автордың кітабынан сөз тіркестері Вечный побег: старообрядцы-странники между капитализмом, коммунизмом и апокалипсисом
Только религиозная полемика и богословские споры давно переместились из деревенских изб и городских окраин в интернет. Там, в социальных сетях и на форумах, посвященных старой вере, странники, как и 100 лет назад, без устали доказывают другим старообрядцам и никонианам истинность своей веры и согласность своего учения с учением Богочеловека Господа Исуса Христа.
Под субъективностью в советологии (и вообще в исследованиях модерных политических режимов) обычно понимаются: 1) идентичность индивида, сформированная посредством взаимодействия последнего с идеологическим дискурсом; 2) стремление индивида «к пониманию себя как субъекта собственной жизни»; 3) мировоззрение и идентичность субъекта и то, как он видит свое место в системе себе подобных
Один из центральных сюжетов этой книги — экономическая деятельность странников, которая оказала огромное влияние на все их сообщество.
Иными словами, за 50–70 лет с момента печально известного «открытия» странники практически перестали скрываться, а государство практически перестало делать вид, что ловит их.
Иными словами, человеку не запрещалось быть странником, но запрещалось делать то, что делает странника странником.
В одном из тверских уездов странники чувствовали себя настолько в безопасности, что в 1881 году один из них написал в полицию донос на своих единоверцев, чтобы заставить их сохранять режим скрытности
ситуации подобного многообразия религиозных традиций и языков самоописания справедливо было бы говорить о религиозной ситуации в Российской империи как о мультиправославном религиозном ландшафте. Такой ландшафт характеризуется присутствием некоторого количества религиозных групп, декларирующих собственную православность, на деле же отличающихся друг от друга не только в смысле идеологий и практик, но и в правовом отношении, посредством таксономической законодательной системы, дающей привилегированную позицию синодальной никонианской церкви.
Таким образом, термин «изуверство» в его понимании во второй половине XIX века подразумевает крайнее проявление не просто религиозного фанатизма, а именно внесинодального (сектантского или старообрядческого) религиозного фанатизма.
Почти сразу после «открытия» синодальная литература поспешила наградить странников званием «изуверов». В своем нынешнем значении слово обозначает человека, который в нетерпимости и фанатизме (прежде всего религиозном) доходит до крайней жестокости [189]. В период описываемых событий этот термин, по-видимому, имел сугубо религиозные коннотации и ассоциировался с проявлениями именно религиозного радикализма. Владимир Даль определял «изуверство» как «ложное, упорное верованье, при ненависти к разномыслящим и готовности пострадать за это; фанатизм, нетерпимость»
Эта идея непрерывности — ключевая для понимания их онтологии — состоит в том, что истинно православным християнам странствующим удалось сохранить и пронести через 2000 лет учение Христа в его неизменном виде. Это не странники выделились из филипповцев, которые выделились из поморцев, которые, в свою очередь, образовались как сообщество в процессе конфессионализации приверженцев Старой веры, порвавших с никонианской церковью в середине XVII века, и т. д. С точки зрения странников, они, по контрасту с вышеперечисленными, — остальцы древлего благочестия, защищавшие ортодоксию от нападок еретиков: от первых, Ария и Нестория, до противников-филипповцев в конце XVIII века и противостатейников в XIX веке.