Его жестокая ненависть к сводному брату, сознание несправедливости, жажда мести – все умерло, было похоронено и позабыто. Даже больше – словно этого никогда и не было. Лайонель в ту минуту снова стал слабым, милым и любимым братом, которого он обожал, защищал и охранял и для которого, когда настал час, он пожертвовал своим честным именем и любимой женщиной и даже рисковал жизнью.
– Лайонель, мальчик! – Это было все, что он мог сказать в этот момент, и потом: – Бедный мальчик, бедный мальчик, искушение было слишком велико для тебя. – И, наклонившись, он взял другую руку Лайонеля и держал обе в своей руке, крепко сжав их.
