автордың кітабынан сөз тіркестері Падение Османской империи: Первая мировая война на Ближнем Востоке, 1914–1920 гг.
Пропагандистская война за и против джихада велась не столько самими мусульманами, сколько европейскими востоковедами из Британии, Франции и Германии
2 Ұнайды
Решимость союзников подкреплялась тем, что 2 апреля 1917 года войну Германии наконец-то объявили Соединенные Штаты. Преодолеть американский изоляционизм оказалось непросто. В конце концов, Вудро Вильсон в 1916 году победил в президентской кампании и был переизбран на второй срок под лозунгом «Он уберег нас от войны». Однако объявленная немцами «неограниченная подводная война» (и потопление немецкой субмариной пассажирского судна «Лузитания» у берегов Ирландии 7 мая 1915 года, когда погибли 1201 человек, в том числе 128 американцев), а также разоблачение попыток немцев заключить тайный союз с Мексикой на случай вступления США в войну убедили американцев в необходимости прийти на помощь союзникам. В 1917 году США были далеко не военной державой — в мирное время американская армия насчитывала менее 100 000 человек, — но их мощная промышленная база и значительное по численности население обещали переломить ситуацию на Западном фронте в пользу держав Антанты, что побудило британских военных стратегов начать новую кампанию на Ближнем Востоке
1 Ұнайды
Распад Османской империи стал эпохальным событием. На протяжении своего более чем шестивекового существования она была величайшей исламской империей в мире. Основанный в конце XIII века племенами Центральной Азии Османский султанат бросил вызов Византийской империи в Малой Азии и на Балканах, а после того, как султан Мехмед II завоевал в 1453 году византийскую столицу Константинополь, превратился в самую могущественную державу Средиземноморья.
Поддерживая сионизм, члены британского правительства рассчитывали в ответ заручиться поддержкой влиятельных евреев в США и России. Традиционный американский изоляционизм делал США несговорчивым союзником, а приверженность России дальнейшему участию в войне серьезно пошатнулась после Февральской революции и отречения царя от престола в марте 1917 года. Считалось, что евреи обладают значительным влиянием на президента США Вудро Вильсона и на русское Временное правительство, во главе которого стоял премьер-министр Александр Керенский. Если это влияние могло обеспечить активное участие в войне этих двух держав, значит, в интересах Британии было добиться благосклонности евреев через поддержку сионизма.
Лоуренс сопровождал Фейсала, когда тот приказал своим войскам отступить к финиковым рощам в Нахль-Мобареке, находящимся всего в шести часах езды на верблюдах от Янбу. Во время этих событий Фейсал первым предложил Лоуренсу переодеться в арабскую одежду, чтобы арабские повстанцы относились к нему как к «одному из своих вождей» и чтобы он мог передвигаться по лагерю «не производя сенсации» своей британской военной формой цвета хаки, которая напоминала форму турецких офицеров. Фейсал отдал Лоуренсу свой свадебный наряд, подаренный ему тетушкой. Безусловно, это было знаком высочайшей благосклонности, однако едва ли избавило англичанина от удивленных взглядов бедуинов. Кроме того, Фейсал подарил Лоуренсу ту самую трофейную винтовку с Галлиполи, которую Джемаль презентовал ему несколько месяцев назад в Дамаске. Лоуренс немедленно выгравировал на ее стволе свои инициалы и дату «T. E. L., 4–12–16». После этого он оставил лагерь Фейсала и отправился в Янбу, чтобы объявить тревогу
прибытии в Рабиг в трудные осенние месяцы 1916 года он встретился с шерифом Али и несколькими арабскими офицерами, ранее служившими в османской армии, — Нури аль-Саидом из Ирака, Азизом Али аль-Мисри из Египта и Фаизом аль-Хусейном из Сирии, которые занимались обучением шерифской армии. Из Рабига Лоуренс на верблюдах отправился в лагерь Фейсала в Хамре, куда прибыл через несколько дней. Он нашел Фейсала в унынии, а его войска полностью деморализованными. Повстанцы испытывали острую нехватку оружия, боеприпасов и денег, а единственной помощью, полученной ими до сего момента от британцев, была одна египетская артиллерийская батарея, расчеты которой «открыто выражали свое недовольство тем, что их отправили так далеко от дома, в пустыню, участвовать в ненужной и чуждой им войне». Он пришел к выводу, что иностранные солдаты, как европейцы, так и мусульмане, мало подходят для Хиджазской кампании44.
Когда чиновники в Каире поинтересовались его мнением, Лоуренс высказался против отправки британских войск в Хиджаз. Любой экспедиционный корпус только усилит подозрения в том, что британцы пытаются реализовать свои имперские амбиции на аравийских землях. «Если британцы, с одобрения шерифа или без него, высадят в Рабиге вооруженные силы достаточно мощные для того, чтобы захватить рощи вокруг города и закрепиться там, — сказал он, — я уверен, арабы скажут, что мы их предали, и разбегутся по домам». Вместо этого Лоуренс рекомендовал снабдить Али и Фейсала золотом в таком количестве, чтобы они могли удержать на службе своих бедуинских солдат («Ничто другое не поможет удерживать под ружьем в течение пяти месяцев армию, состоящую из разных племен», — утверждал он), и ограничить британское вмешательство поддержкой с воздуха и предоставлением военных советников. Мнение Лоуренса о том, что арабское восстание нужно оставить самим арабам, было для британского командования как нельзя более кстати, и оно приняло решение ограничить свое участие в конфликте в соответствии с его рекомендациями45.
Мемуары Лоуренса «Семь столпов мудрости» — это уникальное свидетельство очевидца арабского восстания под знаменем Хашимитов. Он рассказывает, как по прибытии в Рабиг в трудные осенние месяцы 1916 года он встретился с шерифом Али и несколькими арабскими офицерами, ранее служившими в османской армии, — Нури аль-Саидом из Ирака, Азизом Али аль-Мисри из Египта и Фаизом аль-Хусейном из Сирии, которые занимались обучением шерифской армии. Из Рабига Лоуренс на верблюдах отправился в лагерь Фейсала в Хамре, куда прибыл через несколько дней. Он нашел Фейсала в унынии, а его войска полностью деморализованными. Повстанцы испытывали острую нехватку оружия, боеприпасов и денег, а единственной помощью, полученной ими до сего момента от британцев, была одна египетская артиллерийская батарея, расчеты которой «открыто выражали свое недовольство тем, что их отправили так далеко от дома, в пустыню
Рядовой состав этих воинских частей почти полностью состоял из местных жителей, однако офицерами были в основном французы. Алжирцы могли дослужиться только до звания лейтенанта и составлять не более половины от общей численности лейтенантского состава (хотя на практике алжирцы никогда не достигали такого паритета с французами). Кроме того, французы имели преимущество перед алжирскими военнослужащими того же ранга17.
Несмотря на эти преимущества, Военный комитет в Лондоне по-прежнему проявлял осторожность. Начальник
Не сумев рекрутировать достаточно солдат в лагерях для военнопленн