Был и ещё один приём, к которому любили прибегать хэйанские поэты – ута-макура («изголовье песни»), а попросту говоря – упоминание названия той или иной местности. По описанию может показаться не очень затейливо, но мы не совсем представляем себе контекст этой поэзии, а значит, и силу воздействия этого топонима на читателя того времени. Давайте помнить: аристократы Хэйана почти никогда и никуда не выезжали и свою страну почти не видели. Любое путешествие означало много подготовки и очень много бытового дискомфорта. Иногда можно было съездить в паломничество в святилище неподалёку или послушать кукушек, но долгие путешествия – слишком сложное мероприятие, а аристократы были довольно-таки ленивы.
Впрочем, то, что они не видели страну, вовсе не мешало им хорошо её знать. С названиями разных мест было связано много образов, известных из той же самой литературы – огромного корпуса стихотворений, сочиняемых десятилетиями напролёт. Эффект был невероятный. Не надо было описывать, как волны набегают на берег, какие высокие раскидистые сосны растут на берегу, как красиво луна освещает гладь залива и как опускается закат за гору. Достаточно было просто написать название нужного места (всего несколько слогов!), – и в голове у читателя уже складывались все эти фантастические картины природы, которую он никогда не видел вживую, зато столько о ней читал, что представлял себе красочнее, чем это было в жизни.
