автордың кітабын онлайн тегін оқу  По зову памяти

Анатолий Агарков

Оглавление

2. 1. 1
   2. 2
   3. 3
   4. 4
   5. 5
   6. 6
   7. 7
   8. 8
   9. 9
   10. 10

По зову памяти

Сорванный цветок должен быть подарен,

начатое стихотворение — дописано,

а любимая женщина — счастлива,

иначе и не стоило браться за то, что тебе не по силам.

/О. Хайям/

1

А я верю, что на этом все не кончается.

И впереди встреча с дорогими сердцу людьми.

Так легче жить.

/Евгения М/

Летят года, десятилетия,

Но память не стирает,

То половодье ярких чувств

Что Первою Любовью называют.

Как прав ты был во всем,

А я тебе не верила.

Считала, все пройдёт…

И жизни не доверила.

Сама себя сломала

И заново построила,

Известно Богу одному

Чего мне это стоило.

Мне жаль, что ты не смог

Найти себя и выстоять.

И сам перешагнул

В пучину смерти мглистую.

Покинув этот мир,

Устав от напряжения,

Ты на меня взвалил,

Вину и сожаления.

Живу под этой тяжестью

Уж много-много лет,

И верится, и кажется,

Что жизни то и нет.

Прости меня, что не смогла

Решиться на поступок

Лишила счастья нас двоих,

На сердце тьма зарубок.

Сегодня был бы юбилей

В кругу друзей и близких.

Я праздную его с тобой,

Хоть в мире ты безликом.

Кто бы не хотел повернуть время вспять и встретиться с теми, кого уже нет?

Изучая легенды Пятиозерья не по записям Галины Ядревской, а из уст старожилов — тоже, кстати, не очевидцев — наткнулся на страшную догадку. Озеро Круглое иногда называют Нехорошковым не по фамилии первого станичного атамана, а из-за весьма нехороших дел порой на нем происходящих. К примеру, за 267 лет существования села Хомутинино все утонувшие люди в Круглом так и не были найдены. Я так понимаю — куда-то они там пропадают.

Вовек бы не догадался, сколько бы ни ломал голову. Но мне намекнула одна старушка, с которой собирал грибы прошлым летом. Она поправку внесла в легенду от Ядревской о местном лекаре и предпринимателе Шварцмане и его несчастной дочери.

Шварцман, он не простой немец был, а грамотный. Он знал все секреты Пятиозерья. Ну, или почти все. По крайней мере, о том, что на озере Оленичево появляются оборотни, наверняка вестимо было ему….

Старушка внимательно посмотрела на меня.

— Как-то он умудрился дочку свою утоплую выловить….

Ага! Таки можно! Или бабушка чего-то не договаривает?

Я недоверчиво взглянул на нее.

Старушка, голову опустив, дальше пошла, ковыряя палкой в траве и рассказ продолжая. Ночью лекарь с женой отвезли тело дочки на Оленичево и утопили. А она обернулась живой. Людям сказали: Шварцман — лекарь такой, покойную оживил.

Чертовщина какая-то! Может, реинкарнация? Раз кто-то верит, значит бывает.

Только не пожилось спасенной девице в доме отчем — снова пропала. Родители сказали — в Петроград уехала, к бабушке. Но люди видели, лекарь три ночи кряду на лодке плавал, царапал дно Круглого багром с крючьями — но в этот раз, видимо, напрасно.

Бабуля примолкла, закончив речь, а я задумался.

Ну, утопилась девушка, когда на войне парня ее убили — эка невидаль!

Ну, достали ее со дна, оживили — такое тоже бывает.

Куда-то пропала — опять утопилась? — так в чем же суть?

— В чем суть рассказа вашего, Анна Дмитриевна?

Старушка против воли хихикнула, но тут же нахмурилась.

— А суть в том, что записку девка оставила. Первой ее прочитала моя бабушка, работавшая горничной у Шварцманов.

— Бабушка ваша грамотная?

— А то!

— И что?

— Девка писала — не ловите меня, не спасайте; я там Семочку своего встретила — нам хорошо вдвоем.

