Оглавление

От автора

Уважаемый читатель.

Однажды мне посчастливилось полтора года вести авторскую колонку в городском глянцевом журнале «Город». Журнал выходил каждый месяц и в своей колонке «Авторский взгляд» я с удовольствием делилась с читателями своими размышлениями, впечатлениями, вкрапляя в тексты свои стихи, интересные сведения из открытых источников, социальные опросы, которые проводила на удалённом расстоянии в социальных сетях.

Журнал распространялся в самых крупных торговых центрах, популярных кафе и ресторанах — там, где человек может остановиться, перевести дух и полистать глянцевые страницы, любуясь роскошными фотографиями, всевозможной изысканной рекламой от санаториев до новинок моды, читая интересные и познавательные статьи за чашечкой кофе. В воображении я представляла себе своего собеседника и старалась, не утомляя, доставить несколько минут удовольствия от общения. Анапа — город специфический и каждый год его посещают миллионы граждан Земли. И конечно же приятно осознавать, что журнал разлетался во все уголки земного шара, унося и частицу моего тепла и любви к нашему миру.

Это были чудесные полтора года и я благодарна шеф-редактору Тамаре Шатыровой за плодотворное сотрудничество и за возможность пообщаться с моими неведомыми, но вполне реальными собеседниками.

Авторский взгляд

Масленица

Масленица.

Проводы Русской зимы!

Для меня — это утренний запах блинов, которые к завтраку напекла моя мама; это слепленные на каждом перекрёстке огромные снежные фигуры героев сказок, щедро раскрашенные красками; это огромные, многометровой высоты горки, возведённые ко всеобщему восторгу на центральных площадях микрорайонов города, на которых мы катались всю неделю до воскресения.

Воскресение.

Широкая Масленица.

Это непременное шествие через весь город вслед за ряжеными, которые с шутками и прибаутками несут огромное чучело, символизирующее Марену, водружая её в центре главной площади города.

Это праздничные гуляния, начинающиеся в полдень, щедрая ярмарка, непременные блины с вареньем и горячим чаем или кофе из бумажных стаканчиков, которые продают девицы в русских народных костюмах в торговых палатках, с резными расписными коньками крыш; это высокие обледеневшие столбы-брёвна, на которые вскарабкиваются только самые отважные, чтобы снять с верхнего перекрестья приз — сапоги или самовары.

Это непременное катание с горок и традиционный концерт фольклорных коллективов на сцене, возле дворца культуры.

Это огромный водоворот горожан на площади, неожиданные встречи с друзьями, которых давно не видел.

Это солнышки, нарисованные на раскрасневшихся щеках, и вкуснейшее мороженое при минус двадцати, и катание в санях, с запряжёнными лошадями.

Это потешные состязания для народа — перетягивание каната, ходьба впятером на двух лыжах и так далее…

И в конце праздненства — непременное сжигание чучела Марены, которая символизирует зиму и зло.

И с пламенем, в которое уходит Марена, исчезает всё плохое и отжившее.

На земле воцаряется торжество Весны, возрождения, самой жизни…

И в душе бушует ощущение необыкновенной радости и счастья! Мы непременно ходим в гости, обмениваясь блинами. А вечером садимся в семейном кругу, и пьём чай с блинами из керамического сервиза, который достаем только в Масленицу. И говорим наперебой, вспоминая наших предков, подаривших нам этот Светлый, необыкновенно жизнеутверждающий праздник.

Масленица, а вернее Комоедица (теперь уже мало кто вспомнит название) пришла к нам из такой глубокой древности, что при мысли об этом просто кружится голова.

В день весеннего равноденствия из века в век, наши предки праздновали победу природы — тепла над холодом, добра над злом, жизни над смертью.

Проходят века, меняются реалии жизни. С принятием на Руси христианства появились новые, церковные праздники.

Но славянская Широкая Масленица продолжает жить!

Её встречают и провожают с той же неудержимой удалью, что и в древние времена. И никогда, никому не искоренить широкого размаха души и той радости, с которой русский народ радуется торжеству жизни.

