— Ты довольно часто навещаешь мисс Малкольм!
— Ну да, — удивленно ответил Хислоп. — У нее немного пошаливает сердце.
— Сердце? — отозвался Камерон. — Значит, это все врачебные визиты.
— Конечно! — возмущенно воскликнул Хислоп. — Что это вы на меня так смотрите? Я не нарушал врачебной этики. Но если хотите знать правду, мне очень нравится видеться с мисс Малкольм.
— Ты что, влюблен в эту чертову женщину?! — завопил Камерон.
Хислоп покраснел:
— Она не чертова женщина! Она леди! И она меня очень привлекает.
Камерон развел руками.
— Боже мой! — простонал он. — А я-то думал, у тебя есть здравый смысл.
— Хороший взрыв, а? — воскликнул довольно близорукий Коллинз и посмотрел сначала на каменоломню, а потом на Дэна.
— Это чертовски плохой взрыв! — недовольно произнес Дэн.
— Нет, Джексон. Это был бред, но не головы, а сердца. И если уж давать ему имя, то delirium cordis!
— Джинни Ли опять прислала за доктором.
— Для кого?
— Для Драного Дэви, доктор.
— И кто, позвольте узнать, такой Драный Дэви?
— Он... он просто Драный Дэви, доктор.
— И что же случилось с Драным Дэви?
— Он опять надрался, доктор!
— Мадам, я не Шейлок [18], чтобы рвать на себе бороду и кричать: «Отдайте мне мои дукаты». Нет, сударыня, я простой сельский врач, которого не раз обманывали обитатели этого отеля — уезжали, не рассчитавшись по долгам. Поэтому у меня незыблемый принцип: нет платы — нет рецепта.
Финлей был влюблен — сильно и безнадежно. Он знал, что без Пегги Ангус рядом он не будет счастлив в этой жизни.
После финального матча на приз Ниммо, о чем тут уже шла речь, Финлею зажилось тяжело. Он пребывал в каком-то странном озабоченном состоянии, плохо ел, плохо спал и вообще походил на человека в плену сильных и непреодолимых чувств.
Пегги Ангус, проведя некоторое время у себя дома в Данхилле, пока не зажила травмированная рука, вернулась в больницу, спокойная и деловитая, — снова на дневное дежурство.
Кроме нескольких слов, которыми Финлей и молодая медсестра обменялись в обычной обстановке, в палате, больше ничего между ними не произошло.
Однако Финлей все бы отдал, чтобы сломать этот ледяной барьер непонимания, который, казалось, навсегда разделил их.
— Не ходи, — многозначительно сказал Камерон Финлею в то апрельское утро по получении вызова от Мэг Мирлис. — Мой совет — держись от этой славной леди подальше.
Финлей оторвал взгляд от копченой пикши, которую он уминал с большим аппетитом, и вопросительно посмотрел на своего коллегу и покровителя, из уст которого прозвучали эти мудрые слова предостережения и совет.
— А почему? — спросил он.
Камерон улыбнулся:
— Во-первых, платы тебе не видать как своих ушей, а во-вторых, с Мэг Мирлис все в порядке. Она самая здоровая, самая выносливая, самая скупая старая карга из всех, которые по милости Бога и провоста когда-либо обитали в этом древнем королевском городишке.
Через год Питер и Несси поженились и теперь живут в квадратном, построенном из песчаника доме пастора на окраине Таннохбрэ. И хотя они любимы и почитаемы в городке, Питер с Несси ведут не такой степенный образ жизни, какой можно было бы ожидать, если иметь в виду род занятий Питера. Они катаются по озеру на своем маленьком парусном люгере [7] и любят бродить по вересковым пустошам за городком. Ничто не омрачает их счастья.
В тщетной попытке стать мужчиной сломленный и опозоренный Хью продал ферму и уехал в Канаду.
И теперь когда Несси водит своих детей в лес собирать малину, то не думает о нем, разве что только с жалостью — таково ее нынешнее счастье. Но она не забывает ни о докторе, ни о его любви к малиновому варенью, ни о том важном факте, что однажды в конце августовского дня он спас Несси от нее самой и от Хью Риаха.
Вот почему каждый год, когда земля преподносит свои дары, Финлей получает из Таннохбрэ большой горшок сладкого варенья из дикой малины.
Этот Лестрейндж, или, как он гордо называл себя, доктор Лестрейндж, представлял собой смесь шоумена и псевдолекаря, родом из Америки, он объехал весь мир и наконец оказался в Ливенфорде.