— Там, это где? На дне озерном? Как туда Семка попал, убитый на фронте?

— И-и-и! А ишо грамотный! На Том Свете они встретились — где же еще?

— Что-то я никак не пойму: ну, утопилась — вытащили, откачали…. Что же она опять в воду лезет? Не проще — петлю на шею?

— Ну, наконец-то! — Анна Дмитриевна резко остановилась, подозрительно огляделась вокруг и, поманив меня пальцем, снизила голос до шепота. — Я тебе о чем толкую битый час? Непростое наше озеро Нехорошково — есть у него на дне прямой вход на тот свет.

— Да ну вас! — отмахнулся я. — Скажите тоже.

— Попомни мое слово — есть!

Старушка, еще более ссутулившись, побрела вперед, выискивая взглядом и палкой грибы. А я опешил.

2

Я так понимаю — Тот Свет или Этот, они однотипно устроены: пекло или райские кущи окружены стеною от самоволок или незаконных вторжений, ворота, стража; выйти-войти — разрешение от администрации. И, конечно же, как в любой усадьбе Этого Света возможна калитка тайная для Того. Почему нет?

Нет ни стражи, ни Цербера, ни лодочника Харона, ни ключника Петра — тихонечко заходи, пообщался с кем надо и выходи… или останься.

Смущает одно — почему же на дне?

Чтобы туда добраться, всяко-разно надо топиться.

Эх-ма! Науке жертвы нужны. Господи, дай мне сил остаться живым.

Наедине с самим собой много думал об услышанном от Анны Дмитриевны — и верил, и не верил, и планы составлял: как мне калитки этой достигнуть. Не для того, чтобы место присмотреть, а чтобы кое с кем повидаться — в конце концов, открытие сделать! Правда, сильно подозревал, что если найду калитку и проникну в нее, это еще ничего, но вот если всему миру разболтаю, тут будет кердык или мне, или калитке, или обоим вместе.

О таком хорошо думается в лунную ночь.

Но ночное светило градус за градусом нарезает свой путь полусферою небосклона, а мои мысли топчутся на одном месте — вот если бы… ах, кабы…

А луна была полной и небо чистым и никогда еще оно не казалось таким злым и враждебным, как в те часы, когда я думал о калитке на Тот Свет. Мне казалось, что от него веет адресной ненавистью. В свете бессмертных звезд моя жизнь не стоит и коровьей лепешки, а я смотрел на них во все глаза.

Прелести летней ночи и ветерок с озера, освежавший пылающие щеки, помогали, однако, успокоиться. Я не считал это время потраченным впустую. Пусть ни на шаг не приблизился к заветной цели, но какое таки удовольствие сидеть на стволе склоненного тополя и болтать над водою ногами, вглядываясь то в сумрачную глубину ее, то в бездонное небо. Приятных ощущений хоть отбавляй!

После таких посиделок дома практически засыпаю сразу. В окно следит за мною луна, и от нее, быть может, сон неспокоен. Мелькают в калейдоскопе лица навсегда ушедших друзей — Андрюха Зязев улыбается и машет рукой, Олег Фомин зовет выпить, Ира, маркиза Ангарская, скромно в сторонке стоит. Я спешу, конечно же, к ней и… просыпаюсь.

Просыпаюсь до рассвета с головной болью. Поклявшись себе никогда больше не ходить ночью на Круглое, сел на диване, сунул ноги в шлепанцы и оглядел свою единственную комнату. Взгляд наткнулся на камуфляжные брюки, к которым пристали клейкие почки тополя, и причина мерзкого самочувствия сразу стала ясна. Наверное, скоро сойду с ума, если каждую ночь буду смотреть в воды озера — корчить из себя изыскателя, пытающегося найти потайную калитку на Тот Свет.

Какая это мука — быть одержимым идеей поиска. Пожалуй, только врожденная жажда открытий, поддерживает мое душевное состояние в более-менее устойчивом состоянии.

