Нюра. Э, если бы от выпитой водки война скорее окончилась, я бы одна ведро выпила. Однако не возражаю, авось поможет.
2 Ұнайды
Когда ты поступишь учиться и с головой уйдешь в искусство, ты поймешь, что, кроме него, ничего нет в мире... И оно требует всего человека целиком, запрещает ему служить любой иной великой цели, так как служить двум великим целям нельзя... Ты поймешь...
1 Ұнайды
Василий. Мать, ты нас, как циркачей каких, демонстрируешь... На дню по десять раз. Мы уж устали...
Аносова. И буду!.. Поищи таких, как вы! (Показывает на ордена, что на груди у ребят.) Это — за взятие Ростова, правильно? Это — за то, что боеприпасы вез под таким огнем-огнищем! Правильно? Это — за... Как деревня-то называется?
Константин. Ну, Семеновское... Мам...
Аносова. Правильно! Это — особый — командира спасал под Белой Церковью...
1 Ұнайды
Ты и представить себе не можешь, кем был для меня Борис. Нет, не был, а есть. Ночью, когда все спят, я разговариваю с ним, и он всегда дает мне ответы. Черты его лица уходят из памяти... и это не беда. Я люблю его, Володя! И жизнь свою хочу прожить хорошо! Я сейчас все время спрашиваю себя: зачем я живу? Зачем живем мы все, кому он и другие отдали свои недожитые жизни? И как мы будем жить?..
1 Ұнайды
Вероника. Когда-нибудь я заверну ее и уйду, тихонько, одна.
Анна Михайловна. Куда?
Вероника. Не знаю. На самый край света. (Очень тихо.) Я умираю, Анна Михайловна!
Анна Михайловна. Что вы, Вероника!
Вероника. Я умираю, Анна Михайловна... Поступила здесь учиться — не могла, ушла. Работала на заводе только две недели — тоже ушла. Все рассыпается.
Анна Михайловна. Это война, Вероника.
Вероника. Да, трудно учиться, работать, жить... Нет-нет. Вы, Ирина, Федор Иванович, Марк — все волнуются, работают, живут. А я... я все потеряла.
Анна Михайловна. У вас осталась жизнь, Вероника. Она вся впереди — долгая, неизвестная.
Вероника. А зачем жить? Вот вы преподаете историю, вы умная, скажите: в чем смысл жизни?
Анна Михайловна (помолчав). Может быть, в том, что остается после вас. Идите работать. Вероника, не ищите ответов на вопросы внутри себя, так вы их не найдете. И оправдания себе не подыщете
Вероника (прошла по комнате, подошла к окну). Март, а такая вьюга.
Анна Михайловна. У нас, в Ленинграде, март тоже всегда снежный. (Помолчав.) Можно вам задать вопрос? Если вы на него не захотите ответить — не надо, я не обижусь.
Вероника. Да?
Анна Михайловна. Почему вы вышли замуж за Марка Александровича?
Пауза.
Вероника. Вы пьете без сахара?
Поступаете в институт?
Вероника. В какой институт?
Марк. Вы же хотели держать в Суриковский.
Вероника. Зачем?
Марк. Пусть война, а мы будем работать. Я над своей сонатой, а вы должны поступить в институт. Должны! Иначе война может убить вас духовно, убить ваш талант. Кстати, вы были на последней выставке в Третьяковке?
Вероника. Серова? Да-да... (Хочет уйти.)
Марк. И вы представляете себе, если бы великий Серов ушел в ту войну на фронт и погиб? Это была бы всемирная историческая глупость. Хотите, я вам поиграю?
Но если что-нибудь вкусное — я скоро съем и забуду. Ты подари, чтобы было на долгую-долгую память. Чтобы до старости. Мы будем дедушка и бабушка — посмотрим на эту вещь и скажем: это подарено, когда Белке исполнилось восемнадцать лет. Доживу до ста лет, и у меня будет сто твоих подарков.
Борис. Восемьдесят два!
Вероника. Обсчиталась.
Борис подходит к репродуктору, хочет его включить.
Не надо! На фронте дела идут не так, как передают по радио
Варвара Капитоновна. Все перемешалось: и радость, и горе. Увидела своих, и так его теперь недостает, так недостает!
Анна Михайловна. Вовочка!.. Вовулька мой!.. Федор Иванович, Ирина!.. Товарищи! Радость-то какая! Какая радость!..