Светлана Строколис (Ковальская)
Любовь на книжной полке
Шрифты предоставлены компанией «ПараТайп»
© Светлана Строколис (Ковальская), 2025
Варя всегда верила в любовь — пока однажды не разучилась. После болезненного расставания она возвращается к забытой детской мечте — писать. Но её героиня, как и сама Варя, не верит в счастливые концы. И тогда в её жизни появляется Вячеслав — мужчина, который читает её душу как открытую книгу. Но чем ближе они становятся, тем страшнее Варе: а что, если он, как и все, лишь использует её?
Эта история о том, как любовь учит писать заново — не от боли, а от счастья.
ISBN 978-5-0067-5564-2
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Оглавление
Доктору медицинских наук, профессору, действительному члену Международной академии наук экологии, безопасности человека и природы, директору Института Информационной медицины МАНЭБ, основателю Информационно- энергетического Учения, композитору Сергею Сергеевичу Коновалову-моему Учителю и духовному Наставнику, который помог мне найти в Себе то, что я давно искала во вне…
и
Станиславу Белову-моей тихой гавани, чьё терпение стало чернилами, а любовь — сюжетом этой истории…
Пролог
Тетрадь с оборванной сказкой,
или уцелевшая страница
Кухня в старой хрущёвке.
За окном ноябрь. Поздний вечер, и осень, уставшая за три месяца, дышит на стёкла ледяной сыростью.
Голые ветви скребутся по стеклу, будто хотят войти или предупредить. В комнате пахнет чаем, который забыли на плите, и пылью с маминых фабричных ботинок.
Маленькая девочка лет семи сидит за кухонным столом, поджав босые ноги. На ней папин свитер — слишком большой, свисающий с одного плеча, но она его поправляет.
Папа ушёл давно, но его свитер ещё будто пах табаком.
Запах табака навсегда останется в её памяти как запах защищённости, надёжности, смелости и отваги — запах отца.
В её руках тетрадь с облезлой обложкой, где когда-то золотились кленовые листья.
Теперь остался только один — и то поблек.
Фиолетовая ручка (стержень вытащен из маминой «парковой», потому что «сказки нужно писать красиво») выводит неровные строки:
«Принцесса Изабель подняла перо, и оно засветилось. Если написать им желание на последнем осеннем листе, оно…»
— ВАРЯ!
Мамин голос звучит как звук лопающегося льда. Она стоит на пороге в пальто, которое носит третий год, и смотрит в тетрадь. Варя инстинктивно прикрывает ладонью строчки.
— Я… я скоро доделаю уроки, — торопливо говорит она, но мама уже тянется за тетрадью.
— Сказки? — она произносит это слово так, будто это болезнь. — И что, принцесса накормит тебя? Согреет?..
Варя хочет сказать, что принцесса найдёт волшебное перо, которое сделает так, чтобы папа вновь был с нами, а мама перестала пахнуть фабрикой. Но мама уже разворачивается к печке.
Тетрадь летит в огонь.
Бумага скручивается, чернила исчезают — сначала фиолетовые, потом синие, потом только пепел.
— Вот что бывает с глупостями, — говорит мама и поворачивается к окну, где последний кленовый лист бьётся о стекло, как мотылёк.
Варя не плачет. Она смотрит, как огонь съедает её сказку и вдруг видит — один лист выпал.
Тот самый, где написано:
«Перо светится, потому что в него вложили надежду».
Она хватает его и, пока мама стоит у окна, суёт в первую попавшуюся книгу — «Алые паруса».
Корабль на обложке плывёт сквозь бурю, и Варя шепчет:
— Ты доплывёшь. А я… я найду своё перо, и оно напишет для меня другой финал.
За окном падает последний лист.
Часть 1.
Рукопись одиночества
Глава 1.
Разбитые ожидания
Утро началось с того, что Варвара разбила свои любимые часы — подарок от него.
Стекло треснуло ровно пополам, словно сама судьба подвела черту.
Она подняла осколки, наблюдая, как стрелки замерли на 8:47 — том самом времени, когда он обычно звонил с работы, чтобы сказать, что «задерживается».
— Символично, — прошептала она, выбрасывая осколки в мусорку по пути на работу.
Город просыпался серым и недовольным. Варвара шла к метро, сжимаясь от порывов ветра, который рвал с деревьев жёлтые листья.
Трамвай №3 — тот самый, старый, с потёртыми сиденьями и трещинами на стёклах — подался со скрипом.
— Граждане, соблюдайте тишину! — хрипло бубнил динамик.
Она закрыла глаза, представляя, будто едет не в душном вагоне, а в старинном поезде где-то в Альпах — там, где за окнами сверкают снежные вершины, а не грязные стены промзон.
Трамвай вздрогнул, и Варя открыла глаза, вернувшись из своих мечтаний в суровую реальность.
Так как вид за окном не приносил эстетического удовольствия, Варвара принялась разглядывать рекламу, которой был щедро обклеен вагон трамвая.
Её внимание привлёк плакат с картой достопримечательностей Москвы и надписью «Город, где сбываются мечты!»
Она улыбнулась про себя, снова погружаясь в приятные мечтания, которые, без всякого сожаления, вновь прервал всё тот же хриплый голос динамика, объявив её остановку.
В состоянии, далёком от рабочего, Варвара прибыла на работу.
Офис «Белтекс-Консалт» напоминал старую акварель, которую слишком часто стирали ластиком.
