— Неужто тебя никогда не одолевают сомнения, Сиди.
— Постоянно.
Руй Диас сам задумался над только что произнесенными словами. Не хотелось бы ими прощаться со своим спутником. С человеком, от которого наступающим днем — да и потом — будет зависеть почти все.
— Завтра в бою, — произнес он наконец, — надо будет облечь в плоть подходящий миг. Но сначала — уловить его, узнать, что это он и есть.
В полумраке блеснули глаза мавра.
— То мгновение, когда Всевышний, который знает, кто страшится Его, улыбнется тебе?
— Именно так. Если не уловишь этот миг, другого может и не быть.
— Если Всевышнему будет угодно, — сказал аль-Хатиб, — так и произойдет. Он улыбнется нам на мгновенье.
— Нам этого хватит. Об остальном мы позаботимся сами.
Мавр протянул ему руку, и навстречу вытянул свою Руй Диас: две крепкие ладони, огрубевшие от постоянного трения о рукоять меча, встретили, обхватили и стиснули друг друга.
— Для меня — честь завтра сражаться рядом с тобой, Сиди.
— А для меня — с тобой, раис Якуб.
