истребление окружающей среды — тоже плод промышленного мышления: можно понимать прекрасный мир как удивительный механизм, а можно относиться к живому миру как к мёртвому механизму. Выбор на совести выбирающего.
В горнозаводском мире плотина не была простым техническим сооружением. Она была символом воли, которая и удерживает мир в гармоничном напряжении. Линия «пруд — река» — это линия природы и стихии. А перпендикулярная ей линия плотины — линия человека и разума.
Колёса по размерам были разные. «Рядовые» — в рост человека. Самые важные, самые производительные и надёжные, — до шести метров диаметром.
Вековая мечта заводов Урала — преодолеть зависимость от колёс. В 1860 году, когда домны достигли пика экономичности, близ Верхнеуральской крепости промышленники Чупин и Бок построили маленький чугунолитейный заводик всего-то на одну печь-вагранку. Хозяева изготовляли детали для золотопромывальных машин и были уверены, что в «золотую лихорадку» не останутся без заказов. Но вот оборудование этого предприятия было на конной тяге, и она оказалась слишком дорогой по сравнению с колёсами. Заводик требовал табунов Чингисхана и потому в 1863 году обанкротился.
Водобойные колёса были побеждены только паровыми машинами.
Григорий Зотов из ничтожности вознёсся в горние выси, однако превратился в Зверя и был низринут в узилище. Аминь. Но подобные судьбы возможны лишь в том обществе, где социальные лифты работают для всех и вверх и вниз.
Горнозаводская держава рождала титанов вроде Григория Зотова.
Он начинал с нуля, хуже некуда: крепостной раскольник, простой литейщик на Верх-Исетском заводе корнета Алексея Яковлева. Однако он был талантлив и настойчив, он проломил небеса и вырос до управляющего горным округом. Под его рукой заводы ковали такие прибыли, что господа сдували пылинки со своего холопа. В 1809 году Григорий Зотов получил вольную на себя и на семью.
Бажов сказал об Урале главное: Бажов объяснил миру, кто такой Мастер и что такое труд — счастье и горе, смысл жизни, правда и родина, судьба и жертва, красота, Каменный цветок. Бажов показал прекрасных людей, для которых труд — спасение
Медведь умел ходить в мир мёртвых — под землю. Он уходил туда осенью, когда залегал в спячку, и забирал с собой тепло, а возвращался из берлоги весной — и приносил возрождение жизни. Медведь — таёжный Озирис, который умирает и воскресает.
И мастера-литейщики, подобно колдунам, имели много профессиональных обрядов и примет совсем не православного толка. Скажем, в фундамент домны хорошо бы замуровать человека — на жертвенной крови плавить металл сподручнее. А если ход плавки сбился, надо бросить в домну икону.