Взъерошил изрядно отросшие волосы. Кругом тишина, все спят, и только алеет восток, набухая красками перед восходом. Поддавшись внезапному порыву, срываюсь с постели, надеваю штаны, футболку и обувь…. Будь что будет, но я встречу восход солнца на берегу озера. Я буду искать эту калитку в любое время суток и года, искать — пока не найду!

Через пару минут я бежал по асфальту, огибая село широкой дугой, с наслаждением ощущая на коже бодрящий холодок сыроватого предрассветного воздуха. Миновал лесхоз, повернул на перекрестке в сторону Увелки и, наконец, оказался на песчаном берегу заветного озера.

Страсть как люблю купаться, когда на пляже никого нет!

Скинул с себя всю одежду, разбежался и нырнул рыбкой в воду, которая приняла в свои прохладные объятия мое разгоряченное бегом тело.

Еще немного проплыл, и вот она, середина — озеро-то не очень большое.

Нырнул в глубину с открытыми глазами и вдруг почувствовал, как сама Судьба ласково похлопала меня по плечу. Вода прозрачная, дно песчаное — если тут что-то есть, мне не составит большого труда его найти.

От волнения закружилась голова. Я плыл у самого дна, осматриваясь по сторонам. Не заметил, как воздух кончился в легких. Едва хватило его, чтобы выскочить на поверхность.

Последним взглядом перед экстренным всплытием показалось — там что-то есть. Может, как раз то, что ищу. Восстанавливая дыхание, успокаивал нервы — надо же, как разыгралось воображение! Никогда не бывает так, чтобы с первой попытки искомое сразу нашлось. А почему, собственно, нет? Я обязательно найду, что ищу.

Это перст судьбы — подумал, здесь и надо искать то, что ищу. Еще одно предзнаменование того, что путь поисков выбран верно и непременно приведет меня в один прекрасный момент к калитке на Тот Свет.

Внимательно окинул взглядом берега — никто не подглядывает? С каждым мигом я все больше влюблялся в замечательное озеро Круглое, в котором непременно сделаю величайшее для себя открытие.

Бизнесмены строят фабрики и дома, открывают салоны и магазины, грызутся как черти между собой за покупателей и прибыль. А у меня будет одна небольшая и скромная калитка, дающая неограниченные возможности. Да, достаточно скромно — одна-разъединственная калитка на озерном дне, совсем небольшое место на Земле. Бог свидетель — я никому не открою этой тайны и не употреблю свои знания во вред другому.

Удастся ли мне? Бог весть. Не буду в бесконечном отчаянии, если не найду. Жизнь без цели и поиска мне ненавистна. Меня не угнетают возможные трудности. Нервы мои в порядке. Сейчас побольше воздуха наберу и снова нырну в глубину.

Достигнув дна и ничего не увидев из того, что хотел, почувствовал признаки смятения. Это казалось ужасно глупым — хоть краем глаза и впопыхах, но я точно видел дверь, лежащую на дне! А теперь ее нет.

Чертыхаться не буду — поиск есть поиск. Каждый судит удачу сквозь призму собственных заслуг. А я точно знаю — успех это сумма попыток. И прежде чем взяться за познание мира, я долгое время копался в себе.

Неудачное погружение и новое всплытие вызвали целую цепочку мыслей.

Во-первых, для поисков необходимо завести плавательное средство — например, лодку или надувной плотик; в крайнем случае, спасательный круг или жилет, чтобы можно было отдышаться и отдохнуть, не возвращаясь на берег.

Во-вторых, я с беспокойством думал, как осуществить поиски без свидетелей. На берегу круглые сутки снуют люди — как правило, рыбаки. Они даже ночуют в палатках, лишая меня возможности вести поиски без свидетелей. Даже вода холодная им не препятствие. Мне остаются лишь ненастные дни, когда клева нет.

С другой стороны, если придумать убедительную отговорку, то можно вести поиски при свидетелях.

К примеру, сказать, что ищу утопленника.

Ага! Тогда сразу все кинутся помогать — милицию вызовут, МЧС.

Или сказать, что утонула любимая собака?

