того пса, которого я приволок в эту пустыню, так как и кота. Они были совсем молодыми: — кот выглядел на лет десять моложе, а собака напоминала щенка, у которого почти не было зубов. Поэтому я спокойно спустился со стремянки, надел на нее намордник и поводок с ошейником, а потом снял с лестницы моего Кузю.

Результат превзошел все мои ожидания — Кузя скинул лет десять, и я был очень рад за него. Но я не подумал о собаке — она так неслась за котом, что тоже омолодилась и стала щенком. Мы всей дружной компанией приехали на поезде домой и здесь распрощались — щенка я выпустил на улицу и проследил, чтобы он нашел свой дом и конуру, а кота Кузю накормил сгущенкой и куриным мясом. Ему еще предстояло прожить как минимум лет тридцать, пока я построю космический корабль, который разовьет субсветовую скорость. Если мне повезет, я сброшу лет тридцать и буду жить припеваючи еще долгих лет сорок. К этому сроку я еще что-то придумываю, чтобы остаться молодым, и для Кузи тоже.

Несмотря на пережитую гонку, он выглядел хорошо. Но к себе я такой варварский метод применять не собирался:- я еще подумаю, как изобрести аппарат, способный развить субсветовую скорость, или что-то еще, более безопасное, чем гонки на выживание со смертью в лице огромного пса с большими клыками или дикими пчелами. А зачем мне тогда свои мозги?

Внеземные наркоманы

Нечасто, но иногда мне нужны таблетки — в первую очередь анальгин, конечно: от часто меняющей погоды у меня начинает болеть голова, и я тогда разламываю пополам таблетку анальгина и глотаю. Голова через десять минут перестает болеть, и мне можно жить дальше. Но если половина таблетки не помогает, то я глотаю оставшуюся половину и жду. Если голова и после этого не перестает болеть, тогда, все, кранты, — можно обращаться в похоронное бюро и заказывать гроб с музыкой. Но этого еще не доходило, и пока мне хватает половину таблетки, чтобы прийти в норму.

С погодой у меня начались сильные разногласия, — если через пару дней она намеревается устроить для меня снегопад или дождь, то у меня начинает болеть голова. Вот и сегодня: — видимо, через пару дней ожидается сильный дождь, — в декабре, или снегопад, — в июле, и голова у меня перестает соображать. Анальгин у меня кончился, и я сообразил своей ничего не соображающей головой, что единственное место для покупки анальгина это ближайшая аптека. Я мигом оделся и направился туда.

В аптеке я занял очередь: — передо мной стояла огромная очередь таких же больных. Посетовав немного, я успокоился и стал ждать, — до той поры, когда до моих ушей донеслось, что больше анальгина нет, а первый покупатель отошел от кассы, засовывая в свою сумку связку пачек анальгина. На мой взгляд, у него в руках было не менее коробки с этим лекарством, — словом, он скупил весь запас анальгина, который был в этой аптеке, и не оставил мне ни одной таблетки. Я запыхтел от недовольства и, проклиная все на свете, вышел на улицу. Ближайшая аптека находилась в двух трамвайных остановках, и я оценил свои силы — хватит их, чтобы туда добраться, или нет. Потом решил, что, наверное, должно хватить, и решил добраться туда: — во что бы то ни стало. Меня шатало из стороны в сторону, из носа тек ручей и я кашлял на каждом шагу. Прохожие шарахались от меня, словно я был болен чумой и проказой одновременно, и к этим болезням присоединилась ангина, коклюш, грипп и остальные болезни из Большой Медицинской энциклопедии.

Вдоль тротуара росло много кустов рябины, и я ел ее целыми горстями, а потом, когда понял, что мне полегчало от этих ягод, встал около усыпанной ягодами рябины и не отходил от нее, пока не съел на ней все ягоды. У следующей рябины я достал из кармана пакет и набрал его полный ягод, а потом перешел к следующей, которую тоже объел. После рябины у меня пересох ручей, который тек из носа и я поспешил к аптеке, до которой осталось всего одна трамвайная остановка. Уже стемнело, и сквозь окна было видно, что там тоже очередь, но гораздо меньше, чем та, которую я только что отстоял. Я завалился в аптеку и с порога осведомился — «анальгин есть?».