О весне

Осталась позади холодная южная зима, этакий ледниковый период для изнеженного курортного города. Нет, никто из тех, кто когда-либо отдыхал на юге, в Анапе, изнывая от летней одуряющей жары, или просто наслаждаясь щедрым теплом южного солнышка, даже представить себе не могут, как может безумно бушевать ураганный ветер, и что тихое и ласковое Чёрное море может бурлить и рокотать, в отчаянном безумии бросаясь на прибрежные скалы и песчаные дюны. И уж тем более трудно представить им, что посреди города, со всех высоких спусков — будь то обледеневшие лестницы парков, или заснеженные дюны, катаются дети, приняв холода за неожиданную радость и подарок зимы…

А теперь весна…

Утром всё чаще встаёшь в некоем предощущении счастья. В витражные окна спальни льётся яркий свет весеннего солнца. Рядом, в его лучах, на ковролине, нежатся два непримиримых врага — белая кошка и персиковый перс, пребывая в такой сладкой неге, что вражда на время забывается. Завариваешь кофе — любимая «арабика» источает такие умопомрачительные ароматы, что невольно, сами собой складываются стихи:

Кто бы знал, как я ждала весну! И вот она, такая желанная! — С тёплыми, ставшими почти бесконечными днями, с нежащим озябшее тело солнечным теплом…

Для меня главная примета весны — улетающие от моря лебеди, эти потрясающие, грациозные создания, парящие над плавнями — кто парами, а кто… в одиночку… Время любви… Нет, даже ещё не самой любви, а её предощущение. В душе начинает нарастать непонятное смятение, словно вот, скоро, непременно должно произойти что-то светлое, необыкновенное и удивительное.

Весна для меня начинается со дня рождения моего любимого мужа. Почти нереальная история нашей любви уходит в далёкие годы, где мы, четырнадцатилетние подростки встретились и уже почти больше не расставались, разве что только на время его службы в армии… Он и наша дочка — мой мир, который существует в нескольких реальностях — наяву и в моих произведениях…

Затем в будни буквально врывается очень вовремя придуманный праздник, когда отдаётся дань красоте и нежности дамской половине человечества, с непременными букетами тюльпанов и мимоз. Если честно, то мне не очень нравится этот праздник — думаю, что женщин надо любить всегда и для букета цветов не надо повода… И всё же, как я люблю в эти дни приходить к Центральному рынку, где на каждом прилавке благоухают россыпи жёлтых мимоз. И непременно приношу ароматную веточку домой, как некий символ надежды на скорое тепло, которое не замедлит себя ждать…

И нарастает ощущение романтики, и так хочется запечатлеть в своей душе всю грандиозность возрождающейся природы, что хочется рассказать о своих чувствах всему миру! И приближается самый магический для меня день — 21 марта. В этой точке весеннего равноденствия сошлись сразу несколько праздников, которые отмечаются по всему миру: День Земли, Международный день Навруз, Всемирный день сна, Международный день актёра-кукловода, Международный день борьбы за ликвидацию расовой дискриминации, Славянский праздник Комоедица (ныне Масленица), Всемирный день поэзии… И по странному стечению обстоятельств, я тоже пришла в этот мир 21 марта, и поэзия просто не могла не стать частью меня, моей жизни…

Весна теперь во всём — В щебечущих птицах, в новой моде — весной она всегда мини, как компенсация за долгий плен красивых тел. Теперь время для ярких и стильных одежд…

И уже можно, в так называемые тёплые «окна», когда солнце заливает город, бродить по скверам, или набережной, потягивая из стаканчика согревающий кофе, болтая с друзьями о разном, строя планы, мечтая и искренне веря, в то, что всё, всё у нас будет хорошо…

О радости

— Ну-с, с сегодняшнего дня и начнём…

— Что?

— Радоваться жизни.

— Что, вот так, сразу?

— Ну почему «сразу»? Сначала были долгие месяцы зимы и время холодного марта, когда ты от чего-то никак не желала радоваться.

— Да уж… Какая радость? И речи быть не может! Столько всего происходит в мире…

— А ты не думай об этом. Ты же не можешь изменить течение жизни и уже произошедшие ситуации?

— Не могу…

— Тогда радуйся тому, что даёт жизнь сегодня, сейчас. Радуйся солнцу, триумфально вошедшему в город, радуйся… всему, что тебя окружает, пока можно.

— Пока можно? Какие страшные слова… Тут уж тем более не до радости.

— Именно, зная предел сущего, человек начинает более трепетно относиться к каждому мгновению своей жизни.

— Как-то банально звучит…

— Зато верно…