Оглавление

Прежде чем вы окунетесь в мир «Пробуждения тьмы», хочу четко обозначить: эта книга — исключительно плод художественного вымысла. Все, что вы найдете между ее обложками, создано воображением.

Книга не претендует на соответствие каким-либо религиозным доктринам, эзотерическим учениям и устоявшимся мифологическим системам (в том числе представлением об ангелах, демонах и иных существ).

Любые совпадения с реальными именами, местами — чисто случайны и не несут скрытого смысла. Описанная мифология и иерархия сил — авторская фантазия, не связанная с традиционными верованиями или современными оккультными концепциями. Этот текст — художественное произведение в жанре фэнтези, где реальность подчинена внутренней логике сюжета.

Приглашаю вас принять эти моменты и начать путешествие по миру, который существует только на страницах этой книги.

Приятного чтения!

27 декабря 2020 года

ПРОЛОГ

Еще в детстве ее друзьями стали ночные кошмары. Все началось с того момента, как только Лилит появилась на свет. Она плакала у мамы на руках после каждого сна.

В отчаянии мать таскала дочь по различным врачам, пытаясь выявить причину плача. Терапевт разводил руками, отправляя их к психотерапевту, делая вывод о том, что это из-за невидимого глазу стресса.

Шли года, а кошмары не прекращались. Каждую ночь Лилит вскакивала на своей кровати с ужасно звонким криком. Каждую последующую ночь ужасы донимали ее все сильнее.

К двенадцати годам Лилит научилась жить в двух реальностях одновременно. Днем — обычная школьница. Ночью — пленница мира, где тени обретали форму, а тишина кричала громче сирены.

Мать, измученная бессонные ночами, давно перестала водить дочь по врачам. После десятка психотерапевтов, сомнологов и даже экстрасенса, чьи сеансы обошлись в половину ее годового заработка, она смирилась.

В квартире поселилась особая тишина — та, что возникает, когда люди перестают говорить о том, что их действительно тревожит. Мать научилась не вздрагивать от ночных криков, а Лилит — не извиняться за них. Они обе делали вид, что все в порядке: утром пили чай, обсуждали школьные дела, планировали выходные. Но между ними теперь лежала незримая пропасть, заполненная невысказанными вопросами и страхом, который никто не решался назвать вслух.

Иногда, когда Лилит лежала в постели, прислушиваясь к мерному дыханию матери в соседней комнате, ей казалось, что кошмары — это не случайность. Что они несут в себе послание, ключ к чему-то важному, спрятанному глубоко внутри нее. Но каждый раз, когда она пыталась ухватиться за эту мысль, она растворялась, оставляя после себя лишь липкий холод и ощущение, что за ней наблюдают.

ЧАСТЬ 1

Глава 1. 3:33

Каждое утро начиналось одинаково. Лилит просыпалась с тяжелой головой, будто всю ночь таскала мешки с песком. Под глазами — фиолетовые полукруги, на губах — привкус железа. Слабость била сильно и прямо в цель.

Она механически чистила зубы, пила теплый чай с медом (мать настаивала: «Это успокаивает нервы») и шла в школу, где научилась мастерски притворяться, чтобы не возникало лишних вопросов.

— Ты в порядке? — спрашивала учительница математики, задерживая взгляд на ее дрожащих пальцах.

— Все хорошо, — отвечала Лилит, сжимая край парты так, что костяшки белели.

Устраивать допрос при всех она не стала, но состояние Лилит ее очень тревожило.

Лилит училась в одиннадцатом классе. Последний год учебы в школе. Рутина представляла из себя смесь уроков и дополнительных занятий для сдачи экзаменов для поступления в университет. Ничего кроме этого, все размеренно, по графику. Ей недавно исполнилось восемнадцать лет, это можно было считать началом взрослого рубежа. Лилит была ростом 170 сантиметров, с черными волосами и коричнего-алыми глазами. Иногда смотря на себя в зеркало, она говорила себе: «Я похожа на демона».

На переменах Лилит избегала шумных компаний. Подружки с их разговорами о мальчиках и новых платьях казались ей пришельцами из другого измерения.

Как можно думать о свитере в горошек, когда каждую ночь ты видишь, как стены дома кровоточат? — думала она, прячась в дальнем углу библиотеки.

День живет своей историей, а ночь — своей. Почему я еще не сошла с ума?

Тут к ней подошла ее подруга Оливия:

— Лилит, ты проходила тест на эрудицию?

— Что это еще за тест такой? — удивленно спросила она.

— Так тебя не заставляли его проходить?

Заставляли?

— Этот тест разве не по желанию проводится?

— По желанию, но из нашего класса все отказались его проходить.

— И?

— Меня засунули в список «желающих».

— Бедняжка.