Молодая фармацевт ответила мне, что остался, но мало. Я тут же посмотрел на покупателя, который засовывал в пакет связку анальгина и не стал стоять в очереди. Вместо этого я вышел на улицу, съел гроздь ягод рябины из своего пакета, а потом, когда этот покупатель вышел, пошел за ним. Он направился к парку, в котором росли высокие сосны, вперемешку с рябиной, и, дойдя до него, пошел через этот уже темный парк. Я шел за ним метрах в тридцати, и когда он почти дошел до одной скамейки, на которой сидели мужчины с женщинами, все с пакетами, остановил его словами — «не продашь ли мне пачку анальгина?»

В эту момент он как раз был занят — снимал со своего лица маску. Не докончив своего занятия, он обернулся, и я увидел его морду. Это был не человек, и не зверь: — что-то напоминавшее крысу, или мышь, но гораздо больше. Он что-то прокашлял в ответ, и я понял, что это означает «Нет». На скамейке сидело штуки четыре этих же созданий с крысиными мордами, и у каждого в руках был анальгин, который они поедали с видимым удовольствием. Это, кажется, для них были или конфеты, или наркотик. Все стало для меня ясно: — эти чертовы создания скупили анальгин во всех аптеках и оставили меня наедине с моей головной болью.

Я вытряс из пакета оставшиеся там гроздья рябины, засунул их в рот, а потом перешел к решительным действиям: — отодрал от сосны сук побольше и напал на всех этих созданий с крысиными мордами. Первому, у которого я спросил, досталось больше всех: — он стоял поближе ко мне и вдобавок он отказал мне в единственной упаковке анальгина. Я постукал ему по голове сосновым суком, и потом, когда он упал, добавил. Лежащего не бьют, — но так было раньше. В настоящее время этот гуманный лозунг устарел и на смену ему пришел другой — лежащего добивают. Я не слишком усердствовал, — только отобрал у него пакет с анальгином и набросился на эту компанию с крысиными мордами, которые сидели довольные и жевали анальгин. У них на мордах было написано такое блаженство, что я настукал по их довольным мордам сосновым суком, и сам словил от этого кайф.

Они, разом придя в себя, пустились наутек. Первым бежал тот, которому больше досталось, — потому, что он оклемался раньше и сейчас возглавил процессию. Я гнался за этой компанией по темному лесу с сосновым суком наперевес и желал только одного — догнать и перебить всех до единого. Но из-за головной боли я отставал все больше и больше, а потом плюнул и пошел шагом. Впереди в этом парке была обширная поляна, и я, выйдя на опушку парка, увидел удивительное зрелище: — эта команда с крысиными мордами столпилась в центре поляны, а сверху к ним опускается летающее блюдце с ярко освещенными фонарями. Когда оно опустилось, они забрались в него, и оно тотчас улетело. Мне было жаль, что я их не сумел догнать…

Выкинув уже ненужный сук, я пошел по этому парку и во тьме отыскал скамейку, откуда стартовала эта крысиная команда. Подобрал пакет с лекарствами и пошел к трамвайной остановке. Дошел до нее и стал ждать трамвай. Но мне не везло — голова заболела так, что я уселся на землю. Добрые люди тут же вызвали скорую и меня увезли.

В приемном покое у меня проверили температуру, давление и при этом молодые медсестры ухмылялись и шутили. Потом предложили госпитализацию. Но я отказался и напичканный лекарствами по самые уши, самостоятельно пошел домой, думая по дороге, что такое со мной случилось, — бред сплошной, а не поход за анальгином.

Домой я пришел как огурчик — ничего у меня не болело, голова была ясной и соображала, как компьютер. Я кинул пакет в угол, напился чаю и сказал себе: — «неисповедимы пути господни», и отправился курить. Когда покурил, достал из угла пакет и достал из нее пачку анальгина. Она была только одна, а остальной объем пакета было занято пачками презервативов с названием «Гороскоп любви». Полный пакет!!!

Я стал думать и размышлять, и в конце пришел к выводу, что тут я был не прав — распугал компанию молодежи от того, что сам не знал, что делаю…

До конца дня я мучил себя: — что на самом деле произошло в парке? И на следующий день не выдержал, — отправился на место моего преступления. День был прекрасный — светило солнце и все было видно, — и мои следы и следы убегающей команды, которую я спугнул со скамейки. Около скамейки я подобрал еще брошенный пакет, в котором была целая коробка упаковок анальгина, а метров в двухстах нашел еще пакет, доверху набитый упаковками анальгина. Захватив эти пакеты с собой, я дошел до поляны. Следы тянулись до самой середины поляны, а потом пропадали, — то ли их запахал бульдозер, который стоял рядом, то ли они сами пропали.

Где же тут правда, и где мой бред?

