. тенью в сомнительном стойле небес
в перевёрнутом злом водопаде
ты меня опыляешь свечою, норд-вест
голоса загибает в кулисы тетради.
Все растения с возу летели к ногам
и венчались, в пылу погибая,
я твои плавники водомеру отдам,
чтобы спился, в осоку врастая.
Чтобы спелся и волны растёр, как сучки
бесноватого ясеня в комлях гранитных.
Если море моё — засоли мне зрачки
и на дне приголубь среди раковин сытых.
Повсюду воздуха примятые конверты
И слепоты смоленской кровь ржаная
Истории на Солнце кожа лопнет
И сношено латынью платье
И сношенной латыни голосок
Крадётся песни пылкая постройка
приметным бантиком на кровельный сосок
кусаема воздушною помойкой
Повсюду осени плакаты неземные
Стихов рванина разрывает жизнь
И рынки до открытия «сенные»
Залиты спермой помидорных тризн.
06–09 марта 2018 г.
Смерть привыкает к себе в сенях
148 времени. Тянет медь.
148 Броский воздух — не твой косяк
148 и не твоя плеть.
148 В силах ответить?
148 Ответь.
Киваю на дерево в коме,
что кралось за мной, отступая,
то берегом сношенным, зная,
что май затерялся в соломе.
То томом, ободьями глины
занеженным горем потопа...
Глаголов плакатные спины
торчали из чресел окопа.
Свисти в свою гильзу, солдатик.
Ты вычерпал порох атаки,
и ворон расклёвывал даты
на камне, топорщились знаки
грехов на ружейном прикладе...
Рубашка сбежала от тела
на голос в увечной прохладе
и рифма её не задела.
И скатка хвостом заиграла
в твоих городах огорчённых,
где милая маятник крала
у жизни твоей запечённой
и Солнце пехоту алкало.
С Чаадаевым чай пережить
И крыжовником март распатронить
Вечным паспортом Космос лежит
В человечину воздух зароет
На поляне оглохнет сачок
Скользкий ветер затянет поклажу
Вынимай же из водки сучок
Что мне жалко — так мельницу нашу
Что он?
Не вынес моих целлофановых звёзд
в зачехлённой простуде Кузнечного рынка?
Безумие падает клином берёз.
Летнего гнезда беличья рюмка.
Блуждая стадами приблудных полян,
я был перекопан шестёрками ветра.
Но вот на семнадцатой виден изъян —
печать дирижабля прошлого лета.
Как он вытекал из гортани Стрельца
и дул на дриады на пальцах Белухи.
Он — вычурный, кормленый гнётом чтеца,
отстал и остался числом на поруки.
Неверная спичка согрела окно.
Кто встретил моё отраженье на ветке
Зарёю кулис и укором «Мерло»?
Эта вечная жизнь —
есть печатный пейзаж в русской раме.
Предисловие А. Арьева; послесловие А. Маркова
Пётр Чейгин
Предисловие к слову / Пётр Чейгин. — М.: Новое литературное обозрение, 2021. — (Серия «Новая поэзия»).
Поэт интенсивной малой формы, сопрягающий далековатые идеи и образы, Пётр Чейгин — один из самых ярких авторов своего поколения. Неологизмы, вариативность ударений, ассоциативные скачки и опущенные логические звенья, сшибка слов и смыслов — таковы отличительные черты его поэтики, парадоксально сплавляющей воедино традиции Тютчева и Хлебникова. Пётр Чейгин родился в 1948 г. в Ораниенбауме (Ломоносове). С 1955 г. жил, учился и работал в Ленинграде. Первая публикация — в самиздатовской антологии «Живое зеркало» (1974), официальная — в легендарном сборнике «Круг» (1985). Член «Клуба-81». Автор шести поэтических книг: «Пернатый снег» (2007), «Зона жизни» (2007), «Третья книга» (2012), «И по сей день» (2013), «То ты еси» (2014), «Ижорская скамья» (2017). Шорт-лист Премии Андрея Белого (2007), Международная отметина имени отца русского футуризма Давида Бурлюка (2013), лауреат премии «Русского Гулливера» «За вклад в развитие современного поэтического языка» (2014). Живет в Санкт-Петербурге.
На обложке: Ирвин Русинов. Ландафф, Графтон Каунти, Нью-Гэмпшир, 1941. Национальное управление архивов и документации, США / NARA, USA. NAID 521534
- Басты
- ⭐️Поэзия
- Пётр Чейгин
- Предисловие к слову
- 📖Дәйексөздер