Историк Филипп Перро замечает, что во Франции в середине XIX века элите угрожали с двух сторон. С одной стороны, это были «подражающие… лавочники в лучшей воскресной одежде», а с другой стороны, «громкоголосые, вульгарные нувориши, стремящиеся неуклюже и яростно сойти за своих… Дешевое подражание бедняков и слишком пышное подражание богатых»[182]. В ответ на это неявный и сложный, хотя и практически неписаный дресс-код обеспечивал классовому статусу возможность, как всегда, оставаться видимым – для тех, кто знал, на что обратить внимание.
Существовали правильные наряды для ранних утренних часов дома, для более позднего утра, когда принимали посетителей, для послеполуденных часов, когда выходили из дома, для дневного чая и отдыха, для вечера и для ужина, для бала-маскарада, для приема гостей дома, для дневной службы и для вечерней службы в церкви, для свадеб, похорон, крещения и похода за покупк
