автордың кітабын онлайн тегін оқу Философия трансмедиа. Коллективная монография
Информация о книге
УДК 1:304
ББК 87.6
Ф56
Рецензенты:
Буданов В. Г., доктор философских наук, профессор Института философии РАН;
Варава В. В., доктор философских наук, профессор Московского государственного института культуры.
В книге формулируется философский смысл принципа полипарадигмальности в трансмедиа, определяется, чем закончилось «восстание масс», описывается проблема перехода от идеологии к клиповому сознанию в креативной индустрии и уточняются параметры существования «постмассы». На концептуальном уровне разбираются такие феномены, как сетевое общество, цифровизация реальности, феномен человека с распределенной идентичностью. Показывается связь трансмедиа с трансэстетикой, трансполитикой, трансгуманизмом и постправдой.
Книга предназначена философам, специалистам по медиа и брендингу, политологам, социологам и всем, кто интересуется современными проблемами философии и общества.
УДК 1:304
ББК 87.6
© Коллектив авторов, 2022
© ООО «Проспект», 2022
Памяти профессора
Валерия Николаевича
Расторгуева
ПРЕДИСЛОВИЕ
Вопрос о трансмедиа — это не узкая проблема в рамках сферы бизнеса и бренд-коммуникаций, но вопрос на уровне философии культуры и человека. Что обозначает взаимный магнетизм медиавселенных и одинокой субъективности? Что произошло с человеком на конститутивном уровне, если он остро ощутил в себе потребность в сторителлинге? Чем закончилось «восстание масс» и что приходит им на смену? В чем состоит причина перехода от идеологии к клиповому сознанию в креативной индустрии?
В марте 2021 года в рамках деятельности Московской антропологической школы на философском факультете МГУ имени М. В. Ломоносова состоялась Всероссийская научная конференция «Полипарадигмальные принципы трансмедиа». В ней приняли участие ключевые специалисты по медиа и философии из Москвы, Санкт-Петербурга, Калининграда, Архангельска, Твери, Ивановской области, Казани и др. городов и регионов России. В ходе обсуждения участники высказали различные точки зрения на смысл, функции и содержание феномена трансмедиа. В связи с чем были представлены концепты «постмассы», «сторителлинга», «геймификации», «расширения», «медиума», «события»; обозначены различные варианты интерпретации приставки «транс» по отношению к феномену трансмедиа и проанализировано отличие трансмедиа от медиа и кроссмедиа; показана связь трансмедиа и постгуманизма.
Данная монография составлена на основе материалов конференции и содержит в себе три базовых блока. В первой части формулируется философский смысл трансмедийного повествования и дается концептуальный анализ принципа полипарадигмальности. Во второй части представлена гуманитарная экспертиза процесса перехода культуры от медиа к трансмедиа и соответствующей трансформации человека, связанной с появлением новой антропологической модели — человека с распределенной идентичностью. В последней части раскрывается прагматический аспект работы принципов трансмедиа.
Часть I. ФИЛОСОФИЯ ТРАНСМЕДИА
Трансмедийный поворот культуры совершается на фоне смены парадигмы сознания, перехода от понятийного сознания к клиповому. Клип — это не свидетельство ментальной деградации, но реакция на антропологическую катастрофу современности, суть которой сводится к замене сознания знаком, пребывания в реальности — наблюдением за ней, общения как пространства понимания — коммуникативными конструктами, обрекающими нас на внутреннее одиночество. Мы утратили смысл и общий мир. Мы не удовлетворены культурой, разобщающей нас друг с другом и раскалывающей нас изнутри. Клиповое сознание редуцирует знак и обращается к образу. Зачем? Затем, чтобы запустить работу воображения, актуализирующую несказанное и не схватываемое логикой. Образ обещает вернуть нам режим непосредственного проживания и чувства реальности, синтез тела и смысла, переживаемого и выражаемого; поместить нас в мир, который есть не что иное, как миф, т. е. схваченная бесконечность, в которой каждое конечное имеет свое место и связано с другим. Клиповое сознание — это компенсация отсутствия символического сознания, той полноты присутствия самости по отношению к самой себе, которую когда-то обеспечивала мистерия.
