автордың кітабынан сөз тіркестері Деньги и власть: Как Goldman Sachs захватил власть в финансовом мире
«Девяносто восемь процентов своей жизни я провожу в мире двухпроцентных вероятностей»
1 Ұнайды
С другой стороны, на рынке ипотек по-прежнему наблюдался бум. Это относилось и к крупнейшей в истории фирмы сделке на ценные бумаги, обеспеченные коммерческой ипотекой, которую на той неделе провел Goldman. «Запланированная сумма подписки была превышена», — сообщил Спаркс. Он также упомянул кредит на коммерческую недвижимость на $11 млрд. «Запланированная сумма подписки была сильно превышена», — отметил он. Спаркс не сказал своим коллегам, что работа над сделкой ABACUS на сумму $2 млрд также успешно продвигалась, однако внутренний меморандум, распространенный в тот день, содержал информацию по «рыночным пунктам» этой сделки. Среди прочего там говорилось, что «ведущая рыночная программа Goldman — ABACUS — в настоящее время включает $5,1 млрд в облигациях и развивается при сильной поддержке отдела торговли на вторичном рынке». В меморандуме говорилось, что определение цены и продажа в рамках сделки ABACUS были намечены на 5 марта
И 21 февраля Таннин направил своим коллегам из Bear сообщение по электронной почте, в котором высказывал удовлетворение по поводу шумихи насчет «конца света», возникшей на рынке субстандартной ипотеки. Он процитировал самые грустные цитаты из доклада управляющего хедж-фонда, конкурента Baer, и заявил: «Этот материал бесполезен и только сбивает с толку. Лишь панику нагнетает. Я сам чуть не умер от ужаса, читая все это, а теперь рад, что прочел. Нужно, чтобы кто-то нас предостерегал и говорил “нет” по поводу ситуации на рынке — тем шире будет наш кругозор. И весьма неплохо, что этот доклад вышел в свет». Неделей спустя Кьоффи сообщил своей команде, что обдумывает «избирательные покупки на этих уровнях», поскольку «само по себе это может стабилизировать рынок». Таннин ответил, что он считает это решение хорошей идеей. «Страх + неликвидность + CDO в наличии и ожидание = хороший трейдинг». Кстати, в тот же день Бен Бернанке, глава ФРС, сделал заявление на Капитолийском холме[107], что не верит, что «падение рынка жилья представляет собой повод для серьезной обеспокоенности или важный фактор в оценке состояния экономики»
Проблема состояла в том, что у 40% заемщиков по субстандартным ипотечным кредитам в 2006 г., по сведениям Credit Suisse Group, не требовали ни квитанций о начислении заработной платы, ни иного подтверждения состоятельности, а кредиторы все больше полагались на компьютерные модели при оценке стоимости домов. «Мы не можем быть полностью уверены, каковы доходы заемщиков и… сколько на самом деле стоят их дома, — говорил Раньери. — Так что вы понимаете, почему кое-кто из нас нервничает». Кроме того, он высказал обеспокоенность, что при таком количестве ипотек, «упакованных» Уолл-стрит в CDO и продаваемых по кусочкам инвесторам по всему миру, риски американского рынка принимало на себя «менее рыночно умудренное сообщество». Газета четко давала понять, что «м-р Раньери вовсе не предсказывает Армагеддон. Некоторые из наиболее рискованных новых видов ипотечных бумаг могут характеризоваться как “ужасающие” с точки зрения возможных дефолтов и потерь со стороны ряда инвесторов. Однако, по его словам, в основе подавляющего большинства выпущенных в обращение бумаг лежат разумные принципы кредитования, так что все будет в порядке».
Через два дня, в День святого Валентина, New Century объявила о волне исков поданных против компании и о том, что после двух недель жестких дискуссий Goldman Sachs согласился на три месяца продлить кредитную линию, истекающую на следующий день. Goldman, подобно венецианскому купцу, сумел урвать свой фунт мяса с кровью, настояв на праве выхода из соглашения «при первых признаках проблем». В 6:33 утра Спаркс, которому все эти проблемы давно не давали спасть спокойно, послал сам себе электронное сообщение, озаглавленное «Риск», чтобы отследить непредсказуемо развивающиеся события. «Плохая неделя для субстандартной ипотеки», — отметил он, написав, что «инициаторы», такие как New Century, «на деле попали впросак. Низкая капитализация, высокий уровень заемного капитала, внушительное количество возвратов займов… а теперь еще и сложности с продажей займов выше номинальной стоимости, когда их создание стоило им два пункта. Придется… в самом деле ужесточить стандарты кредитования, а это значительно урежет объемы». Он интересовался, какой будет следующая сфера «влияния», и сам себе отвечал, что, скорее всего, это будет CDO, «где в последний год приобретались наибольшие объемы рисков по единоименным субстандартным ипотечным кредитам второй очереди». Он отметил, что Goldman для снижения этих рисков делает следующее: ищет хранилища «партнеров по риску»; наделяет отдел торговли вторичными ипотеками, т.е. Бирнбаума и компанию, «полномочиями по принятию и управлению рисками»; покупает защиту по CDO и «проводит сделки».
