Оглавление

Владислава Писторио

Искра

роман

Copyright © 2025

Все права защищены

Яркие осенние, но не навязчивые солнечные лучи освещали фасады и облицовки зданий Невского проспекта, выделяющегося своей мощью и величественностью. Его широкие улицы и перекрестки кишели суетливой толпой вечно торопящихся куда-то горожан и многочисленных иностранцев, страстно зачарованных красотой местных достопримечательностей как в воскресные, так и в будние дни.

Казанский собор с колоннадой и центральным фонтаном всегда отражал нечто невероятно особенное — даже восхищающее, тонкое и, возможно, давно забытое, заброшенное в глубине души Валерии. Так же, как и «Дом книги», выделяющийся элементами модерна и необарокко, с центральным вытянутым куполом, украшенным белоголовым орланом и крылатыми валькириями, окружающими стеклянный глобус. Несмотря на то что, будучи местной уроженкой, ее всю жизнь удивляла и поражала эта необыкновенность сочетания досуга и интеллектуальности в одном целом: огромные арочные окна, словно витрины; затейливые столики со стульями; высокие, широкие книжные шкафы, переполненные разнообразной литературой на любой вкус.

Нередко ей доводилось проводить время в пасмурные и дождливые дни там, внутри, за чашечкой чая с булочкой или с тарелкой какого-нибудь аппетитного блюда на обед после работы или длинного перерыва.

Минуя перекресток, Валерия неторопливо шла домой, наблюдая за прохожими и происходящим вокруг. Она мысленно задумалась, насколько даже такая историческая столица, известная на весь мир своей грандиозностью, очарованием и живописностью, жила в полном хаосе, где каждый уважающий себя горожанин невольно пребывал в стрессе и беспокойстве о работе, семье и каждом грядущем дне, не говоря уже о какой-либо мелочи.

«Вероятно, современность и новые технологии свели их с ума…» — подумала она, всмотревшись в причудливый летающий аппарат, модель которого была выпущена всего лишь пять лет назад в массовое производство страны. Он напоминал нечто среднее между современным автомобилем и вертолётом, но не имел ничего идентичного ни одному из них — ни шин, ни колес, ни пропеллера. Его гладкая, почти глянцевая темно-фиолетовая поверхность поблёскивала при дневном свете, а в иллюминаторах, по мере приближения, можно было рассмотреть силуэты и нечеткие лица пролетающих пассажиров.

Пожалуй, это было не единственное изобретение новой современности. К примеру, механические роботы, которых можно было заметить на улицах, доставляли посылки по адресу, еду или оказывали помощь хромающим и слепым старикам, держась за руку. А в толпе иронично выглядела забавная картина: «Сынок, ну ты помедленнее… а то я уже запинаюсь!» — кричала старушка дрожащими руками ходячей умной железяке. Или же новомодные браслеты со встроенными голограммами, измеряющие давление, сатурацию и общее состояние здоровья, носили бедняги разных возрастов, измученные паническими атаками, неврозами, ипохондрией или сердечно-сосудистыми заболеваниями.

Для Валерии это казалось диковатым и странным, но вполне логичным: развитые технологии явно не всегда приносили пользу человеку. Она замечала, что каждый был закрыт в своем «воображаемом пресловутом мирке». И каждый человек, как по-настоящему зомбированное существо, был с ног до головы погружен в мини смартфоны и компьютеры нового поколения, отслеживая почти каждую секунду новостную мировую ленту, или, как незрелая молодежь, бездумно сидел часами в интернете, комментируя и лайкая аватарки друзей.

Валерия верила, что настоящее общение, отношения и дружба прорастают искренне, из самого сердца: через теплый, доверительный взгляд, объятие, поддержку и улыбку без лишних навешанных масок. И это, как ей казалось, делало ее совершенно чужой среди большинства.