Бизнес-модели, ориентирующиеся на сторителлинг, играют на той тоске по тотальности смысла и собственного присутствия, которую переживает современный человек. Человеку продают не товар, но ту ауру, которая его окружает. Мы хотим купить миф — т. е. то, что встраивает нас в порядок метафизического существования, придавая нашей субъективности значение и ценности. Но миф, построенный на принципах полипарадигмальности, не то же, что миф в традиционной культуре. Трансмедийная вселенная задает новый способ существования человека и общества, основанный на идее о том, что источник истины находится не по ту сторону медиа, но в самих медиа. Так наступает эпоха постправды и постмассы.
В данной главе речь пойдет о фундаментальных принципах философии трансмедиа, о двух способах понимания расширения реальности, о различии трансмедийного повествования и сторителлинга русской сказки, об антропологических конфигурациях, связанных с переходом от массы к постмассе, и, наконец, о проблеме программируемых переживаний и режиссуры воображаемого.
§1. Философское истолкование принципов трансмедийного повествования
Гиренок Ф. И.
Трансмедийное повествование перестает быть некоей бизнес-схемой, погоней за ускользающим от коммерции сознанием. Сегодня этот феномен обсуждается на философских конференциях, участники которых хотят понять, что случилось с человеком, если ему потребовался сторителлинг.
Что такое медиа?
Ответ на этот вопрос можно найти, с одной стороны, у Маклюэна, а с другой — у Савчука. Маклюэн говорит, что медиа — это сообщение. Савчук говорит, что это реальность. Однако и тот, и другой согласны с тем, что медиа — это расширение. Бодрийяр устраивает реквием по реальности. Если медиа — это сообщение, то оно нуждается еще в одном сообщении, чтобы сообщить о сообщении. Чтобы прекратить этот рефлексивный бег в никуда, медиа становятся трансмедиа.
Медиа — это не телефон, не радио, не книга, не картина, не звук и не спутник. Медиум ребенка — это его мама. Медиум человека — его бог. Трансмедиа — это сегодня бог для постчеловека, суть которого состоит в технике. Резюмируя все это, можно сказать, что медиа — это не медиум, не соединение двух реальностей, а расширение реальности. Следовательно, проблема медиа состоит в понимании того, что такое реальность и как ее можно расширить.
О расширении реальности говорит и Маклюэн. Но он расширение понимает, как колонизатор. То есть как нечто внешнее. Расширение реальности происходит, на его взгляд, посредством технического. В расширении, согласно Маклюэну, участвует интеллект и не участвует сознание. На самом деле все выглядит иначе. Во-первых, никакой реальности самой по себе не существует. Во-вторых, учреждается реальность посредством сознания. В-третьих, между сознанием и интеллектом дистанция огромного размера. Интеллект рассчитывает, сознание придает смысл бессмысленному. Технологический прогресс, в конечном счете, всегда предполагает обмен смысла на алгоритм, сознания на интеллект, поэтому в человеческом мире сегодня много интеллекта и мало сознания. Возникает цивилизационный дефицит сознания. Как его устранить? При помощи медиа, которые пытаются заменить сознание языком, а значит, заменить собой и философию. Конечно, все мы понимаем, что медиа — это не философия. Философия — это антропология. И, чтобы ответить на вопрос, что такое медиа, нужно ответить на вопрос, что такое человек.
Что такое человек?
Обычно думают, что человек — это живое существо. Но человек не только живое существо. Если это живое существо, то оно живет среди предметов, окружающей его среды. Но человек есть еще и существо мыслящее, т. е. грезящее. Жить — не значит мыслить. Мысль приводит человека к сознанию. Чтобы жить среди предметов, никакого сознания не нужно. Среди предметов окружающей среды хорошо быть животным.
Сознание переводит человека в другой режим существования. Человек живет уже не только среди вещей, но и среди подобий, призраков, видимостей, мыслей и чувств. И из этого мира, как слепой, смотрит на вещи. Что для человека является реальностью? Не вещи, а призраки вещей. Почему? Потому что человек живет во времени. Но это не то время, что измеряют часами. Это время, которое измеряют галлюцинациями.