— А из вашего класса кто прошел его?

— Не знаю. Первый раз слышу про этот тест.

— Странная ты. На линейке об этом говорили всем. Забыла?

Лилит лишь пожала плечами, но ничего не ответила.

На этом их разговор закончился.

Отучившись, Лилит рухнула на кровать, положив голову на подушку. Ей жутко хотелось спать. Кошмары давно не пугали, но настораживали, ибо с каждым разом уровень жести нарастал. Сны накручивались, как клубок ниток, выдавая все более реалистичные картины. Появлялись: осязание, обоняние и даже боль.

Дневной сон редко проявлял мрачную активность, поэтому эта была единственная возможность не испытывать ужас, а спать спокойно.

Ровно в 3:33 ночи комната наполнялась холодом. Стрелки будильника застывали на этой цифре, будто время замирало, отдавая Лилит во власть кошмаров.

В эту ночь сценарий изменился. Вместо привычных образов — искаженных лиц и рушащихся потолков — она увидела дверь. Старую, деревянную, с ржавыми петлями, которую точно не было в ее спальне. Из-за нее доносился шепот:

— Открой. Мы ждем.

Лилит потянулась к ручке, хотя каждый нерв кричал: «Не смей!». Пальцы коснулись холодной поверхности, и в тот же миг дверь распахнулась сама. Будто она открывались от прикосновения.

За ней была не соседняя комната, а бесконечный коридор, стены (из черного камня) пульсировали, извивались словно живые. Вдали мерцал свет — не теплый, как от лампы, а болезненно-зеленый, будто фосфор на гниющих листьях.

— Ты давно должна быть здесь, — прошептал голос.

Она шагнула вперед.

Стены вдруг стали шире, будто пропускали ее, а голоса лишь усиливались с каждым ее шагом. Вокруг был лишь мрак и пустота. Это настораживало и одновременно так манило. Что-то внутри ее заставляло делать медленные, но уверенные шаги. Будто внутренняя сущность знало нужный и верный путь.

— Лилит… мы так ждали тебя, родная… — продолжал шептать голос.

Лилит очнулась на полу у кровати. Пижама промокла от пота, а в руке она сжимала что-то острое. Края сильно врезались в кожу девушки, оставляя небольшой порез на ладони. При свете ночника она разглядела заостренный камень черного цвета.

Стены во сне были из точно таких же камней.

— Это невозможно, — прошептала она, но осколок из ее руки не исчезал. От неожиданной паники она швырнула его в сторону, зажав порезанную ладонь. — Я не трогала стены.

Или трогала?

С этого момента кошмары перестали быть просто кошмарами. Они начали оставлять следы.

На следующий день в школе она заметила, что тени ведут себя странно. Они не просто следовали за людьми — они шевелились. Когда одноклассница смеялась, ее тень на стене скривила рот в гримасе отвращения. Когда учитель писал на доске, его силуэт на полу медленно поднимал руку, повторяя жест, но с задержкой в несколько секунд.

— Ты видишь это? — спросила Лилит у сидящей рядом одногруппницы.

— Что? — удивилась та, оглядываясь.

— Тени. Они… будто живут своей жизнью.

Одноклассница посмотрела на нее с беспокойством.

— Может, тебе к медсестре? Ты какая-то бледная.

Эта фраза повторяется еще с первого класса. При бледном цвете кожи, каждый встречный пытается отправить ее к врачу. Не знание истиной причины ее состояния часто наталкивает людей на мысль о том, что она больна. Раньше это обижало, но теперь Лилит просто не обращала на это внимание, ссылаясь на то, что слишком упорно готовлюсь к экзаменам (хотя мало кто в это уже верит).

Глава 2. Осколок сна

Вернувшись после школы, ее встретила пустая квартира. Мама была на работе и приходила поздно, поэтому несколько часов Лилит находилась во власти тишины и покоя. Но эта власть совсем скоро становилась почвой для мыслей и догадок.

Войдя в комнату, Лилит скинула с себя тяжелый рюкзак, быстренько переоделась и села за компьютер, чтобы вовремя быть на рабочем месте. Лита (мать) не разрешала дочери брать физическую работу, но и в офис тоже не пускала, поэтому девушка нашла способ зарабатывать удаленно, прямо из дома. Она работала в онлайн-поддержке элитного магазина одежды. Брала в основном смены по три-четыре часа, чтобы сильно не форсировать.

Надев наушники, она принялась принимать звонки покупателей. Первый, второй, третий. Вот уже десятый звонок с просьбой о помощи.

Я бы тоже хотела простого звонка помощи, подумала Лилит. Вот бы кто-нибудь снял это чертово проклятье.