Волшебная отрицательная вода

Лето оказалось очень жарким. Даже мне, проработавшим на юге более пятнадцати лет, было нелегко переносить этот июльский зной. В такие жаркие полевые сезоны я сбрасывал с себя лишний вес, и приезжая домой, смело одевал костюм, сшитый мной еще в институте, лет двадцать с гаком назад. Но прошло много лет, и я отвык работать в жару — мне было лень даже выйти из прохладной комнаты, и я без перерыва пил компот из сушеных яблок, которых я насушил три мешка, когда был урожай, и у яблонь чуть не ломались ветки от больших красных яблок. Воду я не пил, отвык ее пить в Челябинской области, где я работал летом, — там всегда было жарко, а носить с собою лишние восемьсот граммов, — такой вес был у армейской фляжки с водой, мне было неудобно и тяжело, и я постепенно привык обходиться в жару без воды.

После того, как повторно женился, я через два года попал в больницу с заражением крови. Врачи у меня нашли болезнь печени и что-то еще, тоже смертельное для моего организма. Я пролежал там два месяца, вышел живой, но очень ослабел от болезни, и мне врачи посоветовали пить минеральную воду постоянно. Вот если бы они мне посоветовали пить пиво с раками, я был бы очень рад такому совету.

Минеральной воде я предпочитал яблочный компот, который сам варил из своих домашних яблок. Особенно был вкусный компот из зеленых, незрелых яблок. Как-то я был свидетелем, как одна моя подружка одна, в течение двух часов выпила два литра такого вкусного холодного компота, и, наверное, выпила бы еще, но больше его у меня не было, — я его сварил перед баней, чтобы попивать его между заходами в парную. А к минеральной воде я никак не относился — для меня это была просто вода, и все. Особенно это касалось Обуховской, в которой было маленькое содержание минеральных солей. Обуховской минеральной воды я напился в больнице и больше ее пить не хотел.

Но вот я однажды купил бутылку кавказской минеральной воды, — по-моему, Нарзана, в магазине, и она мне понравилась. Я сразу вспомнил сказку про живую и мертвую воду, нашел сборник сказок и прочитал ее снова. Это хорошая сказка, но сейчас, в наше время нанотехнологий, многие сказки и фантастические рассказы сбываются. Как бы мне изготовить эту мертвую и живую воду? Для себя, а также чтобы оживить пенек с черенками яблони, которые я привил на пенек дикой яблони ранней весной, — они, по моему, засохли, и мне было жалко черенки, которые срезал раннею весной с яблони. Но черт его знает, засохли они, или просто притворяются, потому что в том году черенок, который я привил, вдруг взял и ожил в середине лета…

Помог мне случай и еще наблюдательность. Не помню сейчас, с какой целью я поперся на полуостров Гамаюн, но мой путь пролегал через родник, в котором я пил воду в прошедшие жаркие дни. Он бил из гранита и вода в нем была холодная и вкусная. У него садоводы поставили скамейку, чтобы с удобством насладиться этой вкусной родниковой водой. День, в который я проходил мимо родника был не жаркий — просто теплый летний день, и пить мне не хотелось. Но я зашел на родник, посидел с сигаретой на скамейке, а лишь потом пошел через лес дальше. На моем пути еще был карьер по добыче щебня, затопленный подземными водами. В нем я любил купаться — там было глубоко и очень чистая вода.

Подойдя к карьеру, я увидел, что он, к моему сожалению, был закопан, — на его месте был пустырь. Жалко. Из-под большого гранитного валуна текла вода, и там, где она протекала, на земле сильно разрослись сорняки и трава, — они были мне почти по пояс, а некоторые даже выше. Немного удивляясь этому чуду, я набрал в пластиковую бутылку этой воды, засунул ее в рюкзак и пошел дальше.

Домой я попал уже вечером. Достал бутылку с водой, и хотел ее вылить в канавку в огороде, но мой взгляд упал на пенек с засохшими черенками и я вылил воду на него, потом выкинул пустую бутылку в мусорное ведро и отправился на ужин.

На следующее утро я по привычке пошел в огород — проверить, как там все растет и не засохли ли еще огурцы с кабачками. Проходя мимо пенька, я открыл рот от изумления: все черенки ожили, пустили листики и заметно прибавили в росте. Это было невероятно — за полтора месяца ни одна почка не раскрылась, а тут все черенки были уже с листьями и росли практически на глазах. Я стал думать, что с ними за ночь случилось, — может добрая фея прилетела ночью и полила их живою водой? Потом вспомнил, — это же я вчера вечером полил пенек водой из бутылки.

