автордың кітабынан сөз тіркестері Дело Мансурова: империя и суфизм в Казахской степи
помощью отправки татарских мулл, строительства мечетей и покровительства азиатской торговле, Екатерина II в то же время проводила достаточно жесткую и репрессивную политику по отношению к мусульманам Кавказа [16]. Такого рода действия говорят не об амбивалентности и двойственности [17] — подход, который историки нередко используют для того, чтобы найти какое-то адекватное объяснение некоторым сложным, с их точки зрения, взаимоотношениям между мусульманами и империей [18], — сколько о прагматизме и стратегических соображениях.
Ивашкевич стали свидетелями и участниками одной необычной истории. В этом округе жил некий ходжа [202], который по разрешению местного старшего султана исполнял разные религиозные обряды: читал молитвы, раздавал священные талисманы, совершал чудеса. Тем временем из Ташкента пришли два ишана, которые стали оспаривать авторитет и влияние старого ходжи. Сложившийся конфликт привлек внимание общества и властей. Ивашкевич приказал взять двух новых ишанов под арест «как практиковавших без позволения местных властей и виновных в нанесении обиды старому ходже». В дальнейшем это дело было отдано на расследование казахским чиновникам [203].
многие востоковеды служили в армии, были чиновниками или экспертами правительства. Часть из них не сомневалась в том, что мюридизм, ишанизм, дервишизм — это не пустая риторика, а реальные угрозы, борьба с которыми позволит империи улучшить жизнь местного населения и способствовать его цивилизационному прогрессу. Новые успешные военные кампании государства только усиливали такие
Это хорошо иллюстрирует деятельность востоковеда В. В. Вельяминова-Зернова, который был переводчиком татарского языка в Азиатском департаменте МИД. Корректируя стиль и язык писем (директора этого департамента Е. П. Ковалевского, министра иностранных дел А. М. Горчакова и даже императора Александра II), адресованных хивинским правителям, он оказывал существенное влияние на ход российско-среднеазиатских отношений.
Примечательно, что на печатях Шамиля, изготовленных в 1845–1850 годах, встречается изображение шестиконечной звезды [243]. Популярность этого символа объясняется тем, что он представляет собой своеобразный оберег от зла и нечистой силы [244].
существует сложная взаимосвязь между сбором информации и ее репрезентацией, между накоплением знаний и их систематизацией
практика обмена детьми между казахами (или казахами и каракалпаками) представлялась биям не работорговлей как таковой, а местным обычаем или даже «забытым исламским законом».