Собаку-то никто не будет искать. Купаться побрезгуют? Может, рыбу ловить? Удочки смотают, и берег останется пустым. Хорошо бы!

Как деревенским объяснить? — тем, что увидят меня из огородов. Про собаку могут и не поверить.

Да, надо было многое обдумать. Пока только ерунда лезет в голову!

Главной заботой была конфиденциальность поиска. Надо такое придумать, чтобы всех убедить, что мне это надо, а их не касается. А еще лучше — отвадить как можно больше народа от озера. Страшилку какую сочинить что ли?

Но что придумать?

Без дела — пожалуйста! А когда надо, ничего не можешь — ни шутить, ни хитрить, ни тем более врать. Громко высморкался в платочек, чтобы мозги прочистить, и глубоко задумался. Тут либо сам одевайся водяным страшилищем, либо….

Решение лежало на поверхности — надо купить ласты, маску и подводное ружье. Смеяться, конечно, будут, но подозревать — разве только в несусветной глупости!

Прослыть дураком всем известным? Дурачок деревенский на старости лет с двумя высшими образованиями… докатился! А может и впрямь дурак? Поверить в то, что существует потайная калитка на Тот Свет… да не где-нибудь, а на дне озера. Это же надо!

Впрочем, тот, кто называет себя дураком, уже не дурак, считают ученые. А жизнь считает — образование образованием, но уметь надо пользоваться мозгами. Это еще мягко сказано. Жестче сказать? — ума не купишь.

Пенсионеру делать нечего, он от скуки много думает. Когда чем-то занят, думать особо некогда. Для дум свободное время требуется. Вот я думал-думал и додумался — лучше за рыбой гоняться с подводным ружьем, чем стоять на берегу с удочкой.

Себя вроде убедил. Остальные привыкнут. Раз делу надо, буду ханжой — буду таким ханжой, будто всю жизнь в церкви прислуживал.

Что такое ханжество? Вы не знаете? Ну, так…. Это когда несешь несусветную чушь, но при этом держишь голову прямо и смотришь людям в глаза.

К примеру, как Анна Дмитриевна. Рассказала мне чушь — я поверил, начал искать долбанную калитку и отступать не собираюсь. Я вовсе не уверен, что она существует — далеко не уверен. Поиск ее считаю делом сумбурным, драматичным и немного диким. Понятия не имею, как искать, но сейчас меня волнует — где купить ласты и маску с трубкой?

Размышлял — кому и зачем понадобилась эта калитка? кто создатель ее? Ну, понятно, что к ней причастны кто-то из власть предержащих в божественной свите. Или от Лукавого. Ведь не придумал ничего хитрее, как спрятать ее на дне озера, словно это безделица. Ведь по законам физики — открой такую, вода хлынет вниз и зальет Тот Свет… Или нет?

Ну, ладно, допустим, что есть такая, что законам физики она не подвластна. Но почему, как считает Анна Дмитриевна, она безнадзорна — входи, кто знает, выходи, когда хочешь. Этак жмурики по Земле разбегутся!

Но дочка Шварцмана не разбежалась, а даже наоборот — снова туда вернулась к другу милому своему. Может, не так страшен Тот Свет, как его церковники с фантастами малюют. И потом, какая часть Того Света открывается за калиткой — Рай или Ад? Было бы здорово — плавал, мерз, искал-искал, нашел, открыл и на сковородку попал! В кампанию насильников и убийц. При таком раскладе искать не захочется.

Почувствовал, что загнал мысли в тупик и обреченно вздохнул. Провел по волосам несколько раз рукой, не в силах справиться с напряжением — встреча с Тем Светом будет нелегкой. Неплохо бы было завести компаньона. Но где его взять? Кто еще сможет поверить в подобную чушь? Веселого мало. Скорее всего — это моя головная боль. В другой раз и по другому поводу мог сказать — загорелся идеей. Ну, а сейчас резюме напрашивается — влип по полной программе.

Если снова вернуться к началу… Просто думаю, почему Анна Дмитри