Заплотник переживал, не зашли ли они слишком далеко. Позднее он напишет: «Внутри меня все оборвалось. Не перешел ли я черту, которую никому не дозволено переступать? Ведь до сих пор я всегда четко знал, где она, чувствовал ее. Но теперь понимаю лишь, что мы бежим, спасаемся, что шторм усиливается и что мы замерзаем. То “я”, кем я являлся последние несколько часов, было мне совершенно незнакомо. Напряжение долгих недель сверхчеловеческих усилий, животный страх, чувство ответственности за друзей, ответственность за веру людей в нас – все это теперь сошлось, сконцентрировалось в одной точке, в здесь и сейчас, а в результате – несколько часов спуска. Мы были чертовски близки к вершине».