Я срочно оделся и пошел на новый родник — мне не терпелось испытать эту воду на других растениях. Пришел на родник и буквально ложкой набрал несколько литров воды, — она еле сочилась. Принес ее домой и полил ею огурцы, которые не спешили расти и кабачки, которые только зацвели, и еще думали, наверное, давать мне плоды, или нет. У меня после полива осталось совсем немного, и я вылил остатки в блюдце, из которого завтракал и обедал мой кот Кузя. Потом решил, что посмотрю на результаты опыта на следующий день и занялся своими делами.

Ночью я проснулся от тяжести в ногах — не мог даже откинуть одеяло, что встать с кровати. Неужели меня опять настигла какая-то хворь? Но дело оказалось в том, что на одеяле, в моих ногах, дрых мой кот Кузя, — это он мешал мне ногами откинуть одеяло. Пришлось мне вылезти из-под одеяла и согнать кота. Но он оказался каким-то тяжелым и я, наконец, не выдержал и включил настольную лампу.

Кузя вырос и сейчас напоминал молодую рысь — он стал вдвое больше и тяжелее. Я погладил его по боку, и он мяукнул, растянулся во весь рост на одеяле. Мне подумалось, что я еще сплю, и что это мне сниться, и поспешил в туалет. После туалета стал мыть руки на кухне и обнаружил, что хлебница пуста, — а вечером в ней была булка хлеб. Сопоставив размеры кота, и отсутствие булки хлеба я пришел к выводу, что виновник кот, — только он мог съесть эту булку. Однажды зимой он уже был пойман с поличным — я спек большой пирог с грушевым вареньем, и оставил его под полотенцем на столе. Предварительно я его разрезал на ломти, и один из них утащил и съел вечно голодный Кузя. Конечно, он получил выговор и наряд вне очереди, но с той поры я сам клал ему в блюдце ломтик, если пек пирог. Неужели он съел всю булку?

Я вернулся в спальню и стал рассматривать своего кота. Да, он вырос, и намного. Неужели он напился воды из блюдца и решил вырасти?

На часах уже было шесть утра, и я передумал ложиться в кровать — пока умывался, брился и завтракал с котом, прошел час. Можно было покурить в огороде и посмотреть на пенек с черенками и остальных обитателей огорода. Первое, что мне бросилось в глаза, когда я вышел в огород, это большая цветочная клумба на месте грядки с кабачками, — они все подросли, заняли грядки с клубникой и все цвели большими ярко-желтыми цветами, а на некоторых уже были кабачки. Я подошел ближе и понял, что надо срывать кабачки, — начиналась моя повинность и кабала: мне надо было начинать снимать урожай кабачков, чистить их, а потом готовить из них суп и готовить кабачковую икру.

Когда подошел к грядке с кабачками, то мне открылась теплица с огурцами: попасть в нее мне было трудно, — вся она была занята огурцами. Их стебли заполнили все пространство теплицы, и на многих уже выросли огурцы, — их тоже надо было снимать. Я почесал в затылке, — их было так много, что я не знал, куда деть этот внезапно выросший урожай. Остаток дня я был занят кабачками и огурцами. Вечером явился кот Кузя — он вырос и был мне почти по колено. Если бы не его хвост и усы, то он бы считался собакой, — можно было на него одевать ошейник и строить во дворе для него будку. Кузя был очень голоден и стал провожать меня на кухню, — проще говоря, он вел меня, не давая отклониться в сторону: только на кухню, — шаг влево или вправо от этого направления он сразу же пресекал. Я сдался и пошел на кухню, за котом.

Убрал его блюдце, поставил большую миску и вылил в нее порцию супа, которую я съедал за обедом. Потом подумал, и принес ему еще сваренный кабачок и положил рядом с миской. Подумал, что кота мне не прокормить, — он и так ел много, а сейчас, когда вырос, стал просто обжорой. Потом вспомнил про безобразие в теплице, на грядке с кабачками и мне стало плохо. Неожиданно увеличившийся урожай кабачков и огурцов мне еще можно было пережить, но с котом надо было срочно что-то делать.

Кузя все слопал в секунду и вопросительно обернулся ко мне, — он явно не наелся и сейчас смотрел на меня с ожиданием, ему надо было еще — добавку. Мне пришлось отдать ему свою порцию супа и привыкать к мысли, что я остаюсь без обеда. Кот съел мою пайку, еще посмотрел в мою сторону, но так как я не пошевелился, отошел от миски и пошел спать.