Многие сегодня еще пытаются понять, как сознание действует на тело, как будто сознание — это та же вещь, только другого рода. Но сознание — это не вещь. Это грамматическая чтойность, а не реальная. Сознание есть не у всех людей, и не всем оно нужно. Если бы сознание принадлежало всем, то никакого медиа нам бы не потребовалось. Иметь сознание — это одно дело. А быть причастным сознанию — это другое дело. Сознание — это работа, действие. Какое? Расширяющее реальность посредством мнимостей. Что такое осознание? Это расширение. Если расширения реальности не происходит, то никакого сознания нет. А что есть? Есть сознание различий, сознание причастности, которое исчерпывается набором алгоритмов. Чего в нем нет? Каузальности разума, или, что одно и то же, в нем нет желания того, чтобы нечто было. Вот это желание и есть воздействие сознания на тело. Если у нас нет сознания, то нам его, конечно, попытаются дать. Кто в массовом обществе давал нам сознание? Интеллигенция. Что такое медиа? Это медиум, который нас пытается связать с сознанием после того, как исчезла интеллигенция.
Масса
Человек — это крестьянин. Гуттенберг в XV веке изобрел книгопечатание. Книга изменила крестьянина. Его сознание было занято былинами, сказками, библейскими рассказами и сельской жизнью. Как проникнуть в это сознание? Никак. Что нужно сделать, чтобы изменить его? Разрушить деревню, вытолкнуть крестьянина из традиционной социальной ячейки. Вытолкнуть куда? В город. В городе, говорит Даль, жители, на селе — души. Где возникает масса? В городе из сельских душ. Какое у нее сознание? Никакого. Ее сознание осталось в деревне. Что нужно сделать? Привнести сознание в пустую голову жителя города. Кто привносит сознание? Интеллигенция. Печать, газеты, журналы, книги. Массе нужна идеология, т. е. схемы упрощения мира.
Масса, как песок, из которого идеологи формируют социальные структуры. Когда заметили массу? Когда она пошла в музеи и библиотеки и возникло ощущение тесноты, переполненности культурных объектов. Что убьет массу? Не искусство, не культура, не политика, не война. Массу уничтожит число, высокие технологии. Что нужно сделать для этого? Повесить спутник, создать платформу, раздать гаджеты и собрать со всех данные о том, кто и как убивает время. И масса исчезнет. Как только мы выбросили книгу и взяли в руки гаджет, мы стали постмассой. Где пропадает масса? В Интернете.
Постмасса
Массой руководила интеллигенция. Почему? Потому что она уверила всех, что ей ничего не надо, что ей нужна только истина. Массе нужна была не истина. Она просто хотела жить. Она хотела идти за идеей блага для всех. Но пошла за интеллигенцией, за ее земными интересами. Что хочет интеллигенция? Власти.
Масса привыкла жить в общем для всех мире. У постмассы нет общего для всех мира. Интернет дал каждому то, чего у него не было. Он каждому дал свой мир. Каждый стал жить в своем мире. Мы индивидуализировались в анонимное множество. Что значит жить в своем мире? Это значит спать наяву в Интернете. Социальное общество перестало быть кому-либо нужным. Что сегодня нужно? Гиперсеть. Сегодня быть в сознании — значит быть в сети. А быть в обществе — значит уклоняться от сознания, от сети. Трансмедиа — это интеллектуальный осьминог для постмассы.
О несовпадении с собой
Мы не дети, нам не нужен медиум, который бы нас собрал из рассеяния. Мы уже принципиально раздвоены. Никто из нас не совпадает с самим собой. Пустоту этого несовпадения с собой пытается заполнить общество. Чтобы совпадать с собой, нужно жить в обществе. Но чтобы жить в обществе, нужно стать социальным автоматом. Никто не даст нам полной идентичности. Мы не совпадаем с собой, если у нас есть сознание. Когда мы совпадаем с собой, мы превращаемся в разумных, но немыслящих существ. Что пропадает в нас? В нас пропадает продуктивная способность воображения, мы перестаем видеть сны наяву. Мы, конечно, можем одно понятие подвести под другое, мы знаем, что значит правильно, но не знаем, что морально, а что не морально.
