Николай никогда не сидел, хотя в юности и состоял на учете в полиции как несовершеннолетний правонарушитель, поэтому, когда угроза загреметь на нары замаячила перед ним в полный рост, он «потек».
Или продавайте в интернете, только можно нарваться на мошенников, а то и вовсе по кумполу получить… А к нам приходят те, кому надо пошустрее, у кого нет связей в… определенных кругах, или такие, кто не знает реальной цены изделия!
Но он и не прятался, не жался в уголочек, совсем наоборот: попугай либо орал песни из репертуара Марка Бернеса, которым обучил его предыдущий хозяин[1], либо выделывал замысловатые коленца, крутясь на жердочках или на большом цветном кольце.
Они сидели в кафе на углу здания, расположенного напротив Следственного комитета: Алла предпочитала обсуждать дела не в комитетской столовой, где хоть и предлагали отличное меню, но поговорить в тишине и без устремленных в ее сторону любопытных глаз не представлялось возможным.
Она же в курсе, что у доктора есть любовница. Более того, дама эта – его начальница. И все же Алла ничего не могла поделать: ей нравился Мономах… Даже, пожалуй, больше: она испытывала к нему довольно сильное чувство, название которого боялась произнести вслух.