Я по быстрому сварил себе пельменей, закрыл дверь, чтобы до Кузи не доносился запах вкусных пельменей и мигом их проглотил. Когда я уже попил чаю и мыл посуду, на кухню зашел Кузя. Он поводил своим носом и посмотрел на меня, — он был обижен тем, что я его не позвал на пельмени. Пришлось ему сказать, что он обжора, и уже пообедал сегодня. За обедом ко мне пришла спасительная мысль — мне надо было найти мертвую воду, — живую воду с отрицательным эффектом, и я, после перекура отправился на ее поиски.

Пришел на место, посмотрел на едва живые струйки живой воды и стал ходить по окрестностям, — мне надо было найти кусок засохшей травы рядом с источником. Наконец, мне повезло: я нашел струю воды, которая вытекала из сланцев. Она текла по совершенно сухой траве, а ниже по ее течению находились сухие ивовые кусты. Я набрал в пластиковую бутылку этой многообещающей воды, и поспешил обратно домой.

Ее надо было сначала испытать, посмотреть на ее действие, а уж потом применить — к кабачкам, огурцам и Кузе. Я вылил немного на длинную лиану кабачка и задумался: если она подействует, то урожая кабачков и огурцов мне не видать…

Мне надо действовать осмотрительней — я мог выплеснуть с водой и ребенка и еще погубить курицу с золотыми яйцами. Остаток дня я потратил на борьбу с урожаем и напрасными попытками накормить кота досыта. Лишь поздним вечером, лежа в холодной постели, я, наконец, порадовался, что этот переполненный разными плохими и хорошими событиями закончился.

Встал я на следующий день очень рано — меня разбудил голодный Кузя, и я, накормив кота вареными кабачками, отправился в огород, где сразу отправился к грядке с кабачками. Дойдя до грядки, я обратил внимание на нормальный стебель кабачка, на который я вчера вылил принесенную воду. Остальные кабачки были таких же огромных размеров и принесли громадные, до метра длиной плоды. С огурцами в теплице была похожая картина — они вылезли на улицу и большие огурцы лежали в меже, и часть на грядке, где должна была вырасти клубника.

С этим огородом времени на девушек и на рассказы мне не хватит, подумал я и отправился думать, как мне поступить с урожаем. Но прежде я достал колбасу из холодильника и умильным голосом стал звать Кузю. Он не заставил себя ждать, — как только его нос унюхал запах колбасы, он был готов продать душу дьяволу, чтобы получить кусочек.

На кухню ворвался гигантский кот с торчавшим вертикально длинным хвостом и закружил по комнате. Он был вне себя от чарующего запаха, а кроме того, он был голоден, как волк, — кабачки для него были чересчур вегетарианской едой, и он снова захотел пообедать, только колбасой. Я подумал, сколько он готов ее съесть — наверняка очень много: вагон и маленькую тележку с колбасой…

Я налил в его миску отрицательной воды и накрошил туда хлеба, а наверх положил, как вишенку на торте, кусок колбасы. Через долю секунды он слопал все, что было в миске, и повернул свою морду ко мне. Ему не хватило ни хлеба, ни воды, ни колбасы. Мине пришлось достать кастрюлю с вареными кабачками, порезать туда колбасы и два раза налить этого вкусного супа в миску. Мне показалось, что ему хватит, но Кузя так не считал, — он хотел еще. Но я был непреклонен, — нет и все, и начал убирать пищу в холодильник. Кот посидел несколько секунд перед пустой миской, потом помыл ее и, не сказав даже спасибо, отправился по своим важным кошачьим делам.

Наступал летний вечер. Я попил чаю и отправился в огород. Там я устроился поудобней, перед теплицей и грядкой, на которой под огромными листьями притаились кабачки. Мне надо было решить, кого напоить отрицательной водой, а кого нет. Держа дымящую сигарету в руке, я думал, потом выкинул окурок и решил, что пусть растут, — и огурцы и кабачки.

На следующее утро я отправился в магазин и договорился о доставке за смешную цену огурцов и кабачком нового супер сорта. Потом вернулся домой и перелил в пустые пластиковые бутылки остатки положительной, живой и отрицательной воды. Может, она мне еще пригодиться — для растений, а может, для животных, а может, и для меня.

На кухню пришел кот Кузя. Он накануне решил все свои дела с конкурентами, соседскими котами, и был очень доволен этим. У него был обычный размер и аппетит. Поэтому я достал из холодильника кусочек колбасы, налил ему в блюдце молока и отправился смотреть телевизор.