Но она не отрицала новизны и преимуществ самих технологий, понимая, что летающий транспорт был крайне удобен: с его помощью можно было за короткое время достичь любой точки города, а при необходимости — и расположенную за его пределами. В принципе, он был не так дорог, если говорить о пределах Петербурга. Каждый желающий пассажир использовал его, чтобы значительно сократить время в пути. Это был действительно отличный инструмент новой современности: больше не требовалось мучительно стоять часами в пробках и дышать клубами выхлопных газов, отравляющих окружающую среду, не слышать изнуряющий постоянный гул машин и иногда неприятный писк в ушах.

С одной стороны, Валерия знала, что ей повезло: она жила недалеко от своей новой работы, которую получила после двух лет, оставив старую компанию ландшафтного дизайна.

Проходя через «Аничков мост», Валерия внимательно рассматривала статую «Укрощение коня», словно наблюдала за волшебной сценой, оживающей здесь и сейчас. В ее воображении всадник, по всей видимости поваленный на землю, отчаянно пытался укротить непримиримо взбунтовавшегося коня. Она всегда ценили невероятный труд Петра Клодта и изящную проработку деталей, придававших культурному мегаполису ощущение нерушимой историчности.

Примерно через пятнадцать минут она достигла одного из жилых кварталов и свернула за ближайший перекресток к арочному входу в подъезд. Воспользовавшись лифтом, вскоре оказалась в своей квартире, где ее уже ждала пожилая женщина, очень преклонного возраста — около восьмидесяти восьми лет. Валерия взялась за ее присмотр самостоятельно и по собственной воле после смерти родителей женщины десять лет назад, погибших в автокатастрофе.

— «Лерочка… наконец-то ты вернулась! Мне казалось, что ты сегодня задержишься…» — медленно пробормотала седовласая женщина, сидя у окна.

— «Нет, бабуль. Ты же знаешь, что сверхурочные я всего лишь отрабатываю по четвергам и пятницам», — войдя в просторную гостиную, ответила Валерия.

— «Ах, Наташенька… как мне тебя не хватает. Да будь проклят тот день, когда тебя у меня тогда отняли… Центральная… трасса, номер тридцать четыре… вечер…» — почти не отрывая глаз от окна, медленно бормотала пожилая женщина, еще не смирившаяся со своей утратой.

В ее глазах блестела глубокая тоска, сквозь влажные карие глаза проявлялось томное грустное лицо с морщинами, которое дополняли тонкие губы и длинные седые волосы, аккуратно собранные в пучок.

— «Погоди-ка, я мигом разогрею обед! Видимо, ты уже голодна!» — стараясь отвлечь ее от глубокой печали и еще не зажившей раны, мягко поцеловала Валерия женщину в щеку.

Достав многофункциональную глубокую емкость на кухне, Валерия поместила в нее порцию вчерашнего свежесваренного борща на двоих и включила функцию подогрева. В принципе, в этом еще не было ничего особенного, кроме того, что современные кухонные плиты полностью вытеснили газовые и работали исключительно на электроиндукционной энергии. Подогрев еды она иногда планировала через роботизированную систему Ikan, работающую дистанционно через Wi-Fi и смартфон нового поколения. Так Валерия задавала программу заранее в дни сверхурочной работы, оставляя содержимое на плите. А иногда она отдавала специфический магнитный ключ от входной двери соседке — Валентине Ивановне, которая частенько заходила, чтобы присмотреть за пожилой Светланой Астаховой.

В душе Валерия радовалась, что бабушка не была инвалидом и могла свободно перемещаться по квартире, несмотря на редкие провалы в памяти и старческую деменцию, еще усугубившуюся после смерти ее дочери.

— «Готово!» — крикнула Валерия, заметив, как бабушка, слегка прихрамывая, уже шла на кухню через длинный коридор.

Вскоре они обе оказались за столом и некоторое время молчали, пока Светлана Астахова не прервала тишину: — «Как прошел твой день?»

— «Достаточно неплохо. Нам удалось спроектировать новый огромный торговый комплекс. Начальник поручил работу по группам. Моей команде вместе с Алексеем, Варварой и Дарьей поручили боковые здания с центральным фонтаном.»

