автордың кітабынан сөз тіркестері Империя в поисках общего блага. Собственность в дореволюционной России
свидетельствовали о нежелании губернаторов сообщать властям о наличии памятников, так как они почти наверняка стали бы источником головной боли, требуя заботы и расходов
Законопроект комиссии 1876 года так и не стал законом, и на практике археологи определяли, что считать памятником, а что нет, исходя из чисто хронологических критериев: художественная ценность памятников обычно не принималась во внимание, и заслуживающим охраны считался всякий «старый» объект. Этот подход порождал множество проблем и конфликтов в тех случаях, когда профессиональные организации археологов получали полномочия на снос и реставрацию всех старых зданий. Старые церкви, оставшиеся без надзора и угрожавшие рухнуть в любой момент, нередко непримечательные и даже, по мнению многих местных жителей, уродливые, охранялись ради их возраста, к большому неудовольствию местных священников, прихожан и городских властей.
Разнообразные
Вплоть до «открытия» русской иконописи в 1890‐х — начале 1900‐х годов русское средневековое религиозное искусство считалось неудачным результатом культурных заимствований из поздней Византии, поделившейся с Россией остатками своей погибающей художественной культуры568
Считалось, что сооружения XVIII и XIX веков — эпохи интенсивной «вестернизации», расцвета барокко и классицизма в архитектуре — не достойны сохранения. Поскольку главным критерием оценки стала оригинальность, все здания и произведения искусства, созданные в период «вестернизации», были заранее исключены из категории исторических памятников. Официальная «Записка для обозрения русских древностей» (1851) в качестве рубежа, отделявшего исторические «памятники» от обычных объектов искусства и архитектуры, называла 1700 год567.
В течение долгих лет анализ архитектурного наследия по большей части сводился к проблеме заимствования566
Стремление выстроить на пустом месте русские исторические традиции порождало беспокойство: А. И. Герцен скептически писал о «наших памятниках», которые «придумали, основываясь на убеждении, что в порядочном государстве должны быть свои памятники
Русские эксперты и законодатели, разрабатывавшие положения об охране исторических памятников, вдохновлялись итальянскими и греческими законами о сохранении древностей
. Кроме того, они желали предписывать правила строительства домов и устанавливать принципы иконописи. Эти дебаты вокруг художественного достояния порождали дискуссии по более общим вопросам эстетики: что такое искусство? Что такое красота
конкуренция за научный авторитет как никогда ужесточилась и усилилась: «императорские» (государственные) организации стремились занять господствующее положение в сфере искусства и истории и сопротивлялись посягательствам непрофессиональных организаций на их влияние562
Путь для наступления дилетантов открыло и снижение авторитета «императорских» учебных заведений — в первую очередь Академии художеств, чей устаревший «классический» канон искусств переживал кризис. В России рубежа веков экспертное мнение в сферах художественной критики и охраны исторических памятников в большинстве случаев наиболее решительно выражали эксперты-непрофессионалы — авторы и редакторы таких журналов, как «Мир искусства», «Старые годы», «Аполлон» и др. В те годы художественный дилетантизм даже приветствовался как признак истинного пристрастия и неподдельного интереса