Спустя пару секунд после этих мыслей, в комнате раздался странный звук. Вздрогнув, Лилит обернулась, попутно сняв наушники. Девушка пыталась найти глазами то, что издало этот звук, но все вещи остались на месте.

Она подумала, что ей послышалось и продолжила работать.

Через мгновение звук повторился, но уже чуть громче.

— Что, блин, происходит?! — возмущенно спросила Лилит у комнаты, а не у самой себя.

Мама еще не скоро придет, дома кроме меня никого нет. Что за херня творится?

Она снова повернулась к экрану компьютера, но не успела надеть наушники, как вдруг в стену прилетает заостренный черный камень, с которым она сегодня проснулась в руке и вонзается в бетонную стену.

— Твою мать! — воскликнула Лилит.

Лилит замерла, не в силах отвести взгляд от камня, торчащего из стены. Черная поверхность осколка мерцала тусклым, почти невидимым светом, словно внутри него тлела угольная искра. Воздух в комнате вдруг стал густым, будто пропитанным статикой — каждый вдох отдавался легким покалыванием в горле.

Она медленно поднялась из-за стола, ноги слегка подрагивали. Подойдя ближе, Лилит разглядела на поверхности камня странные узоры — тонкие, извивающиеся линии, напоминающие руны или древние письмена. Они будто пульсировали, то проступая резче, то растворяясь в матовой черноте.

— Это… это же тот самый камень… — прошептала она, протянув руку. — Но разве на нем были эти узоры?

Попытавшись выдернуть камень из стены, она почувствовала резкое жжение и тут же отдернула руку. Осмотрев ладонь, она увидела на ней четкий красный след от рисунка, который был на осколке.

В памяти вспыхнули обрывки ночного видения: стены из черного камня, шепот незнакомого голоса, свои собственные шаги по этому лабиринту и вечный, нескончаемый мрак. Подобно видению из прошлого. От внезапной черной вспышки Лилит попятилась назад, закрывая глаза, будто ей брызнули перцовым балончиком в лицо.

Голова пульсировала, а тело дрожало.

Она снова взглянула на камень. Теперь он выглядел совершенно обыденно: черный, заостренный, без всяких узоров. Ни намека на то свечение, что было минуту назад.

— Что это было, черт возьми?!

Лилит прижала ладонь с отпечатком к груди, пытаясь унять бешеное сердцебиение. От рисунка на коже исходило едва заметное тепло — будто под кожей тлел крошечный уголек.

— Это… это не может быть реальностью, — прошептала она, проводя рукой по черным волосам. — Я просто переутомилась. Слишком много звонков, слишком мало сна…

Чтобы хоть как-то вернуть ощущение нормальности, она подошла к компьютеру и проверила очередь вызовов. Экран показывал пять непрочитанных сообщений от клиентов — обычные вопросы о размерах и доставке. Реальность, в которой все еще существовали платья за три тысячи долларов и споры о длине рукавов.

Лилит нажала «ответить» на первое сообщение, но пальцы дрожали, и она дважды ошиблась в наборе. Вздохнув, сняла наушники и откинулась на спинку кресла.

В этот момент отпечаток на ладони стал черным, как уголь, но боли никакой она не ощущала.

— Что за…

Из коридора донесся скрип — будто кто-то провел ногтем по стене. Лилит замерла. В квартире точно никого не было: входная дверь заперта, окна закрыты. Но звук повторился — теперь ближе, у самой двери комнаты.

— Мама? — голос дрогнул. — Это ты?

Тишина.

Лилит медленно поднялась, стараясь не делать резких движений. Взгляд метнулся к камню в стене — тот ничуть не изменился.

И тогда она увидела.

Тень.

Ее тень, но в каком-то другом обличии.

Лилит стояла, не шевелясь, пока тень не исчезла.

— Мне нужно… нужно кому-то рассказать, — пробормотала она, доставая телефон.

Но кому? Мама не поверит, а только скажет, что это уже воображение моей фантазии из-за ночных кошмаров.

Подруга подумает, что она сошла с ума. Оливия итак меня постоянно отправляет в больницу на обследование.

Лилит схватилась за камень, чтобы вытащить его из стены, но он очень плотно засел. Руки скользили по его гладкой поверхности, не давая и шанса на успех. Помимо этого ей сильно мешал бинт, которым она замотала порезанную руку сегодня утром.

Надо его пока снять. Зато чуть позже поменяю повязку.

Лилит замерла, не веря своим глазам и сомневаясь, что такое вообще возможно. Ладонь была абсолютно гладкой — ни шрама, ни царапины.

Она повернула руку, разглядывая ее под разными углами.

— Этого… не может быть, — прошептала она, чувствуя, как внутри разрасталась леденящая тревога.

Осколок оставил рану, но спустя какое-то время произошла моментальная регенерация тела? Но я даже не поняла, когда она исчезла… А может это был тоже сон? Сон во сне?

