Он сказал себе, что ненавидит Маргарет, но исступленное, острое чувство любви, подобно молнии, поразило его в тот момент, когда он уже готов был выразить свою ненависть словами. Он находил величайшее утешение в своих муках и в том чувстве, о котором сказал ей: даже если она будет презирать его, относиться к нему с гордым, надменным безразличием, он ни на мгновение не перестанет любить ее. Она не заставит его измениться. Он любит ее и будет любить и не станет замечать ни ее презрения, ни этой жалкой телесной слабости.