Ковёр, который когда-то был изумрудным, теперь казался болотного цвета, стены — бежевые, но в местах, где прислонялись стулья, проступали серые пятна, экран монитора мерцал синим цветом, делая лица коллег болезненно бледными.
«Мы как рыбки-петушки, — вдруг осенило Варю. — Яркие в маленьких стаканчиках зоомагазина, а переселённые в аквариум — сразу теряем цвет».
Она прошла к своему рабочему месту, кивком приветствуя коллег, и погрузилась в рабочую рутину.
Она сидела за столом, ломая голову, чем бы ещё занять себя…
Все рабочие дела были переделаны, хотя заниматься ими особого желания не было с самого утра…
Все подружки были обзвонены, модные журналы перелистаны, последние новости прочитаны.
Однако рабочий день пятницы был ещё в самом разгаре.
— Варя, ты вообще слушаешь? — начальник отдела, Давид Сергеевич, щёлкнул пальцем перед её лицом. — Отчёт по клиенту «Гранит» нужен к завтрашнему дню.
— Конечно, — она автоматически улыбнулась, показывая зубы, как обученный дельфин.
Коллеги перешёптывались за спиной:
— Опять в облаках… Может, ей к психологу?..
— Да просто мужика нормального надо!
Варвара будто не замечала этих шепотков.
Дождь отчаянно барабанил за окном, ещё больше разлагая и без того нерабочую атмосферу…
С презрением и обречённостью она отвернулась от окна.
Взгляд скользнул по столу и упал на чашку с остывшим, но так и недопитым кофе — последствием ещё одной бессонной ночи…
— Брр, — передёрнула она плечами, — больше не хочу. Сколько можно. Третья уже.
— Я буду очень-очень тебя беречь, я буду небо за тебя молить… — доносилось из старенького приёмника, настроенного на случайную волну.
— Ага, конечно.
Циничная улыбка окрасила её лицо.
— Как бы не так…
«А не написать ли мне книгу?! — пронеслась внезапная мысль у неё в голове. — Ну а что?! Давно мечтала…»
К тому же сейчас самое время, чтобы превратить мечту в реальность.
Если не сейчас, то уже никогда…
«Да и материала у меня предостаточно», — Варя вспомнила свои многочисленные блокноты, куда она любила записывать свои мысли, небольшие рассказы…
— Да уж… Гм… Предостаточно, — шмыгнула она.
Жизненный опыт…
Жизни мало, опыта — вагон…
Но ведь зарекалась больше никогда не выбирать сердцем, убирать розовые очки в дальний ящик и держать вилку для снятия лапши с ушей всегда наготове…
— Нет ведь, угораздило меня снова!..
Очередные затяжные отношения были закончены, причём не самым удачным образом.
Но как бы там ни было, жирная точка была поставлена.
Страница перелистана.
В любом случае это была какая-никакая определённость, которая куда лучше безысходности и неудовлетворённости от болтания вверх ногами…
— Так! Книга! Отличная мысль!
Тут бы ещё вдохновение не помешало, а вот с ним как раз сейчас проблема…
Она открыла стол и вытащила оттуда тетрадь с чёрной обложкой и с обречённостью написала:
«Когда-то я верила, что любовь — это про свет. Но сейчас я знаю: она больше похожа на тушь для ресниц — чёрная, липкая и почти не смывается…»
Её размышления прервал неожиданный телефонный звонок.
Лера, подруга ещё со времён университета, единственная, кто знал про все пять её провальных отношений.
— Ты где? — голос Леры звучал как скребущая монета. — Я уже полчаса жду в парке. Ты же обещала выглянуть в люди!
— Для начала привет, — буркнула Варя, отстраняя трубку от уха и ещё раз вглядываясь в экран телефона на высветившийся на нём номер. — Я… я работаю над отчётом, — Варвара машинально сглатывала ком в горле.
— Бред! Ты сидишь в каком-нибудь углу и снова пишешь свою депрессивную фигню!
— Угадала, — буркнула Варя, — но на этот раз я хочу издать свою книгу, я давно мечтала!
— Заканчивай этот вздор! Мне нужно срочно с тобой увидеться, — задыхаясь от слёз, проговорила собеседница, — в пять тебе удобно?
Варя мельком глянула на часы.
— Да, в самый раз.
— Давай на Никольской в булочной.
— А что случилось? — встревоженно спросила Варя.
— Всё! На этот раз точно всё! — срывая голос, кричала подруга в трубку.
Варя снова, слегка морщась, отстранила телефон от лица.
— Я снова нашла переписку у него в телефоне, ты представляешь?!
— Да, ты только не переживай так, — обречённо ответила Варя, предчувствуя, что придётся провести ещё один вечер, утешая подругу, хотя рыться в чужих проблемах ей сейчас хотелось меньше всего…
Рабочий день медленно, но всё же приближался к своему финалу.
Варя ещё раз проверила почту, заглянула в рабочий журнал.
Хотя её настроение было нерабочим с самого утра, но у неё была привычка доводить всё начатое до конца, а не откладывать дела в долгий ящик.
Но новых задач на сегодня поставлено не было, и можно было с чистой совестью и чувством выполненного долга закончить наконец-то этот рабочий день.
Варвара машинально сунула телефон в карман пальто, взяла сумку, ещё раз окинув кабинет взглядом, проверяя, не забыла ли она что-нибудь…
Какое-то странное чувство посетило её в этот момент… Будто видит она всё это в последний раз, и её жизнь скоро изменится до неузнаваемости…
Она сделала усилие над собой, отмахнувшись о
