Оглавление

Пролог

Ники и Жоржи давно договорились: когда вырастут, женятся на Виктории и Мод. Во-первых, с английскими кузинами не соскучишься — эти непоседы вечно что-нибудь выдумают. Но главное, после двойной свадьбы можно будет все время проводить вместе, вчетвером, не расставаясь на долгие темные месяцы, полные тоскливой скуки и воспоминаний о славном лете во Фреденсборге…

Остров счастья

Удивительно дружной была большая семья датского короля Кристиана IX. Вместе со своей нежной супругой Луизой он вырастил шестерых детей — и каждый из них был счастлив в собственном браке. Тридцать шесть внуков и внучек[1] ежегодно собирались во Фреденсборге, летней резиденции короля на датском острове Зеландия.

«Обычно мы представляли собой толпу детей, приехавших погостить к „дедушке Европы“, — рассказывала великая княгиня Ольга Александровна, младшая дочь императора Александра III. — Приезжали из России, Англии, Греции, австрийского Гмундена. Тут были, конечно, и датские принцы и принцессы. Мы все отличались друг от друга по росту и возрасту, но нам было весело проводить вместе целые дни… Как ни странно, я помню случаи, когда мы, русские дети, по запаху определяли, кто из детей находился в комнате до нас. Английские принцы пахли дымом и каминными трубами, от датчан исходил немного влажный запах свежевымытого тела. Другие дети замечали, что мы, русские, пахнем отполированной кожей»[2].

«Король Кристиан IX обладал огромным личным шармом и прекрасными манерами, был настоящим гранд синьором, — вспоминал принц Николай Греческий. — Мы называли его Апапа. Он всегда баловал нас, своих внуков, при этом всегда был очень строг к своим собственным детям. Больше всего на свете он обожал своих дочерей и лошадей. Красота и очарование моих тетушек действительно делали их существами, которыми гордились бы любые родители. Они унаследовали характер и манеры своего отца вкупе с очарованием своей матери. Апапа и Амама были центром, вокруг которого собиралась вся семья в атмосфере любви, уважения и преданности. Их высокие идеалы морали и веры были основой нашей семьи. Амама была самой доброй и очаровательной гранд дамой. Она немного сутулилась и носила кружевной чепец на своих седых волосах. Кажется, будто я и сейчас могу представить, что слышу ее легкие шаги и тихий сухой кашель, которым она прочищала свой голос точно так же, как впоследствии это делала королева Александра. С нами она была чуть более строгой, чем Апапа, и ей хотелось, чтобы у каждого из нас был интерес к чему-нибудь. Когда она узнала о моей любви к рисованию, то настаивала, чтобы я больше работал над этим и направлял всю свою энергию на то, чтобы совершенствоваться»[3].

Одно удовольствие — творить на пленэре! Королевские дети занимались живописью без принуждения. И как по-разному раскрывались их характеры в этих картинах!

Сентиментальный Николай, будущий царь, рисовал сдержанные датские пейзажами с березками, очень похожими на русские. Его лучшая подруга Виктория хихикала над собственными шутливыми акварельками, посвященными лучшим моментам летних каникул. Ники, взглянув на одну из них, залился краской. «Мальчик с девочкой на заборе» — это же про недавний поход на озеро Эсрум близ Фреденсборга, когда Ники подарил Виктории букет камышей, а она соорудила из них короны!

Великий князь Георгий, младший брат Николая, трудился над серьезными эскизами. Чертил объемные фигуры, похожие на фантастические изобретения Жюля Верна; если и писал с натуры, то по-настоящему дельные вещи: кран над лошадиной поилкой, водяной насос возле хижины, лопасти мельницы, каменный мост, рыбацкую лодку, станок для вытесывания голландских деревянных башмаков — кломпов. Для таких рисунков нужна твердая рука, верный глаз и инженерные сп