И когда меня спросят мои дети: «Отец, в чем смысл жизни?», я им отвечу без труда: «В самой жизни»
1 Ұнайды
В один момент из дамской комнаты появилась Ксеня, шепнула ему:
– Представляешь, какая дикость – туалет здесь общий!
– Не может быть! – чувствуя ее интонацию, но все еще думая о своем, автоматически отозвался он.
– Да, захожу в комнату, там несколько дверей. Дергаю первую попавшуюся – а там сидит мужчина. Я тут же захлопнула дверь, успела смутиться и одновременно поняла, что это Маяковский… И тут у меня мгновенная мысль: «Отчего же я с ним не поздоровалась? Надо исправиться». Все, что я тебе рассказала от начала до конца, было как в конвейере: секунда – я открыла дверь, секунда – закрыла ее, секунда – я вновь ее открыла, сказала: «Здравствуйте» и тут же снова закрыла.
Эта история наконец вырвала Промова из цепкой задумчивости. Зажимая себе рот в припадке смеха, он спросил:
– Как отреагировал на тебя Маяковский?
– Не знаю, – просто ответила она. – После того, как я закрыла дверь во второй раз, он так ничего и не сказал, а я пошла искать свободную кабинку.
1 Ұнайды
Как смотрит современный читатель на казака Мелехова? Или, скажем, на товарища О. Бендера в желтых ботинках? Оба контрреволюционеры, оба мелкие собственники, не способные разглядеть из-за близорукого своего взгляда завтрашних великих далей.
В словах главного пожарного, как и в его обстоятельных движениях, не было суеты:
– Дамочка! Успокойте нервы! Не мешайте работать! – И – к своим топорникам: – Болотный! Лестницу на второй этаж! Рубите балконы, с них пламя на крышу скачет! Кравчук с Иванычем – крышу разбирать!
Глядя на брандмайора в ту ночь, Промов убедился, что действовать скоро – это выполнять четкие движения с минимальным промежутком времени между ними. А все остальное – глупая суета.
чем более к тебе расположена девушка, тем смешнее твои шутки.
А кроме них, тут народ к тяжелому труду не приученный, все больше по научным и творческим сферам – гидрографы, биологи, метеорологи, геодезисты… Есть фотограф, художник и даже кинооператор. «Ноев ковчег» – как кто-то окрестил их плавучий дом, и, с легкой руки этого персонажа, нет-нет да и подхватит кто-нибудь, провожая с завистью гулявших по палубе: «Каждой твари по паре».
Да, захожу в комнату, там несколько дверей. Дергаю первую попавшуюся – а там сидит мужчина. Я тут же захлопнула дверь, успела смутиться и одновременно поняла, что это Маяковский… И тут у меня мгновенная мысль: «Отчего же я с ним не поздоровалась? Надо исправиться»
Останутся лишь заброшенные землянки и осыпь ржавчины от наших сгнивших кораблей
«Дайте человеку необходимое – и он захочет удобств. Обеспечьте его удобствами – он будет стремиться к роскоши. Осыпьте его роскошью – он начнет вздыхать по изысканному. Позвольте ему получать изысканное – он возжаждет безумств. Одарите его всем, что он пожелает, он будет жаловаться, что его обманули и что он получил не то, что хотел».
На эти вопросы Промов знал ответы и утверждался истиной: во все времена, в любом, даже самом справедливом обществе, будет расслоение