Кітаптан алынған дәйексөздер Падение Османской империи: Первая мировая война на Ближнем Востоке, 1914–1920 ггавтор Юджин Роган
Решимость союзников подкреплялась тем, что 2 апреля 1917 года войну Германии наконец-то объявили Соединенные Штаты. Преодолеть американский изоляционизм оказалось непросто. В конце концов, Вудро Вильсон в 1916 году победил в президентской кампании и был переизбран на второй срок под лозунгом «Он уберег нас от войны». Однако объявленная немцами «неограниченная подводная война» (и потопление немецкой субмариной пассажирского судна «Лузитания» у берегов Ирландии 7 мая 1915 года, когда погибли 1201 человек, в том числе 128 американцев), а также разоблачение попыток немцев заключить тайный союз с Мексикой на случай вступления США в войну убедили американцев в необходимости прийти на помощь союзникам. В 1917 году США были далеко не военной державой — в мирное время американская армия насчитывала менее 100 000 человек, — но их мощная промышленная база и значительное по численности население обещали переломить ситуацию на Западном фронте в пользу держав Антанты, что побудило британских военных стратегов начать новую кампанию на Ближнем Востоке
3 Ұнайды
Пропагандистская война за и против джихада велась не столько самими мусульманами, сколько европейскими востоковедами из Британии, Франции и Германии
3 Ұнайды
После восшествия на османский престол в 1876 году одним из первых его шагов стало принятие конституции, являвшей собой кульминацию четырех десятилетий правительственных реформ, известных как Танзимат.
Поражение в Первой мировой войне хотя и стало для Османской империи национальной катастрофой, но не было беспрецедентным событием. Начиная с 1699 года османы проиграли большинство войн, в которых участвовали, но сохранили свою империю. Однако никогда прежде они не сталкивались с таким множеством противоречивых интересов, как в ходе переговоров о мире после Великой войны. Оказавшись между молотом и наковальней — требованиями держав-победительниц с одной стороны и турецких националистов с другой, османы потеряли по условиям мирного договора гораздо больше, чем непосредственно в ходе войны.
Воспользовавшись слабостью русских, младотурки сумели добиться удовлетворения всех своих требований — включая восстановление границ 1914 года и полного ухода русских из трех указанных провинций, окончательная судьба которых должна была решиться на общенародном референдуме, проведенном османскими властями. Таким образом, Османская империя стала главным бенефициаром Брест-Литовского мирного договора, подписание которого состоялось 3 марта 1918 года.
Тридцать первого декабря в городе было введено военное положение, но восстановить порядок не удалось. Вскоре волнения охватили и окрестности города, где на смену уходящей русской армии пришли вооруженные турецкие банды. «Стрельба, мародерство и паника стали привычным делом, — написал в конце января 1918 года американский консул в Трабзоне. — Турецкие банды становятся все более дерзкими, им ничуть не уступают русские солдаты». Тогда как для османской армии перемирие стало долгожданным благом, мирному населению на оккупированных территориях оно принесло только бедствия и страдания. Люди с нетерпением ждали возвращения прежней власти, что могло произойти только после заключения мирного договора.
В ходе войны русская армия разгромила османскую оборону на Кавказе и захватила обширные территории в Восточной Анатолии. Теперь же новое правительство России пообещало как можно скорее выйти из войны и вернуть все оккупированные земли.
Восемнадцатого декабря младотурецкая делегация встретилась с представителями русской Кавказской армии в оккупированном городе Эрзинджане и заключила официальное перемирие. От побережья Черного моря до озера Ван русские и османские солдаты сложили оружие, а их политические лидеры вступили в переговоры о заключении мира. Однако на оккупированных русскими землях Восточной Анатолии перемирие привело к вакууму власти. Русские солдаты в Трабзоне действовали независимо от своего правительства в Петрограде.
Энвер-паша чудом избежал плена и был вынужден с позором вернуться в Стамбул, но ни в отношении него, ни в отношении Хафыза Хаккы не было проведено какого-либо дисциплинарного расследования, хотя некоторые офицеры оценили их действия как преступную халатность. Более того, перед отъездом из Эрзурума Энвер повысил Хафыза Хаккы-бея из полковника в генерал-майоры с присвоением титула паши и назначил его командующим остатками Третьей армии (спустя два месяца Хафыз Хаккы умер от тифа). Это поражение было слишком сокрушительным, чтобы младотурки могли признать его, и, согласно Лиману фон Сандерсу, разгром Третьей армии был засекречен не только в Османской империи, но и в Германии. «Об этом было запрещено говорить, — впоследствии написал он. — Нарушения приказа карались арестом и наказанием»32.
Последствия Сарыкамышской кампании Османская империя ощущала до самого конца войны. Без боеспособной армии в Восточной Анатолии она уже не могла защищать свою территорию от посягательств России.
На фоне растущей обеспокоенности лояльностью армянского населения в октябре 1914 года младотурки организовали в Эрзуруме большой съезд, на котором обратились к армянским националистическим партиям дашнаков и гнчаков с предложением о сотрудничестве. Младотурки обязались учредить автономную армянскую администрацию, которая будет управлять несколькими провинциями в Восточной Анатолии, а также всеми землями, отвоеванными у России, — в обмен на помощь армянских общин на территории России и Османской империи в войне против русских. Армянские националисты отказались, заявив, что армяне должны сохранять лояльность своим правительствам по обе стороны русско-османской границы. Этот разумный ответ только усилил сомнения младотурок относительно лояльности армян13.
Пропагандистская война за и против джихада велась не столько самими мусульманами, сколько европейскими востоковедами из Британии, Франции и Германии