А вот еще один реальный рассказ из охотничьей жизни, записанный И. И. Веселовым в 1923 году от Н. Д. Стрекаловского в селе Большое Голоустное.
«На белку у нас с Покрова ходить начинают и ходят до самого заговенья, до Митриева дни, как русские, так и буряты, и тунгусы. Это здесь считается первый промысел осенью на белку ходить. А после белковья у нас на ходы поедут — коз караулить. Это уже после Семенова дня бывает, осенью, перед зимой. Сейчас вот нельзя на козу идти, сейчас ненастьев нету, а ненастьев нет, так и снегу в горах нет. Пока снегу в горах нет, коза далеко в тайге ходит, а как в тайге упадут снега, козе в снегу трудно ходить, она тонет в нем и выбирается на высокие гривы и подходит к Байкалу, ближе к морю, где снегов мало. Вот можно и идти бить ее, тогда и мы ходим. Это время для промыслу само подходяще, можно медведя легко добыть в берлоге. Его собаки находят. Хозяин приветит место, потом идет созовет товарищей и идет с ними добывать его. Тут самый раз бить его: и доха у него хорошая, и мясо жирное, как отгуляется за лето.
На медведя и летом ходят, по кустарникам, где ягод много. Летом-то ему раздолье, косолапому. Но летом главный промысел на Иванов день начинается, как зверь заревет, это изюбрь-самец. В это время он без матки, один бродит в лесу, так и называется — ходовой, бык. Он в ту пору как шальной делается, бегает, суетится и ревет без матки в лесу. Вот засядешь в засядке, чтоб не видно было ему, возьмешь трубу и этой трубой подманиваешь его. Труба эта ревет: а-а-а-а-а-а-а, ха-ха-ха-у-у-у. Так вот вытягиваешь ей, а он думает, что это матка ревет, и бежит на тебя. Тут и стреляешь.
Вот двадцать пятого марта у нас Благовещенье бывает, после него сразу на нерпу, на море выходи. Это самое время на нее идти. На море лед портиться начинает, в ключах дыры проедает, по этим дырам нерпа выходит на лед с нерпятами. В это время она самый жир имеет, и шкурка у ней хорошая. Подкрадешься к ней на саночках с парусом, она не видит, думает снег, и ты и стреляй ее через парус в дырочку.
После выстрела она прыгает в полынью, ныряет, а, как ранена, никуда уйти не может, тут же выплывает, и ее черпаешь из полыньи. Вот летом на камешках бьешь ее, так там ежели уплыла в море — так прощай, пропадет и не достанешь ее. Летом у ней жиру мало, и она как пропадет, на дно падает.
Другой раз пойдешь искать ее, а вода-то у нас светлая, смотришь на дно и видишь — лежит на дне, как рукавица. Вот тут берешь кошку, если сумеешь зацепить, поднять можно, не сумеешь — так и пропадет там.
Нерпу во всякое время добыть хорошо — пользительный зверь, только знать надо, как бить. Летом в жару она на камешки греться идет в диких местах, вот, например, в Песчаной бухте. Другой раз налезет ее там на камни видимо-невидимо, как бакланов, тут и стреляешь, из-за камешков. Но стреляй прямо в голову, в другое место попадешь — уйдет и утонет в глубине. И тут у тебя вся охота пропадет — долго потом не пойдут на берег. А много ее там бывает.
