конечно, если сидеть, как вы двое, то есть трое, в этой комнатушке, ничего не видеть, ничего не слышать, ни с кем не знаться — тогда, понятное дело, потрясти может любая малость, даже такое паршивое кино
внутри у него все рушится, он знает, что вел себя неправильно, но это от страха, им движет страх: у него семья, и так еле концы с концами сводим, то того не хватает, то этого, а если вдруг…