Принципы трансмедиа
До тех пор, пока медиа полагали, что истина находится вне медиа и задача медиа состоит в том, чтобы донести истину до массы, трансмедиа не могли возникнуть. Трансмедиа возникают в той ситуации, в которой медиа полагают, что они сами являются источником истины и эту истину они должны сообщить массе в попытке связать ее с сознанием. Тем самым трансмедиа начинают претендовать на место современной философии. Одновременно массы превращаются в постмассы, для которой нет общего мира, а есть множество не связанных между собой вселенных. В результате этого превращения появляется интерес к сторителлингу как способу овладения сознанием человека и включения его в пространство трансмедиа.
Трансмедиа полипарадигмально, т. е. у него нет принципов, оно беспринципно. Этот принцип «беспринципности» в методологическом отношении сформулирован Фейерабендом в работе «Против метода». Эклектичность трансмедиа делает возможным трансмедийный сторителлинг.
Какая большая история завершается на наших глазах? История западной цивилизации. Не мы начинали эту цивилизацию, но нам приходится участвовать в ее завершении. Если бы не было этого завершения, то никакой бы сторителлинг не понадобился. Занимательные истории предназначены для тех, кто выпал из истории. Лучший сторителлинг можно найти у Кошута в его «Трех предметах». Кошут — это завершение истории европейского искусства.
Трансмедиа
Трансмедиа пытаются нам дать сегодня бытие вместе. Как можно объединить тех, кто живет в своем мире? Жить в своем мире — значит галлюцинировать. Объединить — значит заставить вместе галлюцинировать. Трансмедиа — это коллективные галлюцинации одиноких, разъединительный синтез бездомных патриотов и космополитов. Аффективные токи галлюцинаций, благодаря трансмедиа, утрачивают личностный характер. В мысли постмассы перестала узнаваться личность. Сегодня все мысли на одно лицо, как будто их автор одна и та же машина. Книги и статьи стало невозможно читать из-за отсутствия в них философии. Но невозможно читать и блогеров постмассы. Ни у кого нет решимости вырабатывать свои собственные убеждения. Что бы мы ни слушали, все это мы где-то уже слышали или видели. В нас как будто остановился ток галлюцинаций. В нашей речи больше не соединяются воображение и слова. Мы пользуемся словами без внутреннего слова. Эти слова пусты и называются просто знаками. Знак отсылает к знаку, чтобы никогда не стать образом. Ничто не имеет значения. Интернет открыл шлюзы, и хлынули потоки мнения большинства. Трансмедиа направляет эти потоки мысли так, чтобы никто не мог решиться на свою мысль. Сенсориум отношения человека к самому себе теряет главное — чувство самого себя. Мы забываем, что думать — это не значит гуглить, думать — это значит путешествовать в воображаемое, т. е. ловить токи своих галлюцинаций и сознавать их. Сознание для того и создавалось, чтобы осознавать ритм и мелодии проникающих сквозь всех нас мгновений. Что такое мгновение? Это не имеющая в себе смены галлюцинация.
Сознание создавалось не для знаний и не для осознания больших данных. Для этого достаточно интеллекта. Сознание существует для расширения реальности, в котором только и живет человек.
Расширение реальности
Сознание — это не мозг. Это воздействие на себя во времени. Воздействовать на себя в пространстве можно и без сознания. Искусственные интеллектуальные системы, сколько бы они себя не совершенствовали, не смогут создать в себе токи галлюцинаций. Программа Alphazerro, самообучаясь, за несколько часов достигла того, для чего человеку потребовалось 1500 лет. О чем это говорит? О скорости обработки информации. То, что решает программа, не требует сознания. То, что требует сознания, состоит не в решении задач, но в их осознании. Что с нами будет, если мы однажды перестанем придавать смысл бессмысленному? Мы перестанем желать. А это значит, мы перестанем быть причиной реальности объектов своих представлений. То есть перестанем расширять реальность.
Как человек расширяет реальность? Посредством мнимости. Что такое мнимость? Это то, чего нет, но что нам дано. Что дано, то имеет значение, т. е. существует, если мы относимся к нему как к существующему. В этом отношении проявляется каузальность нашего разума. Если бы не было этой каузальности, то пропало бы все, что относится к чувственно-сверхчувственному миру человека: пропали бы искусство и мораль. Ницше сказал, что суть сущего состоит в воле к власти. Но сущее не грезит, поэтому у него нет воли, чтобы решиться на действие, основанное на чувстве. Только человек относится к видимости к
...