— «Я рада, что твои дела идут в гору, Лерочка… — грустно вставила Светлана Астахова. — Но я подумала: почему бы тебе не создать свою семью? Мне не хочется, чтобы ты страдала всю жизнь из-за меня, одинокой и убогой старушки… У тебя вся жизнь впереди…»

Вздохнув и слегка приподняв брови, Валерия нахмурилась и, отодвинув свисающую белокурую прядь с лица, ответила: — «Бабуль, что за чушь?! Прекрати! Я не ломаю себе жизнь. Ты для меня — очаг, дом и семья! С тобой я чувствую себя прекрасно! Почему ты так думаешь?»

— «Ведь теперь мы живем в современности… Да, я ничего не понимаю в этих технологиях. Увы, моя голова уже старая и деревянная. Но знаешь, Валечка, мне рассказывали, что ее двоюродная сестра находится под присмотром „железного человека“… — старушка замялась, словно не могла вспомнить точное название, — Поэтому я подумала об этом. Я не останусь совсем одна…»

— «Ах, да, бабуль, я поняла! Ты имеешь в виду роботов!» — Валерия чуть раздраженно встряла. — Ты даже не представляешь, как я ненавижу, когда о них говорят! Это не живой человек, который выслушает тебя и поймет. Это всего лишь бездушное железо с программой! Вон у нас таких целые улицы! Люди с этими технологиями становятся совсем бездушными! Человеку нужен человек, понимаешь? Вот в чем правда!»

— «Ну как знаешь, Лерочка… Мне просто хотелось бы на старости лет, пока я жива, увидеть тебя с твоей новой семьей и ненаглядных внуков…»

— «Я понимаю тебя, бабуль,» — мягко ответила Валерия. — «Но я не тороплюсь. Это не моя главная цель в жизни. В наше время очень сложно найти того человека, в котором внутри бы „екнуло“ сердце, зажглось пламя настоящей любви. Все кажется каким-то пустым… А в социальных сетях они показывают себя только счастливыми. Это своего рода фальшь, мода современности…»

— «О да, дорогая,» — вздохнула бабушка. — «Когда не было всех этих побрякушек и причиндалов, жизнь была ярче, насыщеннее, люди — сердечнее. А сейчас вы вроде все на „одном проводе“, а душевно так далеко друг от друга…»

После обеда, в последние часы дневного света, Валерия продолжала обдумывать порученный проект, рассматривая всевозможные варианты проекции зданий на своей компьютерной программе. Она экспериментировала с разными вариантами голографического проектирования. Новое программное обеспечение этих лет достигло значительных успехов, особенно для архитекторов-дизайнеров и проектировщиков.

С помощью специального инструмента — графической сенсорной ручки Stick — можно было напрямую работать с голограммами, выстраивать идеальные прямые и кривые линии в перспективе. Программа автоматически рассчитывала все математические данные: размеры зданий, ширину, высоту, а такие элементы, как окна, двери, арки, колонны и прочие детали, встраивались в структуру с точными размерами. Визуально проекты выглядели ярко и выразительно, особенно при добавлении текстур: стекла, камня или металла. Проектирование фонтанов казалось настоящей сказкой: водные потоки стекали по виртуальным каскадам, словно живая голограмма.

Спроектированный комплекс был выполнен в современном стиле: стеклянная полупрозрачная облицовка и строгие геометрические формы, без изящных старинных деталей.

Чуть позже Валерия обратилась к книге, найденной в библиотеке. Она снова перелистывала страницы с историей архитектуры раннего классицизма, пришедшего на смену барокко и рококо в XVI веке и получившего широкое распространение в России XVIII века, в период «просвещённого абсолютизма». Ей приходилось перечитывать трактаты Андреа Палладио «Четыре книги об архитектуре», отличавшиеся строгостью, рациональностью и гармонией с природой. В энциклопедии иллюстрации ярко демонстрировали примеры палладианства: Квинс-хаус в