Девяносто восемь процентов своей жизни я провожу в мире двухпроцентных вероятностей»
Была создана должность главного специалиста по рискам. Goldman полностью изменил метод оценки, расчета и отчетности о рисках, которым пользовались на Уолл-стрит, хотя ни одна другая компания не подходила к вопросу о рисках так серьезно, как Goldman. Отчасти это было связано с тем, что фирма пережила слишком много критических ситуаций, а отчасти с тем, что, в отличие от любой другой крупной компании Уолл-стрит, ее партнеры каждый день рисковали собственными деньгами. (В ноябре 1996 г. фирма стала товариществом с ограниченной ответственностью, чтобы еще больше ограничить риски падения курса для партнеров.)
Кроме того, он стал регулярно получать тревожные сообщения от партнера фирмы Дэниела Спаркса, возглавлявшего департамент торговли ипотечными бумагами, в котором трудилось 400 человек. Спаркс совсем недавно — в декабре 2006 г. — был назначен главой этого направления и получил место в комитете по управлению рисками, который собирался на еженедельные совещания для оценки и обсуждения финансовых рисков. Спаркс часто рассказывал и Виниару, и Кону с Бланкфейном о том, что происходит в департаменте ипотеки. «Рынок субстандартного кредитования серьезно трясет, — писал он 5 декабря Томасу Монтагу, Уильяму Макмахону и Ричарду Рузике, трем своим старшим коллегам по отделу ценных бумаг с фиксированной доходностью. — Трясет и хедж-фонды Уолл-стрит… На сегодня мы потеряли уже $20 млн». Затем, в одном ключе с зарождающейся стратегией Бирнбаума о более быстрых «шортах», добавил: «Выход из рынка — это возможность снизить риск. Наша прежняя структурированная торговля закрывается. Сосредоточимся на том, как сделать это побыстрее»
В начале третьего квартала 2006 г. Бирнбаум и его коллеги стали играть по-крупному. Сам Бирнбаум не смог определить точный момент, когда он принял такое решение, или назвать причину такого изменения своих взглядов. Скорее, сыграла роль комбинация нескольких факторов. Первым из них был вал просроченных платежей по ценным бумагам, обеспеченным ипотекой. Проблемы с GSAMP и рост просрочек платежей в 2006 г. по этим бумагам отражали негативную статистику, которая привлекла внимание Бирнбаума. «Раньше взгляды на рынок таких людей, как Волкер или Мередит Уитни[105], были скорее отстраненными: «Когда еще такое случится…» Но когда беда приходит, и начинаются просрочки платежей по субстандартным ипотечным кредитам, и вы видите, что нарастает волна неплатежей, и ситуация становится такой же, как в 2000 и 2001 г., и с каждым месяцем дела идут все хуже и хуже… Оснований для улучшения нет, и рынок жилья начинает терять обороты»
Сначала Бирнбаум торговал для Полсона индекс ABX, не особо задумываясь. Но со временем ему стало любопытно, что тот задумал и насколько серьезны его намерения относительно коротких сделок на ипотечном рынке. Он попросил о встрече с командой Полсона, желая получше узнать своего клиента. «Это было нечто среднее между предэмиссионным совещанием и проверочной встречей, — рассказывал один из менеджеров Goldman. — В банке испытывали определенные опасения: знает ли этот парень, что на самом деле он делает? Встреча была устроена для того, чтобы решить, насколько приемлема такая торговля, поскольку речь идет о рынке жилья и индексах, которые ранее были новыми для рынка. Теперь же ситуация изменилась, и вопрос приемлемости действий был очень важен, поскольку Полсон торговал этим индексом активнее, чем другие». Полсон попросил Goldman провести ряд сделок на несколько сот миллионов долларов. «Это были очень значительные суммы, если принять во внимание — особенно теперь, по прошествии времени, — что означала каждая из этих сделок с точки зрения экономического риска», — рассказывал Бирнбаум. Другими словами, эти сделки принесли сказочную прибыль и Полсону, и его фирме, сделав его мультимиллиардером. Так что прежде чем вести дела с Полсоном, Goldman должен был удостовериться в легитимности его действий