И если бы меня спросили, почему я, собственно, художник и знай малюю холсты, я бы ответил: я пишу, потому что нет у меня хвоста, чтобы им вилять.
Альбер с удивлением смотрел на отца, который давно не вел с ним таких разговоров.
– Хвоста? В каком смысле?
– В самом простом. У собак, у кошек и прочих даровитых животных есть хвост, и этот хвост выработал из тысяч своих изгибов дивно совершенный арабесковый язык, выражающий не только их мысли, чувства и страдания, но и всякий настрой и порыв их существа, всякое волнение их жизненного ощущения. У нас хвоста нет, а поскольку наиболее энергичным из нас все же требуется нечто в таком роде, они берутся за кисти, фортепиано и скрипки…
6 Ұнайды
Смотрел, как я годами изо дня в день носил при себе цианистый калий, и с благородным удовлетворением отмечал, что я его не глотал и в конце концов выбросил.
4 Ұнайды
И несгибаемой его натуре удалось сделать его искусство богаче, глубже и ярче как раз за счет утраченных в жизни богатства, глубины и яркости.
2 Ұнайды
У собак, у кошек и прочих даровитых животных есть хвост, и этот хвост выработал из тысяч своих изгибов дивно совершенный арабесковый язык, выражающий не только их мысли, чувства и страдания, но и всякий настрой и порыв их существа, всякое волнение их жизненного ощущения. У нас хвоста нет, а поскольку наиболее энергичным из нас все же требуется нечто в таком роде, они берутся за кисти, фортепиано и скрипки…
2 Ұнайды
Неспешно шагая по сырым дорожкам, он упорно прослеживал вспять нити своей жизни, простую ткань которой никогда прежде не видел так отчетливо и умиротворенно. И без злости пришел к выводу, что шел всеми этими путями в слепоте. Ведь совершенно ясно видел теперь, что, невзирая на все попытки, невзирая на так и не угасшую надежду, прошел мимо сада жизни. Никогда не ведал любви во всей ее полноте, вкусил ее лишь в эти последние дни. У постели своего умирающего ребенка, слишком поздно, он пережил свою единственную настоящую любовь, впервые забыл о себе, одолел себя. И теперь навсегда сохранит это переживание как маленькое бесценное сокровище.
Ему осталось только его искусство, и в нем он сейчас был уверен, как никогда прежде. Ему осталось утешение тех сторонних зрителей, которым не дано завладеть жизнью и испить ее до дна, осталась странная, холодная и все же неукротимая страсть ви́дения, наблюдения и сокровенно-гордого созидания. Таков итог и ценность его неудавшейся жизни – неотступное одиночество и холодный восторг воссоздания, и отныне ему суждено неуклонно следовать за этой звездою.
Он глубоко вдыхал влажный, горьковато-душистый воздух парка, и ему казалось, что с каждым шагом он отталкивает от себя прошлое, будто ненужную лодку, ведь берег уже достигнут. В его испытании и познании не было ни малейшего смирения и покорности; полный упорства и предприимчивого азарта он смотрел навстречу новой жизни, нет, он более не станет ощупью блуждать в потемках, но крутой, дерзкой дорогой поднимется к вершинам. Поздно и, пожалуй, с большей горечью, чем обычно бывает у мужчин, он расстался со сладостным сумраком юности. И теперь стоял нищий и запоздалый средь яркого дня, в твердой решимости не потерять ни единого бесценного его часа.
2 Ұнайды
Послушай, мама, как странно, что в детях повторяются и перемешиваются черты родителей и предков! Мои друзья говорят, в каждом человеке уже с младенчества есть все, что целиком определяет его жизнь, и ничего с этим поделать нельзя, совершенно ничего. Если у кого-нибудь, например, задатки вора или убийцы, ему ничем не помочь, он непременно станет преступником. Вот ужас. Ты ведь тоже этому веришь? Так утверждает наука.
– Мне все равно, – улыбнулась госпожа Адель. – Если некто сделался преступником и убивал людей, то наука, вероятно, может доказать, что он изначально имел такие задатки. Но я нисколько не сомневаюсь, что есть множество добропорядочных людей, которые унаследовали от родителей и пращуров достаточно дурного и все же остаются хорошими людьми, и вот это наука исследовать не умеет. Правильное воспитание и добрая воля, по-моему, надежнее любой наследственности. Мы понимаем, чтó порядочно и чтó справедливо, можем этому научиться и затем действовать соответственно. А уж какие тайны пращуров в нас сокрыты, никому в точности не известно, и лучше не слишком в это вникать.
2 Ұнайды
уюта, мало-мальского комфорта и гедонистического досуга
1 Ұнайды
И несгибаемой его натуре удалось сделать его искусство богаче, глубже и ярче как раз за счет утраченных в жизни богатства, глубины и яркости. Одинокий, настороженный, он, словно заколдованный, укрылся в коконе своей творческой воли и безоглядного усердия, но его существо было здоровым и достаточно упрямым, чтобы запретить себе видеть и признавать нищету этого бытия.
1 Ұнайды
Отсюда же в конечном счете и странная печаль, какую великие творения искусства часто навевают на тихого созерцателя.
1 Ұнайды