Кэтрин Эштон, которая не желала и приближаться к больнице, а мечтала лишь остаться в это пасмурное воскресенье дома, у себя в квартире, чтобы немного поплакать в одиночестве
«Если бы я только знала, что мне делать; вот бы кто-нибудь или что-нибудь как-нибудь показал бы мне дорогу, решил за меня, дал бы знак».
А это, конечно же, очень опасные мысли.
даже Ю, прожив четыре года в доме с дворецким и целым штатом слуг, так и не поняла, кого можно послать за чаем; в конце концов она сдалась и перешла на херес, который могла наливать себе из графина на буфете
Тогда я развернулась, чтобы как следует его рассмотреть. Хотя над ним по-прежнему витал дым, во всем остальном он выглядел вполне обаятельным молодым человеком. Рога были едва заметны, а раздвоенные копыта прятались в элегантных кожаных ботинках с заостренными носами. Начать светскую беседу гость предоставил мне.
И, как и тысячи других девушек, я терпеть не могу, когда мужчина – любой мужчина – сообщает мне этаким снисходительным тоном: «Женщины просто не способны…»
– Вы находитесь в курительной комнате самого большого женского общежития при университете штата, и, если комендантша вас заметит, чертям в аду жарко станет.
Он рассмеялся, и до меня дошло, что выразилась я, по крайней мере, глупо.
Как-то я невероятно разозлилась на книгу, которую читала – сейчас и не вспомню на какую, ведь тогда я столько всего отбрасывала, не дочитав, – и решила: раз нет на свете достойных произведений, то стоит создать свое.