Принеся со стола нож, девушка аккуратно выковорила камень из стены. На его месте осталась глубокая, но узкая дырка.

Надо чем-то закрыть ее, а то мама будет недовольна.

Найдя старый рисунок, который лежал у нее в тумбочке, она примерила его на месте зияющей дыры.

Самое то.

Прилепив рисунок скотчем к стене, она не заметила, как пришла мама.

— Лилит, я дома. Все в порядке?

— Привет, да. Все отлично.

— Ты уже отработала?

— Ой! Я же забыла, что у меня закончился перерыв! — она рванула за стол и нажала кнопку ответа. Но вместо голоса клиента, она услышала голос начальника.

Ой…

— Лилит, почему ты не отвечаешь на клиентские звонки?!

— Я…я забыла…

— Если ты уходишь на перерыв, ставь соответствующий значок, чтобы тебе не поступали вызовы, — раздраженно сказал он.

— Извините, такого больше не повторится.

— Я очень на это надеюсь, Лилит. Первое предупреждение. Еще два — уволю.

На этом звонок прервался.

Глава 3. Новый сон

Вечером Лилит поужинала вместе с мамой, а после долгих разговоров за кружками чая, каждая разбрелась по своим укромным комнатам.

Девушка каждый раз направляла взгляд на приклеенный рисунок над компьютером. Трещины не появились. Это радует, а то придется рисовать картинку побольше.

Забравшись под одеяло, Лилит начала придумывать сюжеты возможных снов. Кровь, опасность, мрак и чудовища. Все это могло присниться ей сегодня ночью. Мысли о ночном мире ее успокаивали, будто она думала о чем-то светлом и добром, а не о том хаосе, который творится с ней каждую ночь. Она не заметила, как время добралось до отметки 3:30. Скоро время жести, но почему я не чувствую тревоги? Будто ночь и обитающая в ней тьма связывает меня родственными узами.

Лилит лишь на миг прикрыла глаза, как вдруг наступила тьма.

Она оказалась в старом доме, который кажется знакомым, но каждый раз планировка меняется. Двери появляются там, где их не было, а коридоры удлиняются, когда вы оборачиваетесь. Воздух тяжелый, пахнет жасмином и пеплом — странно контрастное сочетание. Ее это даже немного напугало.

В одной из комнат Лилит находит зеркало в кровавой раме, но ее отражение двигается с задержкой в пару секунд. Когда она приблизилась, в глубине стекла мелькнул силуэт — высокая фигура с длинными темными волосами, но лица не разглядеть. Вместо этого Лилит слышит шепот, похожий на шелест сухих листьев: «Ты знаешь мое имя, даже если боишься его произнести». Лилит обернулась, но ее окружало лишь бесформенное небытие.

Повернувшись обратно к зеркалу, она заметила, что вместо него перед ней стоял сундук, с которого стекала густая черно-красная жижа вперемешку с кусками лавы. Прикасаться к нему Лилит вовсе не хотелось, но что-то внутри будто магнитом тянуло ее подойти ближе и открыть заветный артефакт.

Подойдя ближе, перед ней яркой вспышкой возникли буквы, пылая обжигающим кожу огнем. Они складывались в слова, но не застывали — словно живые, переливались алым и багровым цветами, будто расплавленный металл.

«Я ЗОВУ ТЕБЯ ВО СНЕ»

«ТЫ — ЭТО Я»

«НЕ СОПРОТИВЛЯЙСЯ ТЬМЕ»

Каждое предложение сменялось новым посланием.

Лилит отшатнулась, но огненные буквы словно приклеились к ее взгляду — они пульсировали, проникали в сознание, оставляя на внутренней стороне век кровавые отблески. «Кто ты?» — прошептала она, и собственный голос показался ей чужим, приглушенным, будто доносился из-под толщи воды.

Сундук содрогнулся. Черно-красная жижа хлынула сильнее, растекаясь по полу узорами, напоминающими древние письмена. Изнутри донесся глухой стук — раз, другой, третий, — словно кто-то бился в запертой темнице.

— Что там? Что внутри? — спросила Лилит у пустоты. Она чувствовала чье-то присутствие.

— Открой. Это теперь принадлежит тебе.

Девушка подошла к сундуку. Руки сами потянулись к ней, будто ведомые необъяснимой силой.

Открыв его, она увидела внутри тот самый осколок, который она забрала в предыдущем сне.

— Что он означает? Для чего мне осколок?

— Артефакт из Преисподней. Собирай коллекцию. У тебя их должно быть шесть.

— Для чего они мне?

— Они предназначены для меня. Просто собери коллекцию. Больше от тебя ничего не требуется, Лилит.