Враг этот злее тигра, прожорливее акулы, бессердечнее волка. Чтобы защитить нашу честь и выбранный нами умеренный образ жизни, поднялись мы против него и сразились с ним, но при этом нам приходится превзойти его и в тигровой злости, и в акульей прожорливости, и в волчьем бессердечии. Сможем ли мы, когда все закончится, убедить себя в том, что победа осталась за нами? То, что мы защищаем, погибнет от нашей победы, но никуда бы не делось при нашем поражении.
3 Ұнайды
Змеиное гнездо в зимней спячке, сказал Арни. Конечно, Арни – спившийся, несчастный человек, но ведь он сказал правду. Понятие чести забыто… Мартини, пиво, бренди, виски, и в алкоголе тонут порядочность, верность, мужество, решительность.
3 Ұнайды
Майкл открыл дверь в туалет, подошел к ряду раковин, с отвращением взглянул на свое отражение в зеркале: помятое лицо, бегающие глаза, слабый, нерешительный рот. Он вспомнил, как выглядел в двадцать лет. Крепкий, сухощавый, энергичный, не признающий компромиссов… Он чувствовал, что то лицо никуда не делось, оно осталось, только спрятано под этой неприятной маской, которая смотрит на него из зеркала. Он найдет свое прежнее лицо, очистит его от того дурного, что накопилось за последние десять лет.
2 Ұнайды
Майкл с недоумением взглянул на своего друга. Такой уверенный, решительный голос. Наверное, потому, что на медицинской карте пропечатано «НЕГОДЕН». Вот он и идет по красивой нью-йоркской улице, громко требуя смерти других людей, абсолютно уверенный в своей правоте: еще бы, ведь на другом континенте русские бьются, как львы. А вот русский солдат, который с гранатой в руке вжимается в разрушенную сталинградскую стену, не сводя глаз с приближающегося танка, – что бы он подумал об этом
2 Ұнайды
Гул орудий, доносящийся с далеких хребтов, становился все громче и громче, и Майкл ощущал, как крепнет его уверенность в том, что теперь он наконец-то найдет дух равенства, открытость сердец, единение тысяч людей – все то, о чем он мечтал, уходя в армию, но до сих пор, увы, не видел. Где-то впереди, на содрогающейся от разрывов снарядов земле, ему предстоит найти Америку, с которой он не сталкивался на своем родном континенте, израненную и умирающую Америку, но Америку друзей и соседей, ту Америку, где человек может отбросить свои интеллигентские сомнения, почерпнутый из книг цинизм, страх перед жизнью, смиренно и с благодарностью забыть про собственное «я»… Ной, возвращавшийся к своему другу Джонни Бурнекеру, уже нашел эту страну, это чувствовалось по тому уверенному спокойствию, с которым он разговаривал и с сержантами, и с генералами. Изгнанники, живущие в грязи и страхе смерти, они приобрели то, чего не могли найти в прежнем доме, который их заставили покинуть. Здесь, на немецкой земле, возникла умытая кровью Утопия, где люди не делились на богатых и бедных; здесь в разрывах снарядов родилась Демократия, при которой все средства существования принадлежали обществу в целом, пища распределялась по потребности, а не по толщине кошелька, свет, тепло, жилище, транспорт, медицинское обслуживание и похоронные услуги оплачивались государством, и всем доставалось поровну независимо от того, негр ты или белый, еврей или не еврей, рабочий или капиталист, а средства производства – карабины, пулеметы, минометы и базуки – принадлежали тем, кто ими пользовался. То был идеальный христианский социализм, при котором все работали для общего блага и только одна причина – смерть – могла заставить кого-то бросить работу.
1 Ұнайды
Русские опасны в силу необъятности их территории. Но вожди у них глупые, какими были всегда, и из-за их невежественности энергия населения тратится впустую. Опасность заключается только в размерах территории, но я не верю, что это решающий фактор.
1 Ұнайды
Лицо Ноя заметно похудело, на него легла печать умиротворенности, свойственной зрелым людям, уже неподвластным импульсивным порывам молодости.
1 Ұнайды
он будет отцом, живым примером связующего звена между поколениями людей
1 Ұнайды
– Миром будут править нормальные люди! – Ной уже кричал. – Люди! Таких, как капитан Грин, очень много! Он не исключение! Таких миллионы! – Ной выпрямился во весь рост, откинул голову назад и кричал во все горло, словно те чувства, которые копились в его душе и которые он многие месяцы старался подавить, наконец-то вырвались наружу. – Люди! – выкрикнул он, словно это слово являлось магическим заклинанием против смерти и печали, непробиваемым щитом для его сына и жены, достойной расплатой за мучения последних лет, надеждой на светлое будущее. – Мир полон людей!
1 Ұнайды
Майкл взглянул на Ноя. От холодной сдержанности не осталось и следа. Лицо его перекосила гримаса ужаса и отчаяния.
Грин поднялся.
– Я тоже могу кое-что гарантировать, – обратился он к раввину. – Я гарантирую, что через час вы сможете помолиться на площади. Я также гарантирую, что на крыше этого здания будут установлены пулеметы. Я гарантирую, что любой, кто попытается вам помешать, будет расстрелян из этих пулеметов. – Он повернулся к албанцу. – И наконец, я гарантирую, что арестую вас, если вы еще раз посмеете войти в эту комнату. Это все.
1 Ұнайды