Я тоже успел по тебе соскучиться.
Наваждение после встречи с Антоном исчезло.
1 Ұнайды
сказала Настя, останавливаясь. – Меня интересует только убийство моей тети! Понимаешь? Только это! Ответь на несколько вопросов, и все!
– При чем здесь я? – хмуро возмутилась Каракатица. – Что вы ко мне привязались?!
– Сейчас объясню, – заверила Настя. – Уложусь в пять минут.
Упоминание о полиции Лизу напугало, это было видно.
– Пять минут, и я уйду, – вздохнула Настя. – Никто ничего не узнает, я обещаю.
– Мне нечего скрывать!
– Тем более. Лиза, ну видели тебя в больнице, видели.
Когда Настя назвала ее по имени, Лиза дернулась. Не ожидала.
Ребенок задергал ручкой, мать нехотя его отпустила. Настя посмотрела, как малыш неуклюже забрался на качели-лошадку.
– Я ничего плохого тебе не сделаю, – сказала Настя. – Правда. Не бойся.
– Сумасшедший дом какой-то!
Настя села на ближайшую лавку, Лиза угрюмо на нее посмотрела, отвернулась.
– Три года назад у моей тети погиб муж, – начала Настя. – Его насмерть сбила машина. Он был врачом, известным, его вся округа здесь знала. Перед смертью он поехал к раненому. Ему кто-то позвонил, и он уехал.
Лиза стояла, наблюдая за ребенком. На Настины слова она никак не реагировала.
– Дядин телефон тетя выбросить не могла, она мужа любила и к его вещам относилась бережно. Я найду телефон. Времени прошло много, но для электронной памяти три года не срок. Ему звонила ты, и я это докажу. О том, что Иван Николаевич отправился к раненому, знала не только тетя. Знала соседка, она подтвердит. А раненых, кроме Коли Дормидонтова, в поселке тогда не было. Тут не миллионное население, в толпе не затеряешься, все всех знают, и полиция тоже. – Настя немного помолчала. – Мою тетю убили сразу после того, как она поговорила со Степаном Михайловичем.
Какой-то мужик вышел из ближайшего подъезда, громко заговорил по телефону, Настя замолчала
1 Ұнайды
орович. – А у меня в моторе что-то стучит, не хочу рисковать.
Виктор Федорович проснулся затемно. Поворочался и понял, что больше не заснет.
Ему так же не спалось, когда он впервые ночевал на этой постели. К тому времени он давно привык к ночному одиночеству и даже считал, что не захочет терпеть кого-то рядо
Правда, Виктор Федорович не помнил, чтобы сын когда-нибудь заходил к соседям.
сказала Настя, останавливаясь. – Меня интересует только убийство моей тети! Понимаешь? Только это! Ответь на несколько вопросов, и все!
– При чем здесь я? – хмуро возмутилась Каракатица. – Что вы ко мне привязались?!
– Сейчас объясню, – заверила Настя. – Уложусь в пять минут.
Упоминание о полиции Лизу напугало, это было видно.
– Пять минут, и я уйду, – вздохнула Настя. – Никто ничего не узнает, я обещаю.
– Мне нечего скрывать!
– Тем более. Лиза, ну видели тебя в больнице, видели.
Когда Настя назвала ее по имени, Лиза дернулась. Не ожидала.
Ребенок задергал ручкой, мать нехотя его отпустила. Настя посмотрела, как малыш неуклюже забрался на качели-лошадку.
– Я ничего плохого тебе не сделаю, – сказала Настя. – Правда. Не бойся.
– Сумасшедший дом какой-то!
Настя села на ближайшую лавку, Лиза угрюмо на нее посмотрела, отвернулась.
– Три года назад у моей тети погиб муж, – начала Настя. – Его насмерть сбила машина. Он был врачом, известным, его вся округа здесь знала. Перед смертью он поехал к раненому. Ему кто-то позвонил, и он уехал.
Лиза стояла, наблюдая за ребенком. На Настины слова она никак не реагировала.
– Дядин телефон тетя выбросить не могла, она мужа любила и к его вещам относилась бережно. Я найду телефон. Времени прошло много, но для электронной памяти три года не срок. Ему звонила ты, и я это докажу. О том, что Иван Николаевич отправился к раненому, знала не только тетя. Знала соседка, она подтвердит. А раненых, кроме Коли Дормидонтова, в поселке тогда не было. Тут не миллионное население, в толпе не затеряешься, все всех знают, и полиция тоже. – Настя немного помолчала. – Мою тетю убили сразу после того, как она поговорила со Степаном Михайловичем.
Какой-то мужик вышел из ближайшего подъезда, громко заговорил по телефону, Настя замолчала
невысоких горок, дети постарше лазали по высоким аттракционам.
Каракатицу Алина заметила сразу. Ее малыш
Такси отъехало, Виктор Федорович сел за руль, помедлил.